На следующий день Шичуй и его люди встали не слишком рано.
Всю ночь они собирали вещи, легли поздно, и сегодня утром, конечно, не могли проснуться рано. Едва они поднялись и уселись завтракать, как пришли доложить — прибыл Нянь Ицзю.
Шичуй опешил, затем велел позвать Ши Е и остальных. Когда все собрались в центральном шатре, Шичуй распорядился пригласить Нянь Ицзю.
На сей раз Нянь Ицзю прибыл весьма скромно. Кроме него самого, рядом были лишь двое стражников.
Шичуй, однако, не выказал ему радушия. Глядя на него, он произнёс:
— Глава союза Нянь, не скажете ли, зачем сегодня пожаловали?
Нянь Ицзю взглянул на Шичуя и низким голосом произнёс:
— Хотя вы и покинули союз против Святой академии, но, вообще говоря, врагами нашими не стали. Сегодня я пришёл, чтобы сказать вам о двух вещах.
Он сделал паузу и продолжил:
— Первое: у меня есть письмо, прошу вас передать его владыке города Чжао Хай. Второе: когда вы уйдёте, я надеюсь, вы оставите этот лагерь — он нам ещё понадобится, чтобы продолжать войну с людьми из Наньхуа.
Шичуй посмотрел на Нянь Ицзю и кивнул:
— Хорошо. Лагерь мы можем вам оставить, и письмо я передам. Не будет ли у главы союза Нянь ещё каких распоряжений?
Нянь Ицзю взглянул на Шичуя и низким голосом произнёс:
— Нет. Я лишь надеюсь, что владыка города Чжао Хай будет считаться с общей обстановкой.
С этими словами он достал письмо и протянул его Шичую. Когда Шичуй взял письмо, он повернулся и ушёл.
На самом деле Нянь Ицзю сегодня собирался послать подчинённого для встречи с Шичуем и его людьми. Но его советники уговорили его прийти лично — если послать человека, это покажет недостаток внимания к делу и может дать обратный эффект. Лучше уж явиться самому.
После ухода Нянь Ицзю Шичуй взглянул на письмо в руке, затем повернулся к остальным:
— Идём. Похоже, этот Нянь Ицзю боится, что наш молодой хозяин нападёт на него, потому и затеял этот ход — хочет нас успокоить. Хе-хе, а этот тип хорошо всё рассчитал.
Ши Е кивнул:
— Конечно, он боится. С другими городами-государствами ещё ладно — там хотя бы владыка города остаётся в самом городе. А вот их Государство Гигантского слона — другое дело: он сам сейчас здесь, на передовой. Если владыка города Чжао Хай и вправду нападёт сейчас на Государство Гигантского слона, тому грозит опасность. По-моему, он хочет под предлогом великой справедливости связать Чжао Хая.
Шичуй кивнул:
— Именно это он и имеет в виду. Но в этом деле нам и вправду придётся так поступить. Не ради него, а ради других — особенно простых солдат.
Взгляд его слегка потяжелел, и он медленно произнёс:
— После войны больше всего потерь всегда среди простых солдат. А за каждым простым солдатом стоит семья. Если они погибнут, в итоге пострадают их близкие. Если удастся сохранить жизни хотя бы нескольким, это уже будет великой заслугой.
Ши Е и остальные кивнули.
Чэнь Юнхэ взглянул на Шичуя:
— А владыка города Чжао Хай станет с ними разбираться?
Шичуй покачал головой:
— Нет. По крайней мере, пока они не отступили. Наш молодой хозяин хоть и не праведный благородный муж, но такого он всё же не сделает. Может, с владыками городов или людьми из тех родов он обойдётся безжалостно, но о простых людях молодой хозяин очень печётся.
Ши Е и остальные кивнули, ничего не сказав.
Верили они этому или нет — сказать трудно.
Шичуй взглянул на них и низким голосом произнёс:
— Ладно, хватит об этом. Вещи почти собраны, выступаем. Поскорее покинем земли Ялунского государства.
Несколько человек отозвались и пошли готовиться.
А в это время из большого лагеря за ними наблюдали бесчисленные глаза.
Когда те люди увидели, как Шичуй и его спутники покидают лагерь и постепенно удаляются, в их душах поднялось странное чувство. Они и сами не могли сказать, что это было за ощущение, но уж точно не радость.
Большинство, видевших уход Шичуя и его людей, вздохнули и вернулись в свои лагеря.
.....
Едва Шичуй и его люди ушли, Нянь Ицзю тотчас ударил в барабан сбора и созвал всех в центральный шатёр.
Однако сегодня настроение у всех было подавленным. Один за другим они безмолвно занимали свои места и сидели, не проронив ни слова.
Нянь Ицзю оглядел собравшихся и низким голосом произнёс:
— Шичуй и его люди ушли. Возможно, вы опасаетесь, что они нападут на ваши города-государства. Но об этом не беспокойтесь. Я уже передал через Шичуя письмо владыке города Чжао Хай. Полагаю, прочитав его, Чжао Хай не станет больше посылать войска против городов-государств.
Он сделал паузу и продолжил:
— Честно говоря, уход Шичуя и его людей и для меня боль. Но раз они уходят, мы не можем их удерживать. Наше положение всем известно. В такой момент они не желают подчиняться приказам — что нам оставалось? Только отпустить их.
Слушая Нянь Ицзю, люди хоть и не успокоились, но вынуждены были смириться. В конце концов, Шичуй и его люди уже ушли, и теперь оставалось лишь слушать Нянь Ицзю.
Нянь Ицзю, глядя на всех, низким голосом произнёс:
— Утром я встретился с Шичуем и попросил его оставить лагерь. Вскоре мы выделим сто тысяч человек в тот лагерь, чтобы два лагеря поддерживали друг друга, как рога. Тогда нам не страшны внезапные нападения людей из врат Наньхуа.
Нянь Ицзю всё же умел говорить.
Утром, когда он встретился с Шичуем и увидел, как легко тот согласился оставить лагерь, он понял — Шичуй вовсе не собирался его разбирать. Но в шатре он сказал, будто лишь после его разговора с Шичуем лагерь был оставлен. Это явно вводило всех в заблуждение, словно вся заслуга принадлежала ему.
Таковы уж политики. Одни и те же слова в их устах обретают совсем иной смысл.
Но как бы красиво ни говорил Нянь Ицзю, в шатре обращали внимание не на это. Главное, что занимало всех, — лагерь, оставленный Шичуем и его людьми.
Каким был тот лагерь Шичуя и его людей, все видели. Всем было прекрасно известно: их лагерь построен на славу, почти не уступает небольшому городу. Если попасть в тот лагерь, то, по крайней мере, собственная безопасность обеспечена.
Потому все хотели попасть в тот лагерь.
Нянь Ицзю обвёл всех взглядом. Он знал, что сейчас нельзя отдавать предпочтение никому, иначе будут большие неприятности.
Он низким голосом произнёс:
— Кто войдёт в лагерь, решаю не я. Я решил, что мы определим это жребием. В знак справедливости наше Государство Гигантского слона в жеребьёвке участвовать не будет. Принесите жребии.
На самом деле жеребьёвка была совсем простой — всего лишь несколько бумажек.
На одних бумажках были написаны знаки, на других — пусто. Число их совпадало с числом городов-государств в шатре. Затем предложили тянуть жребий: кому досталась бумажка со знаками, тот, разумеется, войдёт в оставленный Шичуем лагерь; кому пустая — останется в большом лагере.
Лагерь Шичуя и его людей был не очень велик — самое большее, вмещал около ста тридцати тысяч человек. Но это уже предел. А Нянь Ицзю намеревался разместить там только сто тысяч — этого вполне достаточно.
После нескольких кругов жеребьёвки наконец определились те, кто отправится в лагерь Шичуя и его людей.
Нянь Ицзю велел уничтожить бумажки для жеребьёвки и, повернувшись к собравшимся, сказал:
— Те, кто вытянул жребий, могут после возвращения собрать вещи и перейти в новый лагерь. Об этом больше говорить не буду. Теперь скажу, что нам предстоит делать дальше.
Услышав это, все встрепенулись.
Они пока не могли покинуть это место — они всё ещё хотели взять Наньхуа. Потому им нужно было выслушать дальнейшие распоряжения Нянь Ицзю.
Нянь Ицзю обвёл всех взглядом и низким голосом произнёс:
— В наших прежних неудачных атаках, на мой взгляд, было несколько главных причин. Во-первых, враг слишком хорошо организовал оборону. Во-вторых, мы несколько недооценили противника. В-третьих, нам недоставало слаженности во взаимодействии.
Он сделал паузу и продолжил:
— Все вы из разных городов-государств. У войска каждого города есть свои особенности. Прежде мы мало знали друг друга, потому во взаимодействии постоянно возникали те или иные проблемы. Это и есть главная причина наших неудач.
Взгляд его потяжелел, и он медленно произнёс:
— Поэтому я решил: некоторое время мы посвятим главным образом обучению. Войска городов-государств будут тренировать взаимодействие. Одновременно укрепим большой лагерь.
Он сделал паузу и продолжил:
— Наньхуа, очевидно, давно подготовился. Взять Наньхуа в короткий срок невозможно. Значит, нам нужно готовиться к затяжной войне. Потому большой лагерь непременно следует укрепить. Как раз обучение взаимодействию и укрепление можно вести одновременно.
Собравшиеся не стали возражать.
Среди простых солдат городов-государств уже появилось некоторое нежелание воевать. Если снова принуждать их к наступлению, они могут взбунтоваться. Потому передохнуть некоторое время и как следует обучиться было неплохим выбором.
Нянь Ицзю обвёл всех взглядом и низким голосом произнёс:
— Помимо обучения взаимодействию, я хочу послать ещё нескольких мастеров уровня танца в пустоте, чтобы они внимательно обследовали гору Чжухуа и поискали, нет ли места, через которое можно перейти гору Чжухуа, обойти врата Наньхуа и проникнуть прямо в Наньхуа.
Он сделал паузу и продолжил:
— Если удастся найти, это, конечно, лучше всего. Даже если не найдём, мы всего лишь потеряем немного времени, никакого ущерба. Но гора Чжухуа так велика — не верю, что нет места, позволяющего обойти врата Наньхуа и проникнуть прямо в Наньхуа. Что скажете?
Все кивнули.
Против этого они тоже не возражали. Как и сказал Нянь Ицзю — даже если не найдут, потеряют лишь немного времени, без ущерба. Всё равно в ближайшее время они будут обучаться, и как раз можно использовать это время для поисков пути в обход врат Наньхуа. Неплохой выбор.
Тут один из командующих города-государства заговорил:
— Глава союза, по-моему, послать людей лучше побольше, и пусть действуют группами по нескольку человек, чтобы поддерживать друг друга. Иначе, если люди из Наньхуа обнаружат, что кто-то из наших мастеров уровня танца в пустоте остался в одиночестве, они могут на него напасть. А если эти мастера понесут потери, нам будет нечем оправдаться перед владыками городов.
Нянь Ицзю кивнул:
— Именно так. Я и сам так думаю. Мастера уровня танца в пустоте, отправляясь наружу, ни в коем случае не должны оставаться в одиночестве. Полагаю, пусть действуют группами по десять человек. Тогда, даже если противник пошлёт людей напасть на них, они смогут некоторое время держаться, а у нас будет возможность прийти на помощь.
(Конец главы)