Едва Чжао Хай и его спутники подошли к воротам Резиденции правителя, как из неё вышел человек.
Ему было за шестьдесят, волосы с проседью, но держался он бодро, а в спокойствии угадывалась хватка. Двое стражников у ворот тотчас поклонились:
— Приветствуем управляющего Ци.
Генерал, ехавший рядом с Чжао Хаем, тоже поклонился старику:
— Приветствую управляющего Ци.
Старик лишь кивнул, затем взглянул на Чжао Хая:
— Вы, должно быть, гость из государства Мимунь? Прошу, господин, владыка города ждёт вас.
Чжао Хай слегка сложил руки в приветствии:
— Приветствую, почтенный. Я Тянь Хэцао, рад знакомству.
Старик поспешно ответил:
— Так вы господин Тянь. Прошу, господин Тянь.
Чжао Хай кивнул и последовал за стариком в Резиденцию правителя. О Шичуе и остальных он не беспокоился — знал, что о них позаботятся.
Вместе с управляющим Ци Чжао Хай вошёл в Резиденцию, миновал вторые ворота и остановился у одного кабинета. Управляющий Ци сначала вошёл доложить, вскоре вышел и сказал:
— Прошу, господин. Владыка города ждёт вас.
Чжао Хай кивнул и вошёл в кабинет.
Едва войдя, он увидел человека, стоявшего и смотревшего на него.
Тому было лет сорок с лишним. Одет он был в тёмно-синее одеяние. На вид не роскошное, но сидело оно на нём внушительно: похоже на воинское одеяние, но красивее и глаже обычного, ткань отличная.
Чжао Хай поклонился:
— Тянь Хэцао приветствует владыку города.
Владыка негромко произнёс:
— Полно, господин, не нужно церемоний. Прошу, садитесь.
Голос у него был низкий, и вместе с могучей фигурой он производил впечатление человека спокойного, но исполненного силы — словно гора: не обязательно отвесная, но высокая.
Чжао Хай поблагодарил и сел в зоне отдыха. Владыка тоже сел. Управляющий Ци тотчас подал обоим чай и отошёл за спину владыки.
Владыка отпил чай и взглянул на Чжао Хая:
— Какую должность вы занимаете в государстве Мимунь?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Не смею. Я всего лишь советник в городе Мимунь, никакой официальной должности у меня нет.
Владыка, услышав это, не выказал разочарования, лишь негромко произнёс:
— Позвольте узнать, зачем вы, господин, прибыли в Цзюйянь?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Да ни за чем, просто странствую. У нашего владыки города есть одна привычка — он любит собирать разные растения. Вот мы и вышли, чтобы собрать для него семена растений. Только что спустились с гор, а Цзюйянь оказался рядом, и мы решили зайти в город передохнуть.
Владыка взглянул на Чжао Хая и кивнул:
— Вот оно как. Хоть наше государство Цзюйянь и не имеет тесных связей с государством Мимунь, я всё же поздравляю Мимунь с объединением всех городов края Мимунь. Для жителей тех мест это тоже благо. Услышав, что вы, господин, прибыли в Цзюйянь, я и захотел пригласить вас, чтобы заодно обсудить установление отношений между нашими государствами. Я хотел бы установить связи с государством Мимунь. Что скажете?
Чжао Хай опешил, затем в его глазах блеснул огонёк. Он взглянул на владыку:
— Разумеется, всем сердцем приветствую. Союз с таким государством, как Цзюйянь, для нас — лучше не придумаешь. Я сейчас же напишу донесение и отправлю человека к нашему владыке города. Уверен, он скоро ответит.
Владыка громко рассмеялся:
— Видно, у вас, господин, как у советника, немало власти. Неужели владыка Чжао Хай и вправду станет слушать ваше мнение?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Власть советника иногда велика, иногда мала. Но наш владыка умеет ценить людей и прислушиваться к советам. А у государства Мимунь пока нет ни одного государства, с которым установлены официальные связи. Если вы сейчас установите отношения с Мимунь, владыка наверняка будет очень рад.
Владыка с улыбкой ответил:
— Край Мимунь объединён, и в кратчайший срок восстановлены телепортационные формации. Многие государства хотели бы это сделать, но не смогли. Сейчас государство Мимунь только создано, но, по-моему, у него огромный потенциал. Союз с ним — выгоден обоим. Я, разумеется, согласен.
Чжао Хай с улыбкой произнёс:
— Лучше всего, если владыка так думает. Но сейчас многие думают иначе. В их глазах Мимунь — лакомый кусок, каждый хочет откусить. Таких, как вы, немного.
Владыка покачал головой и с улыбкой ответил:
— Те люди просто недальновидны. Владыка Чжао Хай в такой короткий срок, начав с крошечной Крепости у горы, захватил всё государство Мимунь — это не под силу обычному человеку. И после этого считать Мимунь лакомым куском — значит искать смерти. Я же думаю иначе. По-моему, развитие Мимунь безгранично. Говорят, там введены порядки, каких нет у нас. Я кое-что разузнал. Политика там поистине хороша. Жаль, у нашего государства Цзюйянь ограниченные средства, и мы не можем ввести то же самое. Очень жаль.
Чжао Хай счёл, что эти слова, возможно, и правдивы, но лишь наполовину. Он, вероятно, и вправду разглядел пользу той политики, но сказать, что у него вовсе нет сил её ввести, нельзя. На деле в Мире Духовного Оружия у каждого государства и силы, и средства немалы. Захоти они — могли бы ввести такую же политику.
Просто в Мире Духовного Оружия у людей нет чувства безопасности. Все хотят оставить побольше денег при себе. Чтобы, если однажды их изгонят с должности владыки города, можно было прожить на эти деньги.
Именно из-за такого настроя владыки городов только и делают, что выжимают деньги. Такое государство, как Ялун, стоящее более тысячи лет и не менявшее хозяина, в Мире Духовного Оружия — уже исключение.
Потому, услышав это, Чжао Хай лишь слегка улыбнулся и ничего не сказал, только произнёс:
— Владыка просто оказался в нужном месте в нужное время. Владыка ведь больше думает о культивации. Если бы вы тогда не получили весть, что генерал Линшэ собирается после взятия города три дня не убирать клинки, вы бы не вмешались. Но, приняв Крепость у горы, вы нажили врага в лице Линшэ. Если не разобраться с Линшэ, было бы слишком хлопотно. Потому и заняли земли Линшэ. Изначально владыка этим удовольствовался и не хотел больше управлять. Но не ожидал, что другие города Мимунь нападут на Линшэ. В конце концов ему пришлось дать отпор и поглотить весь край Мимунь. Сейчас владыка по-прежнему больше думает о культивации. Дела государства Мимунь он передал подчинённым.
Владыка Цзюйяня взглянул на Чжао Хая:
— Вот оно как. А почему владыка Чжао Хай не передал государство Мимунь вам?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— У меня нет таких способностей. Помогать владыке в некоторых делах — уже счастье. Управлять государством? Я и помыслить не смею.
Владыка Цзюйяня слегка улыбнулся, ничего не сказал и обернулся к управляющему Ци:
— Управляющий Ци, пир готов?
Управляющий Ци кивнул:
— Отвечу, владыка: всё готово. Господа уже ждут вас в столовой.
Владыка Цзюйяня кивнул и поднялся:
— Прошу, господин. Я устроил пир в столовой в вашу честь. Прошу оказать милость.
Чжао Хай, разумеется, не мог отказаться, поспешно поднялся, поблагодарил и последовал за владыкой в столовую.
Столовая Резиденции правителя Цзюйяня была поистине огромной — пожалуй, более тысячи квадратных метров. Там стояло множество небольших столиков. Кроме большого стола, за которым сидел владыка, остальные пользовались столиками вдвое меньше.
Когда Чжао Хай и владыка вошли, все в столовой разом поклонились. Владыка кивнул им и прошёл на главное место, затем пригласил Чжао Хая сесть по левую руку от себя.
Когда Чжао Хай сел, владыка обратился к своим людям:
— Все садитесь. Это господин Тянь Хэцао, советник государства Мимунь. Он странствует и оказался в нашем государстве Цзюйянь, потому я пригласил его.
Все пристально взглянули на Чжао Хая, но всё же поклонились ему. Однако в глазах некоторых Чжао Хай уловил холодный блеск. А в глазах других — проблеск радости.
Это озадачило Чжао Хая.
Он не оскорблял этих людей и не имел с ними дел. Откуда же враждебность и радость? Неужели здесь есть что-то, чего он не знает?
Хотя он думал об этом, лицо его оставалось спокойным. Он с улыбкой ответил на поклоны. Затем все сели, и слуги подали вино и кушанья.
Когда все расселись, владыка Цзюйяня обвёл их взглядом, поднял чару и негромко произнёс:
— Сегодня господин Тянь прибыл в наш город Цзюйянь — это радостное событие. Давайте выпьем за господина Тяня.
Все отозвались, подняли чары и выпили за Чжао Хая. Чжао Хай, разумеется, не стал возражать, тоже поднял чару и негромко произнёс:
— Владыка слишком любезен. Для меня большая честь такое внимание. Это мне следует выпить за владыку.
Владыка громко рассмеялся:
— Не стоит церемоний. Давайте выпьем.
Он поднял чару и громко произнёс:
— За всех вас! Пейте до дна!
И осушил чару. Остальные тоже подняли чары и выпили. Слуги вновь наполнили их и отошли.
Владыка обвёл всех взглядом и с улыбкой сказал:
— Сегодня я рад. Не нужно столько церемоний, будьте проще.
Он взял палочки и отправил в рот кусочек. Остальные, видя это, успокоились и тоже принялись есть.
Чжао Хай смотрел на владыку, потом на сидевших внизу и всё время ощущал какую-то странность. Он заметил: хотя внешне владыка Цзюйяня, казалось, контролировал всех, на деле люди внизу делились на две группы.
Одна группа была многочисленнее. Чжао Хай прикинул: именно она выказывала ему враждебность. Другая была малочисленнее — та проявляла доброжелательность. И даже не просто доброжелательность, а радость, плохо скрываемую радость.
Это и было самым непонятным для Чжао Хая.
Но он ничего не сказал, тоже попробовал кушанье и обернулся к владыке:
— Владыка, что это? Поистине восхитительно.
Он указал на блюдо, которое только что попробовал.
Владыка взглянул на блюдо и громко рассмеялся:
— У вас, господин, поистине изысканный вкус. Это одно из редких горных лакомств нашего Цзюйяня, называется яньмо. Этот гриб растёт на скалах и впитывает их сущность. Его корень может пробить камень. Растёт он трудно, потому его мало. Но вкус у этого яньмо — неописуемый. Во рту он не только необычайно вкусен, но и отлично укрепляет тело. Это самое знаменитое горное лакомство нашего Цзюйяня.
Чжао Хай поспешно сказал:
— Так вот что такое яньмо. Я давно слышал это название, но пробую впервые. Не думал, что он и вправду так вкусен. Благодарю владыку. Если бы не ваше угощение, мне, пожалуй, вовек не довелось бы отведать такого. — Он поднял чару и произнёс: — Позвольте выпить за владыку.
Владыка громко рассмеялся и уже поднял чару, как вдруг раздался голос:
— Видно, господин занимает не слишком высокое положение. Яньмо хоть и редкость, но обычные большие семьи могут его достать. Просто цена чуть выше. А вы, господин, прежде его не пробовали, значит, положение у вас и вправду невысокое.
Услышав это, Чжао Хай слегка улыбнулся и обернулся на говорившего.
Это был человек лет тридцати в роскошной одежде. Он сидел напротив Чжао Хая, то есть по правую руку от владыки, на третьем месте — судя по всему, занимал немалое положение. И двое рядом с ним смотрели на Чжао Хая с насмешкой. Враждебность в их глазах скрыть было невозможно.
Владыка взглянул на говорившего и произнёс:
— Се Ялун, почему ты так неучтив с гостем? Неужели забыл о вежливости?
При этих словах лицо владыки помрачнело — он явно разгневался.
Чжао Хай тем временем медленно поставил чару и взглянул на говорившего напротив. Он понял: то, чего следовало ожидать, случилось. Похоже, враждебность этих людей была немала.
(Конец главы)