Чэ Сяолян бегал долго, прежде чем вернулся к Чжао Хаю.
Чжао Хай смотрел на него, и в душе у него невольно росло удивление. Всего за десять с лишним дней этот ребёнок уже свободно передвигался по базе. Чжао Хай не знал, как ему это удалось, но такая память и вправду была редкостью.
— Хорошо, очень неплохо, — медленно произнёс Чжао Хай, глядя на Чэ Сяоляна. — Сяолян, не ожидал, что ты добьёшься такого быстрого прогресса. Идём, вернёмся. Больше тебе не нужно упражняться в ходьбе. С завтрашнего дня я начну учить тебя культивации и тому, как общаться с растениями. Ты мой первый ученик.
Услышав это, Чэ Сяолян вдруг опустился на колени и принялся кланяться Чжао Хаю.
Чжао Хай, увидев это, понял, что тот совершает обряд поклонения учителю. Он протянул руку и поднял Чэ Сяоляна:
— Ладно, между нами эти пустые церемонии ни к чему. Раз я, Чжао Хай, сказал, что беру тебя в ученики, значит, ты мой ученик. Идём, заходи.
Чэ Сяолян поднялся и последовал за Чжао Хаем в комнату.
А в это время Вэнь Вэньхай и остальные тоже увидели, что произошло между Чжао Хаем и Чэ Сяоляном. У них невольно покраснели глаза.
Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай возьмёт Чэ Сяоляна в ученики.
На их взгляд, у Чэ Сяоляна уже почти не было шансов стать мастером. Он был ранен, и до сих пор в его теле оставались увечья. Главное же — он давно миновал лучший возраст для начала культивации.
Обычно основу для культивации закладывают до десяти лет. Разумеется, эта основа не обязательно означает изучение того, как культивировать энергию. На самом деле обычные воины до десяти лет не занимаются культивацией энергии. Потому что в этом возрасте меридианы ещё не сформировались и не могут выдержать удара энергии. Иначе останутся скрытые травмы, а то и вовсе случится отклонение — и человек пропал.
Но до десяти лет можно раскрыть сухожилия и кости, сделать тело крепче. В будущем, когда начнётся культивация, это принесёт большую пользу.
А Чэ Сяолян попал в беду ещё совсем маленьким. Он вовсе не прошёл такой подготовки. А после десяти лет так и не изучил способов культивации энергии. От этого его меридианы стали тоньше, чем у других. Честно говоря, сейчас он уже плохо подходил для культивации. Даже если бы он занялся ею, то, возможно, за всю жизнь не достиг бы уровня сгущения формы.
А сила Чжао Хая была Вэнь Вэньхаю и остальным известна.
Они уже почти коснулись границы уровня разрыва реки. Потому прекрасно понимали: с силой Чжао Хая он вполне мог стать мастером уровня разрыва реки. Просто Чжао Хай всё время сдерживал свою энергию и не прорывался. Хотя они не знали, почему он так поступает, им было ясно: сила Чжао Хая непостижима.
А такие люди, как Чжао Хай, обычно очень дорожат своей репутацией. К выбору учеников они относятся крайне осторожно. Иначе потом скажут: ты так силён, а почему твой ученик так слаб? Слух пойдёт нехороший. Потому такие мастера, как Чжао Хай, не берут учеников без причины. Это связано с их лицом.
А такой, как Чэ Сяолян, тем более не мог быть взят в ученики мастером. Потому что у него уже не осталось надежды. Взять его в ученики — значит навлечь на себя позор. Для мастеров это было бы унизительно.
Но Чжао Хай всё же взял Чэ Сяоляна в ученики.
Это сильно поразило Вэнь Вэньхая и остальных. Но точно так же они были растроганы. Потому что, на их взгляд, Чжао Хай сделал это исключительно ради Чэ Сяогуана. Он поступил так ради своего брата. Как тут не растрогаться?
Вэнь Вэньхай тотчас вернулся в свою комнату и отправил Чэ Сяогуану весть о том, что Чжао Хай взял Чэ Сяоляна в ученики. После этого он пошёл в комнату Чжао Хая.
Чжао Хай, приведя Чэ Сяоляна в комнату, сказал ему:
— Сяолян, отдыхай. Завтра я начну учить тебя культивации. Тебе, возможно, придётся много терпеть. Готовься к этому.
Чэ Сяолян энергично кивнул, и на его лице отразилась решимость.
Хотя Чэ Сяолян попал в беду ещё маленьким, все эти годы он нищенствовал. О разных делах на континенте он знал прекрасно. Он понимал, что он обладатель растительной души и сам по себе не слишком подходит для культивации. Теперь он уже взрослый, к тому же калека. И вот Чжао Хай всё равно берёт его в ученики — он был поистине благодарен.
А что до страданий, Чэ Сяолян их вовсе не боялся. Ему перебили ноги, отравили глаза и лишили голоса, когда ему ещё не было десяти. Тех мук, что он перенёс, другие и вообразить не могли.
Чжао Хай погладил Чэ Сяоляна по голове, затем сел и взял два письма, присланные Фэн Лихуа.
Первое письмо Чжао Хай прочитал и отложил. Затем взял второе. Прочитав его, он слегка опешил.
Он и вправду не ожидал, что в Мире Духовного Оружия найдётся кто-то настолько смелый, что уже осмелился поднять руку на людей Святой академии. Это поистине превзошло его ожидания.
Чжао Хай подумал, взял кисть и написал Фэн Лихуа письмо. Затем извлёк свою телепортационную формацию, изменил координаты и отправил письмо.
А Фэн Лихуа сейчас как раз мучилась головной болью.
Потому что она слышала: Святая академия уже собирается послать людей в Государство Мимунь проверить обстановку. В конце концов, у Государства Мимунь прежде был конфликт с Тан Фэем, так что академия непременно захочет проверить.
Но проверки академии Фэн Лихуа не боялась. Сейчас её мучило другое: позволять ли академии проверять.
Раньше они даже не впустили Тан Фэя в Государство Мимунь. Теперь Тан Фэй погиб, и дело разрослось. Если и на этот раз они преградят академии путь и не пустят её в Государство Мимунь, то подозрения падут на них сильнее всего. Тогда будет ещё хуже. Академия, чего доброго, решит, что убийцы — они. Даже если они не убийцы, академия обрушится на них всеми силами. И причиной будет уже не Тан Фэй, а лицо академии.
И вот теперь Фэн Лихуа действительно боялась, что Чжао Хай несколько дней не ответит. Тогда ей и вправду будет трудно. Потому что если этим делом плохо распорядиться, это приведёт к прямому конфликту с академией, а то и к ещё большему столкновению.
И тут в комнате Фэн Лихуа вдруг вспыхнула телепортационная формация. Затем на ней появилось письмо.
Увидев письмо, Фэн Лихуа просияла. Она тотчас взяла его и внимательно прочла.
Прочитав, Фэн Лихуа с облегчением выдохнула. Затем произнесла:
— Позовите господина Шичуя.
За дверью тотчас кто-то отозвался и пошёл за Шичуем. Вскоре Шичуй пришёл в кабинет Фэн Лихуа.
Увидев его, Фэн Лихуа указала на стул рядом:
— Господин, садитесь. Пришло письмо от молодого хозяина. Прошу взглянуть.
С этими словами она передала письмо Шичую.
Шичуй взял письмо, внимательно прочёл. Затем отложил его и кивнул:
— Хорошо, я знаю, что делать. Это дело лучше уладить мне.
Фэн Лихуа кивнула и произнесла:
— Тогда, господин, придётся вас побеспокоить.
Шичуй кивнул, поднялся, поклонился Фэн Лихуа и вышел.
Фэн Лихуа смотрела ему вслед и с облегчением выдохнула.
Тан Ши был командиром малого отряда, который Святая академия отправила на этот раз. Но его отряд сильно отличался от отряда Тан Фэя. В его отряде было сто человек. И все сто — мастера уровня танца в пустоте, с чрезвычайно мощной боевой силой.
Тан Ши сейчас стоял на телепортационной формации. Он взглянул на остальных и произнёс:
— На этот раз будьте готовы. Если и вправду начнётся бой, не бойтесь их и не щадите. Но без крайней нужды не нападайте. В конце концов, это место всё ещё защищено заповедными землями. Если мы и вправду начнём драку, заповедные земли потеряют лицо.
Люди за его спиной отозвались.
Затем на телепортационной формации сверкнул белый свет. В следующее мгновение они уже появились на формации города Линшэ.
Когда свет погас и они смогли разглядеть округу, то обнаружили, что формация уже окружена людьми с оружием. Во главе этих людей стоял Шичуй.
Тан Ши взглянул на Шичуя и произнёс:
— Господин Шичуй, на этот раз мы пришли расследовать гибель нашего следственного отряда Святой академии и уничтожение рода Чэ. Неужели вы собираетесь нас задерживать?
Шичуй взглянул на Тан Ши и произнёс:
— Владыка города лично приказал: следственный отряд Святой академии может вести расследование в Государстве Мимунь. Но всё время рядом с ними должны быть наши люди. Кроме того, люди из следственного отряда академии не должны тревожить простых жителей. Без убедительных доказательств они не имеют права применять силу к кому-либо на территории Государства Мимунь. Если будет обнаружен подозрительный человек, его задержит Государство Мимунь, допросит и лишь затем вынесет решение. Всё должно идти по нашим правилам и законам. Если вы не согласны — можете возвращаться. Если согласны — мы вас приветствуем.
Услышав слова Шичуя, Тан Ши изменился в лице.
Он давно думал, что в Государстве Мимунь их не встретят радушно. Он уже приготовился к тому, что их прогонят. Если бы их и вправду выгнали, они могли бы начать драку. Потому что тогда правота была бы на их стороне. Они могли бы воспользоваться случаем и проучить Государство Мимунь, и никто не сказал бы им слова поперёк.
Но сейчас он оказался в затруднении.
Потому что Государство Мимунь пускало их, но с множеством ограничений. Согласишься ты или нет? Не согласишься — потеряешь правоту. Согласишься — придётся следовать правилам Государства Мимунь. Не говоря уже о том, удастся ли по этим правилам что-то выяснить, — сам такой шаг создавал прецедент. В будущем, когда Святая академия снова отправится в какой-нибудь город-государство что-то расследовать, ей придётся следовать правилам той стороны. Тогда зачем вообще посылать людей? Достаточно выслушать отчёт другой стороны. Это ещё сильнее ослабит влияние академии в Мире Духовного Оружия.
Сильно!
Тан Ши быстро понял, что задумала другая сторона. Он не ожидал, что противник окажется таким трудным. Это была явная уловка. Тебе просто ставили выбор, заставляя выбрать самому. И согласишься ты или нет, выгоду всё равно получит другая сторона.
С таким делом Тан Ши столкнулся впервые.
Он взглянул на Шичуя и произнёс:
— Ваши требования слишком суровы. А если мы не согласимся?
(Конец главы)