Ли Ушуан сидел в чаще леса, привалившись спиной к старому дереву. Глаза его были полуприкрыты.
Он был командиром этого нападения на город-государство Лумин. Триста сорок семь человек под его началом.
В Святой академии у Ли Ушуана было прозвище — Меч Ушуан. Прозвище дано не зря. Его меч был невероятно быстр, коварен и жесток. Стоило ему обнажить клинок — и он сверкал, словно молния, не оставляя противнику ни малейшей возможности защититься. Он был не только мастером уровня танца в пустоте Святой академии, но и приглашённым наставником по мечному искусству. Разумеется, он не мог передать ученикам свои сокровенные приёмы. Но и того, что он преподавал, им хватало с избытком. Потому в Святой академии слава о нём всегда была доброй.
Ли Ушуан происходил из рода Ли при Святой академии. Род Ли не принадлежал к первейшим домам Академии, и влияние его было ограниченно. Но в каждом поколении рода Ли рождались мастера меча. Из десяти наставников мечного искусства Святой академии девять, как правило, происходили из рода Ли.
В силе Ли Ушуана никто не сомневался. Потому именно его и поставили во главе нападения на Лумин.
Люди Святой академии не были глупцами. Они заранее разведали обстановку в Лумине. По их мнению, из четырёх выбранных целей Лумин был самым лёгким. Потому туда и послали больше всего людей. Расчёт был прост: Ли Ушуан с этими силами должен как можно скорее взять Лумин, а затем помочь остальным трём отрядам.
Ли Ушуан привёл отряд к стенам Лумина больше часа назад. Долгий полёт измотал людей. Ли Ушуан приказал расположиться на отдых на день и начать штурм завтра.
О ночном нападении он не помышлял.
Ночной налёт на Пухэ до сих пор вызывал у людей Святой академии содрогание. Если и на этот раз они попадутся, последствия будут непредсказуемы. Ведь в его руках всего триста с лишним человек.
Пока Ли Ушуан сидел с закрытыми глазами, до его слуха внезапно донёсся свист рассекаемого воздуха.
Он резко открыл глаза и посмотрел туда, откуда шёл звук, но ничего не увидел. И всё же Ли Ушуан ни мгновения не колебался — он взмыл в воздух и замер в вышине.
Оказавшись в небе, он тотчас заметил: в лесу, стремительно направляясь к Лумину, неслась человеческая фигура. Она двигалась невероятно быстро, почти летела. Но летела невысоко, держась среди деревьев, не поднимаясь выше.
Ли Ушуан холодно фыркнул и ринулся в погоню.
Тот, кто летел через лес, то и дело огибал деревья. Из-за этого его путь не мог быть прямым, и скорость его, естественно, падала — не то что у Ли Ушуана. Вскоре Ли Ушуан настиг беглеца и опустился прямо перед ним.
Увидев перед собой человека, тот на миг опешил, затем лицо его переменилось. Он потянулся рукой, и длинный меч за спиной вышел из ножен. Затем, глубоко вдохнув, он, не говоря ни слова, рубанул Ли Ушуана.
Ли Ушуан двинул рукой — и в его руке оказался длинный меч. Он сделал выпад.
Тот, увидев движение меча Ли Ушуана, снова изменился в лице. Его длинный меч переменил приём, и сам он повернулся, но по-прежнему рубил Ли Ушуана.
Длинный меч Ли Ушуана переменил приём вслед за ним. Мечи и клинки скрестились, и они схлестнулись.
Постепенно тот начал уступать.
Меч Ли Ушуана был слишком быстр и слишком коварен. Каждый выпад указывал на брешь в приёмах противника, вынуждая его менять движения. Они обменялись десятками ударов, но клинки так и не соприкоснулись. И это было нормально. Такие, как они, редко позволяли своему оружию коснуться оружия противника — ведь каким бы хорошим ни было твоё оружие, у врага оно не хуже. Слишком частые столкновения просто выведут его из строя. Потому, кроме крайней необходимости, их клинки не сходились.
Они обменивались ударами. Ли Ушуан постепенно замкнул противника в кольцо своими выпадами. Теперь тому приходилось прибегать к приёмам, грозящим обоюдной гибелью, лишь бы на миг замедлить натиск Ли Ушуана. Но он понимал: так долго не протянется. И всё же ничего не мог поделать — кроме этого способа, он не мог сдержать натиск Ли Ушуана.
Чем дольше длился бой, тем глубже становилось отчаяние того человека. Ведь теперь с ним сражался не только Ли Ушуан — со всех сторон подходили люди. Уйти ему было явно не суждено.
Тот взглянул на Ли Ушуана и вдруг холодно фыркнул. Затем он рубанул Ли Ушуана, одновременно бешено вращая энергию в теле, и вся его аура переменилась. Его натиск стал сильнее не на одну ступень.
Увидев это, Ли Ушуан невольно изменился в лице. Он холодно фыркнул:
— Не думал, что в таком месте, как Лумин, найдётся такой упрямец. Думаешь, применив тайный метод, сможешь уйти? Советую поберечь силы.
Тот не ответил. Несколькими ударами он оттеснил Ли Ушуана, и едва тот отступил, как человек ринулся в толпу людей Святой академии, разя длинным мечом направо и налево.
Люди Святой академии не ожидали, что он внезапно бросится на них. Пока они замешкались, он уже успел ранить нескольких. Люди Святой академии тотчас опомнились и пришли в ярость. Обнажив оружие, они окружили его. Клинки и мечи обрушились со всех сторон, и вскоре тот был зарублен на месте.
Когда он умер, Ли Ушуан с посиневшим лицом взглянул на его труп и серьёзно произнёс:
— Не думал, что в Лумине найдутся упрямцы. Всем отдыхать. Выставить нескольких часовых, чтобы все могли спокойно отдохнуть. Если ещё кто-нибудь придёт — не давайте уйти, сразу рубите.
Все отозвались, тотчас выделили десять человек в охрану, остальные отправились отдыхать.
Честно говоря, люди Святой академии сейчас чувствовали себя препогано. Раньше, куда бы они ни приходили, их встречали с почётом. А теперь — куда ни приди, все смотрят с неприязнью. Ощущение и впрямь малоприятное.
Но ничего не поделаешь. С Чжао Хаем они ничего не могли сделать, с Пухэ — тоже. Потому в душе у них копилась злость. Теперь всю эту злость они обратили на Лумин. Завтра, когда пойдут на штурм, они не станут щадить никого.
А владыка Лу тем временем выслушивал доклады своих людей.
Это были те, кого владыка Лу послал на разведку. Все они были его верными слугами. Скажи он им умереть — они бы не колеблясь пошли на смерть. На этот раз владыка Лу послал их, чтобы получить точные сведения, — видно, и впрямь не пожалел средств.
Всего он отправил десять человек. А вернулось только девять.
Эти девять, разумеется, не принесли никаких вестей. Выслушав их доклады, владыка Лу отпустил их. Затем, нахмурившись, обратился к Лю Фэйяну:
— Фэйян, почему Сяо Юань до сих пор не вернулся?
Лю Фэйян знал, кто такой этот Сяо Юань. Сяо Юаня звали Юань Гуй, он тоже был мастером, воспитанным самим владыкой Лу, и был ему беззаветно предан. А место, которое проверял Сяо Юань, — это лес Милу за городом Лумин.
Это был огромный лес. Жители Лумина обычно редко туда заходили — слишком большой, легко заблудиться.
Говорят, когда-то в окрестностях Лумина водилось множество оленей. Потом один человек пришёл туда охотиться на оленей. Поначалу добыча была хороша — он добыл немало оленей. Но однажды он увидел огромного оленя. Олень был необычайно красив. Он захотел поймать его, и олень убежал в лес Милу. Человек погнался за ним и больше не вышел.
Люди говорят, тот олень пришёл ему отомстить.
С тех пор тот лес и стали называть лесом Милу.
Разумеется, лес Милу не мог остановить такого мастера, как Юань Гуй. К тому же лес Милу не так далеко от Лумина. Казалось бы, Юань Гуй давно должен был вернуться. Но он до сих пор не вернулся.
Лю Фэйян взглянул на владыку Лу и серьёзно произнёс:
— Владыка города, из десяти посланных вернулось девять, и только Сяо Юань не вернулся. Остаётся одно: Сяо Юань, возможно, погиб.
Владыка Лу нахмурился:
— Ты хочешь сказать, что люди Святой академии в лесу Милу? Сяо Юань обнаружил их, они обнаружили его и убили?
Лю Фэйян кивнул:
— Полагаю, да. Сяо Юань ведь был один, а людей Святой академии больше трёхсот. Если они и впрямь окружили его, ему несдобровать.
Владыка Лу нахмурился, но всё же кивнул. С доводом Лю Фэйяна он согласился. Он взглянул на Лю Фэйяна:
— Значит, люди Святой академии уже прибыли. Но пока нельзя утверждать наверняка. Может, послать ещё людей проверить?
Лю Фэйян покачал головой:
— Владыка города, думаю, в этом нет нужды. Если люди Святой академии и впрямь в лесу Милу, то завтра они, вероятно, пойдут в атаку. Ведь они торопятся больше нас. Потому достаточно подождать день — и всё станет ясно. Если мы сейчас пошлём ещё людей, возможны потери. Лучше расскажем об этом господину Чжао Хаю, посмотрим, что он скажет.
Владыка Лу подумал и кивнул:
— Хорошо, позови господина Чжао Хая, я сам с ним поговорю.
Лю Фэйян отозвался и вышел.
Вскоре Чжао Хай был приглашён в кабинет. Владыка Лу усадил его и обратился к нему:
— Владыка города Чжао, я только что посылал людей осмотреть окрестности. Везде всё спокойно, и только тот, кто ходил в лес Милу, не вернулся. Владыка города Чжао, вы, возможно, незнакомы с окрестностями Лумина — лес Милу недалеко от города. По идее, он должен был вернуться первым. Раз он не вернулся, мы подозреваем, что он погиб. Люди Святой академии, возможно, в лесу Милу. Но пока мы не уверены.
Чжао Хай кивнул:
— Необязательно знать наверняка. Торопимся не мы. Подождём. Если люди Святой академии и впрямь пришли, завтра они непременно пойдут в атаку. Но владыка города Лу может усилить охрану на стенах со стороны леса Милу. Если люди Святой академии и впрямь там, это можно будет заметить.
(Конец главы)