Огненный Феникс кивнула и взглянула на Чжао Хая:
— Я в последнее время собираюсь двинуть войска в десять тысяч гор. Как думаешь?
Чжао Хай взглянул на неё:
— Главарь, сейчас идти войной на десять тысяч гор — не лучшее дело.
Голос его был негромок, но звучал твёрдо.
— Во-первых, союз десяти логов до сих пор официально не создан. Хотя я и внёс предложение, но, очевидно, оно ещё не претворено в жизнь. Потому, если мы сейчас двинем войска, мы станем передовым отрядом для остальных девяти великих логов. Они будут смотреть, каких успехов мы добьёмся в десяти тысячах гор. К тому же так мы не только не нанесём Тигру большого урона, но и легко спугнём змею. По-моему, сначала надо объединиться с другими великими логовами, а уже потом вместе идти на десять тысяч гор. Это будет лучший путь.
Услышав это, Огненный Феникс нахмурилась.
Она и вправду уже не могла ждать.
Особенно после того, как сила возросла, после того как в её руках оказалось стотысячное войско, она ждала ещё сильнее.
Чжао Хай взглянул на неё и негромко произнёс:
— Главарь, ты ещё молода, ты можешь подождать. Тебе надо дождаться, пока логово Шаху постепенно окрепнет, и лишь тогда идти на Тигра. А если ты сейчас двинешь войска против Тигра, ты подумала о последствиях? Логово Шаху — это всё, что у вас есть. Если ты это потеряешь, у тебя действительно ничего не останется.
Огненный Феникс молча слушала Чжао Хая.
Она и сама знала, что слишком торопится. Она глубоко выдохнула:
— Хорошо, будь по-твоему, я ещё подожду.
Чжао Хай кивнул, взглянул на небо и негромко произнёс:
— Главарь, я сначала отдохну день, а потом отправлюсь обратно. Мои опыты надо продолжать. Если на этот раз у меня получится, пустыня уже не будет такой страшной.
С этими словами он поднялся, поклонился Огненному Фениксу и вышел.
Когда Чжао Хай ушёл, Огненный Феникс обернулась к Книжнику:
— Книжник, сходи посмотри, что там за бутылочные деревья, о которых говорил Хэцао. И возьми с собой знамя нашего логова Шаху, пусть никто не трогает вещи Хэцао.
Книжник отозвался, поднялся и вышел.
Ему и самому было любопытно, что за чудо эти бутылочные деревья.
Чжао Хай не думал ни о чём таком. Он сразу нашёл шатёр и завалился спать.
Хотя его поддерживала природная энергия, в Великой пустыне она восполнялась очень медленно, а тратилась обильно. На этот раз он и вправду устал.
После дня отдыха усталость как рукой сняло, и природная энергия восстановилась. Чжао Хай вышел из шатра.
Едва выйдя, он увидел у шатра мелкого служку из логова Шаху.
Тот, увидев, что Чжао Хай проснулся, тут же подошёл:
— Второй главарь, главарь ждёт вас. Как проснётесь, сразу идите к ней.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, иду.
С этими словами он пошёл за ним к главному шатру.
Когда он вошёл, в шатре была одна Огненный Феникс.
Чжао Хай поклонился:
— Главарь, вы меня звали?
Огненный Феникс с блеском в глазах взглянула на него:
— Хэцао, ты встал. Я послала Книжника посмотреть на посаженные тобой бутылочные деревья. В них уже полно воды. И этих деревьев не меньше двадцати тысяч. Ты их за эти два дня посадил?
Чжао Хай кивнул:
— Да. Все эти деревья посажены за два дня. Как раз сезон дождей, вот я и посадил их, чтобы они набрали воды. А потом соберу их обратно. Эти деревья мне нужны для опытов.
Огненный Феникс взглянула на него:
— Опытов? Каких?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Опытов в пустыне. Я посажу в пустыне побольше бутылочных деревьев. Тогда в сезон дождей они запасут много воды. А когда сезон дождей кончится, в них всё ещё будет вода. Эта вода позволит вырасти траве. Так пустыня постепенно перестанет быть пустыней.
У Огненного Феникса загорелись глаза:
— Ты сможешь?
Чжао Хай негромко ответил:
— Пока не скажу. Надо делать, тогда узнаем. Прежде я ошибался. Я думал только о том, чтобы улучшить растения пустыни, сделать их более засухоустойчивыми. Но забыл, что никакое засухоустойчивое растение не выдержит несколько месяцев без дождя.
Он глубоко выдохнул и продолжил:
— Бутылочное дерево хорошо запасает воду. Но у него есть слабость — оно не отдаёт воду другим растениям. Так другие растения ничего не получают. Я и хочу его улучшить, посмотреть, сможет ли оно делиться водой с другими растениями. Тогда все растения пустыни получат пользу.
Чжао Хай снова выдохнул:
— Мне кажется, осадков здесь каждый год не так мало. Судя по вчерашнему дождю, он льёт несколько дней, и немало. Просто земля здесь вся песчаная. Песок не держит воду. Потому даже если дождь идёт, вода уходит в песок, и ни люди, ни растения не могут её использовать. Разве что в руслах рек образуются сезонные реки. Но в засуху они быстро пересыхают. В этом главная беда пустыни.
Огненный Феникс кивнула.
Хотя она жила в пустыне не так долго, но о здешних делах знала. Чжао Хай был прав. Главная беда пустыни — вода не держится, уходит в песок. Может, под пустыней и есть подземные скрытые реки, но их вода никому не доступна. Потому пустыня так бесплодна.
Чжао Хай взглянул на неё и продолжил:
— Я и сажаю бутылочные деревья, чтобы удержать на поверхности ту воду, что уходит под землю. Тогда и люди, и растения смогут ею пользоваться. Но, очевидно, это не так просто, нужно много опытов.
Огненный Феникс подумала и негромко произнесла:
— Хэцао, давай так: я сообщу о твоей задумке другим девяти логовам, пусть пошлют мастеров растений тебе в помощь. Думаю, они будут рады. Улучшение пустыни и им выгодно. А заодно используем случай для общения, глядишь, союз и сложится.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Как решит главарь. Я лишь занимаюсь исследованиями. Главное — получить результат. Сегодня погода хорошая, мне пора. Если не вернусь, старики в Лагере стариков будут волноваться.
Огненный Феникс кивнула:
— Хорошо, иди. Запомни: если Лагерю стариков что-то нужно, говори мне. Ведь старики логова Шаху тоже там, я не могу смотреть, как они голодают.
Чжао Хай кивнул, поднялся, поклонился и вышел.
Снаружи он сразу велел позвать Панмао и Чжоу Сиси. Им пора возвращаться.
Вскоре оба пришли. Хоть на лицах ещё была усталость, выглядели они гораздо бодрее.
Чжао Хай взглянул на них:
— Протяните руки.
Панмао и Чжоу Сиси не поняли, зачем, но послушно протянули руки.
Чжао Хай взял их за руки, пощупал пульс и кивнул:
— Хорошо, холод не проник, почти восстановились. Вернёмся в лагерь, ещё отдохнёте. Идём.
Оба отозвались, сели на коней и вместе с Чжао Хаем покинули логово Шаху.
Отъехав от логова, они направились к Лагерю стариков. Вскоре показались высокие бутылочные деревья.
Все они напитались водой, каждое раздулось, как огромная драгоценная ваза, — очень красиво.
Чжао Хай и его спутники быстро добрались до деревьев.
Но, подъехав, Чжао Хай опешил — он увидел под бутылочным деревом человека из логова Шаху, который стоял с напряжённым видом.
Чжао Хай подошёл и сказал:
— Эй, парень, чего ты тут стоишь?
Тот, увидев Чжао Хая, тут же поклонился:
— Отвечу второму главарю: первый главарь приказал никому не позволять портить эти деревья. Мы тут сторожим. По всей дороге расставлены люди.
Чжао Хай кивнул:
— Ладно, больше не стерегите, возвращайтесь.
С этими словами он взмахнул рукой, и бутылочное дерево превратилось в небольшое семя, которое вернулось ему в ладонь.
Человек из логова Шаху, увидев, что Чжао Хай убрал дерево, облегчённо вздохнул. Но в то же время на его лице появилось восторженное выражение.
Он поклонился Чжао Хаю:
— Слушаюсь, второй главарь, сейчас же вернусь.
И, не дожидаясь ответа, вскочил на коня и во весь опор поскакал к логову Шаху, вмиг исчезнув из виду.
Чжао Хай с недоумением смотрел ему вслед. Он не понимал, чего тот так помчался.
Чжао Хай всё ещё не мог понять, как сильно эти коренные жители пустыни жаждут воды. Вода для них — величайшая драгоценность. Теперь Чжао Хай мог запасать воду в бутылочных деревьях и превращать их обратно в семена — какое же это благо! Как тут не восторгаться?
В глазах того человека Чжао Хай был подобен божеству. И он хотел поскорее рассказать обо всём людям логова Шаху.
Чжао Хай не знал, о чём тот думает. Он ехал вперёд, превращая бутылочные деревья в семена и собирая их, а сторожей отправляя обратно в логово Шаху.
Проехав половину пути, он вдруг увидел Книжника.
Книжник сидел под бутылочным деревом с книгой в руке. Но не читал. Очевидно, он уже знал, что Чжао Хай едет, и ждал его.
Чжао Хай, увидев Книжника, чуть улыбнулся и поклонился:
— Книжник, ты здесь. Ладно, я сейчас соберу эти деревья. Возвращайся. Ты больше суток сторожил в пустыне, устал.
Книжник с улыбкой ответил:
— Не устал. Честно говоря, я очень рад. Увидеть эти бутылочные деревья — огромная радость. Это надежда пустыни. Второй главарь, позвольте мне поклониться. Надеюсь, вы и впредь будете сажать их, чтобы пустыня изменилась.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Не волнуйся, буду. Постараюсь. Возвращайся, в логове дел немало.
Книжник кивнул, ещё раз поклонился и, сев на коня, поскакал к логову Шаху.
Чжао Хай взглянул ему вслед, улыбнулся и поехал дальше.
На обратном пути они хоть и спешили, но уже не так. Захотев пить, могли остановиться у воды; проголодавшись — отдохнуть под бутылочным деревом и поесть. Уже не так торопились, как по дороге сюда.
Трое добрались до Лагеря стариков за несколько дней.
Ещё не доехав, Чжао Хай увидел у ворот лагеря множество людей. Он опешил.
Чжао Хай поспешил туда. У ворот стояли не кто иные, как старики из Лагеря стариков.
Все они с тревогой смотрели на Чжао Хая. Увидев, что он вернулся, они успокоились.
Тут старина Чэнь поклонился Чжао Хаю:
— Главарь, наконец-то вы вернулись. Мы все волновались. Здешние дожди страшны, каждый год кто-нибудь в них погибает. Больше так не рискуйте.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Заставил вас поволноваться. Не тревожьтесь, я знаю меру. Я хотел собрать дождевую воду, ничего страшного. Ладно, все идите отдыхать. Я сейчас соберу деревья.
С этими словами он спрыгнул с коня и пошёл со стариками в лагерь.
На ходу он спросил старину Чэня:
— Старина Чэнь, в лагере всё в порядке? Дождь был сильный. Ничего не случилось?
Старина Чэнь покачал головой:
— Главарь, не беспокойтесь. Каждый год бывает несколько таких ливней, мы привыкли. К тому же мы стоим у реки, вода уходит в реку, ничего не случится. Не тревожьтесь.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Хорошо, что всё в порядке. Идите отдыхайте. Я соберу бутылочные деревья и посмотрю на траву, которую посадил. Не знаю, взошла ли. Если взошла — отлично.
Старина Чэнь услышал это и поспешно заговорил:
— Главарь, не волнуйтесь, взошла! Вся трава взошла! Хоть и невысокая ещё, но растёт хорошо, очень хорошо. Мы все эти дни за ней следили.
Чжао Хай обрадовался:
— Хорошо, что взошла. Сейчас посмотрю.
С этими словами он собрал в лагере все бутылочные деревья и направился к краю пустыни.
Дойдя до края, он издалека увидел лёгкую зелень.
Зелень была бледная, трава невысокая. Но Чжао Хай всё равно обрадовался — это значило, что выведенная им трава прижилась.
Теперь оставалось посмотреть, сколько она продержится после сезона дождей. Чем дольше — тем сильнее её засухоустойчивость, тем успешнее его исследование.
Для этого нужно было долгое наблюдение.
(Конец главы)