Те владыки городов взглянули на Лу Цзиньяня и Шичуя, увидели, что оба молчат, и переглянулись.
Тот владыка города, что заговорил прежде, серьёзно произнёс:
— Владыка города Лу, прежде с семейным союзом контактировали посланные вами люди. Расскажите же нам.
Лу Цзиньянь взглянул на него.
Это был владыка города Государства Гигантского слона по имени Нянь Ицзю. Государство Гигантского слона считалось крупным городом-государством — хоть и уступало Ялунскому, но силой не уступало. Прежде оно тоже вступило в союз против Святой академии, но к войне с Академией относилось без особого рвения. В прошлый раз, когда Чжао Хай и его люди сражались со Святой академией, они прислали всего пятьдесят мастеров уровня танца в пустоте — что совершенно не соответствовало силе их государства. Ведь даже такое государство, как Бэньма, прислало пятьдесят хороших бойцов. А огромное государство вроде Гигантского слона прислало всего пятьдесят мастеров уровня танца в пустоте — это было, по меньшей мере, странно.
Но после того как Чжао Хай одолел Святую академию, Государство Гигантского слона вдруг оживилось: принялось всюду сновать, сколачивать связи и громко расписывать, сколько сил оно положило в великой битве со Святой академией — словно вся заслуга в той победе принадлежала ему.
По всему было видно, что нынешнее великое собрание созвано по почину Государства Гигантского слона. Их замысел Лу Цзиньянь примерно разгадал. Потому он и не собирался говорить. Но теперь Нянь Ицзю окликнул его, и отмалчиваться было неудобно.
Потому он отставил чашку и серьёзно произнёс:
— Говорить нечего. Да, я посылал людей на контакт с семейным союзом, но успеха не было.
И снова умолк.
Нянь Ицзю, глядя на него, невольно сверкнул глазами от досады. Ему показалось, что Лу Цзиньянь его не уважает. Но он всё же глубоко вдохнул и произнёс:
— Однако я слышал, что в последнее время люди из семейного союза сами связались с вашим посланцем? Неужели и это не дало успеха?
Лу Цзиньянь закатил глаза и серьёзно произнёс:
— Нет!
Лицо Нянь Ицзю побагровело. Он глубоко вдохнул дважды, лишь затем медленно успокоился. Потом взглянул на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— Тогда тем более следует послать людей для более тесного контакта с семейным союзом. Думаю, о важности семейного союза говорить не нужно, всем должно быть ясно. Стоит нам склонить его на свою сторону, и в будущем против Святой академии у нас будет преимущество.
Остальные главы родов кивнули с видом полного согласия.
Нянь Ицзю взглянул на Лу Цзиньяня, и в его глазах вдруг сверкнул холодный блеск:
— Владыка города Лу, я слышал, Прародитель уровня разрыва реки вашего рода Лу покинул мир? Не было ли такого?
Едва Нянь Ицзю это произнёс, как все уставились на Лу Цзиньяня. В зале совещаний стало тихо.
Лу Цзиньянь взглянул на Нянь Ицзю и серьёзно произнёс:
— Было. Мастер уровня разрыва реки нашего рода Лу и впрямь покинул мир.
Едва Лу Цзиньянь это произнёс, как зал взорвался гулом.
Люди не ожидали, что Лу Цзиньянь так легко даст утвердительный ответ. Это поразило их. Они полагали, что Лу Цзиньянь станет всячески скрывать и отрицать. Но он признался сразу. Это было поистине неожиданно.
Нянь Ицзю тоже ошеломлённо смотрел на Лу Цзиньяня. Он тоже не ожидал, что тот прямо признается. Это сбило его — ведь заготовленные доводы строились на том, что Лу Цзиньянь не признается. Теперь же он признался, и Нянь Ицзю на миг не нашёл, что сказать.
Лу Цзиньянь взглянул на Нянь Ицзю и серьёзно произнёс:
— Что имеет в виду владыка города Нянь, задавая мне этот вопрос? Не желает ли он проглотить наше Пухэское государство?
С этими словами Лу Цзиньянь сверкнул холодным взглядом на Нянь Ицзю.
В этот миг раздался холодный смешок:
— Без мастера уровня разрыва реки ты ещё смеешь держаться так нагло?
Вслед за этим мощное давление обрушилось на Лу Цзиньяня прямо с небес. Чувствовалось, что тот, кто его испускал, был мастером уровня разрыва реки.
Но Лу Цзиньянь и бровью не повёл. Он лишь серьёзно произнёс:
— Не знаю, какой почтенный старейшина соизволил пожаловать и что он намерен со мной сделать?
Слова Лу Цзиньяня звучали очень спокойно, без малейшей спешки.
А в этот момент Шичуй, всё время сидевший с закрытыми глазами, резко их открыл. Затем в его руке сверкнул белый свет — и тотчас исчез.
Но все в комнате успели увидеть белый свет в руке Шичуя. Даже тот мастер уровня разрыва реки в небе заметил его.
— Парень, что ты делаешь? — внезапно рявкнул мастер уровня разрыва реки. Очевидно, он обращался к Шичую.
— Ничего. Просто послал весточку нашему владыке города, — спокойно ответил Шичуй.
— Хм, ну и что с того, что послал весточку? Неужели Чжао Хай ещё хочет вмешиваться в дела Пухэского государства? — холодно фыркнул мастер уровня разрыва реки.
Лу Цзиньянь спокойно произнёс:
— Объявляю: с сегодняшнего дня Пухэское государство официально присоединяется к Государству Мимунь и переходит под его власть.
Едва Лу Цзиньянь это произнёс, как зал на миг затих. А затем взорвался шумом.
Они никак не ожидали, что Лу Цзиньянь скажет такое. Пухэское государство покорилось Государству Мимунь? Как это возможно?
— Парень, думаешь, этого достаточно? Захотел покориться — и покорился? Мы что, согласие давали? — в ярости произнёс мастер уровня разрыва реки.
— Дела нашего Государства Мимунь когда это стали твоей заботой? Ты что за птица? Тебе ли вмешиваться в дела нашего Государства Мимунь!
Внезапно раздался голос. Затем несколько невероятно мощных аур взметнулись ввысь. И эти ауры принадлежали мастерам уровня разрыва реки.
Одна, вторая, третья, четвёртая, пятая!
Целых пять аур мастеров уровня разрыва реки.
И тут зал окончательно затих. Все сидели с побледневшими лицами. Они никак не ожидали, что вдруг появится столько мастеров уровня разрыва реки. Это было поразительно.
— Ты кто? Из Государства Мимунь? — внезапно заговорил тот мастер уровня разрыва реки, что прежде угрожал Лу Цзиньяню. Но его натиск, очевидно, ослаб.
— Я Чжао Хай из Государства Мимунь. У вас есть возражения?
Раздался голос Чжао Хая. Он звучал всё так же спокойно, словно тот говорил о деле, не имеющем к нему отношения, с человеком, к нему не имеющим отношения.
— Чжао Хай, не радуйся! Прежде, когда Пухэское государство воевало со Святой академией, вы, Государство Мимунь, размахивали флагами и подбивали всех нас воевать с Академией. Скажи — не тогда ли Пухэское государство уже присоединилось к вам? Ты использовал нас, верно? — гневно произнёс мастер уровня разрыва реки.
— Нет. Пухэское государство обратилось ко мне с предложением присоединиться к Государству Мимунь уже после войны со Святой академией. Что? Это дело имеет к тебе какое-то отношение? Разве присутствующие здесь не члены союза против Святой академии? Независимо от того, присоединилось ли Пухэское государство к нам, оно остаётся членом союза против Святой академии. Потому что Государство Мимунь тоже член союза против Святой академии. На этот раз мы противостоим нашему общему врагу — Святой академии. Разве это не так?
— Ты... софистика! Чжао Хай, у тебя волчьи замыслы! Все противоречия между Святой академией и нами разжёг ты! Говори, что у тебя на уме?
— Я разжёг? Смешно. Все, кто вступил в союз против Святой академии, не желают быть собаками Святой академии. И этот союз против Святой академии создал не я. Что? Ты так боишься Святой академии — уж не потому ли, что сам хочешь остаться её собакой?
— Ты... парень, ты смеешь меня оскорблять? — в ярости произнёс мастер уровня разрыва реки.
— Хм, оскорблять? Разве? Я лишь говорю по существу. Сейчас мы уже сразились со Святой академией и убили больше тысячи её мастеров. А ты всё ещё спрашиваешь, кто развязал войну со Святой академией — какой в этом смысл? Думаешь, если пойдёшь к Святой академии извиняться, она тебя простит? Не мечтай! Мы зашли так далеко, что либо мы разобьём Святую академию и уничтожим её, либо все мы погибнем. Второго пути давно нет.
Он помолчал, и голос его стал ещё тяжелее:
— Сейчас вместо того, чтобы обсуждать, как противостоять Святой академии, вы грызётесь здесь. И ты, мастер уровня разрыва реки, ещё явился сюда вмешиваться — что ты задумал? Уж не сговорился ли ты со Святой академией и не хочешь ли разрушить союз против Святой академии?
Чжао Хай и тот мастер уровня разрыва реки переругивались на расстоянии, и все в зале совещаний это слышали.
Когда голос мастера уровня разрыва реки впервые раздался, на лице Нянь Ицзю появилась улыбка. Но у остальных лица были неважные. А когда появились Чжао Хай и Тан Мин с товарищами, лицо Нянь Ицзю разом побледнело, побледнели и остальные. Они и впрямь не ожидали, что сила Чжао Хая окажется столь могучей.
Но по мере их перепалки на лицах других владык городов появилась задумчивость. А после последних слов Чжао Хая они невольно кивнули. Очевидно, они всецело соглашались с ним.
— Хм, с невеждой не о чем говорить!
Затем голос смолк. Очевидно, мастер уровня разрыва реки ушёл.
В этот момент дверь зала совещаний отворилась снаружи. Затем Чжао Хай неспешно вошёл. Рядом с ним никого не было — он один медленно шёл из коридора в зал.
Войдя, Чжао Хай обвёл всех взглядом.
Сегодня Чжао Хай с Тан Мином и остальными внезапно появился в Пухэском государстве, чтобы поддержать Лу Цзиньяня, а заодно и показать мускулы людям из других городов-государств.
Чжао Хай прекрасно понимал: в этих городах-государствах за спиной у кого-то стоит самое большее один-два мастера уровня разрыва реки — и то хорошо. А он привёл сразу пятерых — вот вам демонстрация силы. Увидев столько мастеров уровня разрыва реки, кто осмелится судачить о присоединении Пухэского государства к Государству Мимунь?
Чжао Хай хоть и хотел, чтобы Святая академия преподала этим людям урок, но не желал, чтобы они ополчились на Пухэское государство. К тому же он боялся, что одного имени Государства Мимунь не хватит, чтобы сдержать того мастера уровня разрыва реки. Ведь всё это время было загадкой, есть ли в Государстве Мимунь мастера уровня разрыва реки. Одни говорили, что есть, другие — что нет. Есть или нет — никто не мог сказать наверняка.
А у тех мастеров уровня разрыва реки было собственное мнение о том, есть ли в Государстве Мимунь мастера их уровня. Ведь у мастеров уровня разрыва реки обычно есть свой круг. Почти все, кто достиг этого уровня, вступают в этот круг. Мало кто из мастеров уровня разрыва реки в него не входит.
А Государство Мимунь в этот круг так и не вступило. Потому те мастера уровня разрыва реки всё время считали, что в Государстве Мимунь их нет. Не убей Чжао Хай прежде под именем Тянь Хэцао трёх мастеров уровня разрыва реки разом, кто-нибудь давно бы уже пошёл искать ссоры с Государством Мимунь. Позже пошли слухи, что сила Чжао Хая и сама не уступает Тянь Хэцао, — только тогда те люди присмирели.
А затем весть о том, что Ли Тан с позором отступил из Государства Мимунь, снова пробудила в людях любопытство. Ли Тан не из тех, с кем легко договориться, но он ничего не смог сделать Государству Мимунь и в конце концов отступил. Это заставило людей предположить, что в Государстве Мимунь и впрямь есть мастера уровня разрыва реки. Но подтверждения этому не было.
Теперь же всё разъяснилось. Все узнали, что в Государстве Мимунь есть мастера уровня разрыва реки. И не один-два, а целых пять. Пять мастеров уровня разрыва реки — с такой силой кто осмелится их трогать?
Чжао Хай обвёл всех взглядом и слегка улыбнулся:
— Вообще-то сегодня я не собирался приходить. Хоть я и командовал прошлой великой битвой со Святой академией, но я всего лишь рядовой член союза против Святой академии. Но теперь, когда Цзиньянь официально объявил о присоединении к Государству Мимунь, я просто обязан был прийти. Цзиньянь, ступай распорядись насчёт угощения. Прибыло столько владык городов — мы, как хозяева, должны принять их достойно.
Лу Цзиньянь отозвался и вместе с Шичуем вышел.
Когда Лу Цзиньянь и Шичуй ушли, Чжао Хай взглянул на собравшихся:
— Что вы обсуждали сегодня на собрании? Не расскажете?
— Хе-хе-хе, владыка города Чжао Хай, я Цюй Хайбо. Приветствую вас, владыка города Чжао Хай. — Один человек поднялся и с улыбкой заговорил: — Мы собрались здесь сегодня, право, без дурных намерений, лишь чтобы обсудить, как быть с семейным союзом Ялунского государства. Семейный союз Ялунского государства для нас крайне важен. Если удастся склонить его на нашу сторону, это очень поможет нам против Святой академии. Не скажете ли, владыка города Чжао, что вы об этом думаете?
Чжао Хай покачал головой:
— У меня нет мнения. Я уже передал через людей, что приходили на подмогу из разных городов-государств: всё это время я занимаюсь изучением барьерной формации. У Святой академии много карманных телепортационных формаций. Если они станут использовать их для нападений на нас, нам придётся туго. Потому я и хочу создать барьерную формацию против карманных телепортационных формаций Святой академии. Потому внешними делами я почти не интересовался. Пусть будет так, как решите вы, я не участвую.
Он помолчал и продолжил:
— К тому же в ближайшее время я по-прежнему буду отдавать силы изучению барьерной формации. Если в это время случится новое столкновение со Святой академией, я, боюсь, не смогу участвовать. Прошу прощения!
Услышав это, все опешили.
Прежде Чжао Хай явился столь властно, что они решили: он непременно воспользуется случаем, чтобы упрочить своё положение в союзе против Святой академии. Но он вдруг заявил, что впредь сосредоточится на изучении барьерной формации и не будет участвовать в войне со Святой академией. Это означало, что он отказывается от этой возможности. Выходило как-то вяло после громкого начала, и это озадачило всех.
(Конец главы)