Лю Кайдэ стоял на городской стене и смотрел на армию за стенами.
Эта армия хоть и пришла издалека, строй её ничуть не был беспорядочным. Едва добравшись до места, одни принялись разбивать лагерь, другие — нести охрану, всё шло размеренно и чётко. Даже если бы они захотели устроить внезапное нападение, им не нашлось бы ни малейшей лазейки.
Лю Кайдэ вздохнул и низким голосом произнёс:
— Можно ли уже утверждать, что наводнение — дело рук Чжао Хая и его людей?
Рядом с ним стоял именно Чай Линдэ.
Чай Линдэ кивнул:
— Да, можно утверждать, что это дело рук Чжао Хая. После случившегося я посылал людей проверить — в потоке, что обрушился на нас, было много камней и огромных брёвен. И на этих вещах видны следы обработки. То есть эти предметы наверняка связаны с наводнением.
В голосе Чай Линдэ слышалась ненависть.
Он действительно ненавидел. Не ожидал, что Чжао Хай окажется настолько беспощаден — одно наводнение уничтожило несколько сотен тысяч воинов. Теперь у них на руках оставалось меньше ста тысяч солдат, да и те были собраны с бору по сосенке.
Лю Кайдэ кивнул и, указав на армию союза против Святой академии за стенами, произнёс:
— Не говоря о прочем, уже по тому, как они разбили лагерь, видно: Чжао Хай понимает в военном деле. На сей раз нам достался серьёзный противник.
Чай Линдэ холодно произнёс:
— Рано или поздно я отрублю Чжао Хаю голову. Непременно.
Лю Кайдэ взглянул на Чай Линдэ и ничего не сказал.
Чай Линдэ сейчас был ослеплён яростью. Что бы ему ни говорили, он не слушал. А для командующего армией это было нехорошо.
Лю Кайдэ не питал большой уверенности в победе над Чжао Хаем.
Уже по прежним событиям было видно, что Чжао Хай — противник крайне тяжёлый. А у него сейчас было немного войск. Хотя они и занимали выгодное положение на местности, одолеть армию Чжао Хая одним лишь преимуществом рельефа было почти невозможно.
К тому же Лю Кайдэ заметил: Чжао Хай, сражаясь с врагом, почти никогда не шёл в лобовую атаку. Он всегда придумывал способы обратить невыгодное положение в выгодное. С таким врагом лучше не строить никаких козней. Потому что всё, что ты можешь придумать, он почти наверняка тоже придумает. Потому против такого врага лучше действовать открыто, сделать себя сильнее и лишь затем вступать в бой.
Но сейчас они были в невыгодном положении.
И по численности, и по вооружению, и даже по боевому духу они уступали. А упадок боевого духа сложился не за день и не за два — он стал следствием двух крупных поражений. И Лю Кайдэ не имел скорого средства это исправить.
На самом деле Лю Кайдэ знал: лучший способ поднять боевой дух — одержать несколько побед. Тогда дух постепенно восстановится. Но Лю Кайдэ прекрасно понимал: чем острее момент, тем меньше можно спешить. Если сейчас броситься добывать победу, броситься в атаку, это лишь даст обратный эффект и может быть использовано врагом. И тогда не то что победы не будет — поражение неминуемо.
А если потерпеть поражение теперь, то всё действительно кончено. Боевой дух упадёт ещё ниже, и появится опасность потерять контроль над армией. Потому Лю Кайдэ не рисковал. Он хотел удержать нынешнюю линию обороны.
Положение, в котором находились Лю Кайдэ и его люди, было особым. Хотя это и были внутренние земли Наньхуа, но это можно было считать линией обороны.
Здесь было пять городов. Все пять — не очень большие, но каждый можно было считать крепкой крепостью. В каждом городе стояло около двадцати тысяч защитников. Но запасов продовольствия было довольно, к тому же имелись телепортационные формации. В городах были и колодцы.
Вдобавок пять городов были разделены на два ряда — три впереди, два позади. Если ты захочешь обойти эти пять городов, их гарнизоны могут выйти и ударить по твоему тылу. И ты окажешься под ударом с двух сторон.
Если ты решишь атаковать пять городов, то благодаря телепортационным формациям эти пять городов фактически мало чем уступали одному городу-государству. Атакуешь один — четыре других придут на помощь. Атакуешь все пять — твои силы раздробятся. А защитников в городах хоть и немного, но стены очень крепки, и оборонительных орудий много. Потому прорвать эту линию обороны будет непросто.
А Чжао Хай в это время как раз сидел в центральном шатре и слушал доклад Лю Хуна.
Тут же стоял и песочный стол, изготовленный Лю Хуном. Остальные командующие тоже сидели здесь.
Сейчас в их армии было меньше шестисот тысяч воинов. Потому что Чжао Хай оставил пятьдесят тысяч на расчистку города Хуаньхэ. Если не разобраться с Хуаньхэ, могли погибнуть ещё люди.
Когда Лю Хун закончил описывать линию обороны из пяти городов, Чжао Хай низким голосом произнёс:
— Неплохо, поистине неплохо. Тот, кто расставил эту линию обороны, тоже кое-что умеет. Пять городов, одна линия обороны — очень неплохо. Что скажете?
Все знали привычку Чжао Хая — когда он спрашивает мнение, он действительно хочет услышать мнения, а не просто так. Если ты скажешь верно и это будет полезно, он непременно прислушается.
Один командующий низким голосом произнёс:
— Эти пять городов хоть и не очень большие, но построены очень крепко. Справиться с ними будет непросто. Если обойти их, мы оставим меч у себя за спиной. Кто знает, когда они ударят? Это будет ещё хуже. Непростое дело.
Все кивнули. Они тоже считали, что дело непростое. Пять городов стояли недалеко друг от друга, и можно было как перебрасывать подкрепления через телепортационные формации, так и выходить из города для совместных действий. Это только усложняло задачу Чжао Хая.
Чжао Хай тоже кивнул и низким голосом произнёс:
— Эти пять городов выбраны очень хорошо. И, говорят, всех обычных жителей выгнали за стены, и они разбежались. Эти пять городов превратились в пять военных крепостей. Потому взять их будет ещё труднее.
Все кивнули.
Чжао Хай, глядя на них, низким голосом произнёс:
— И мы не можем задерживаться здесь слишком долго. Хотя мы дважды одержали крупные победы и уничтожили почти миллион воинов Святой академии, под её контролем десятки городов-государств. И среди них немало крупных. В такой ситуации Святой академии не так уж трудно собрать армию. Возможно, через некоторое время они смогут собрать несколько сотен тысяч воинов. Для нас это не добрая весть. Что скажете?
Чэнь Юнхэ низким голосом произнёс:
— Нужно в кратчайший срок прорвать эту линию обороны. Если другого выхода не будет, придётся идти на штурм, не считаясь с потерями.
Услышав это, все опешили.
Они уже некоторое время шли с Чжао Хаем и знали: в бою он предпочитает добиваться наибольшего результата наименьшими потерями. А Чэнь Юнхэ теперь предлагал идти на штурм, не считаясь с потерями. Это было неожиданно, и они даже забеспокоились, не навлечёт ли Чэнь Юнхэ на себя гнев Чжао Хая.
Но, к их удивлению, Чжао Хай, услышав это предложение, не разгневался, а кивнул и низким голосом произнёс:
— Война любит быстроту. Иногда, чтобы добиться скорой победы, приходится платить дополнительные потери.
Все опешили, затем кивнули.
Чжао Хай обвёл их взглядом и низким голосом произнёс:
— На сей раз противник непрост. Эта линия обороны расставлена очень хорошо. Если мы задержимся здесь надолго, Святая академия соберёт ещё больше войск. Для нас это плохо. Потому эту линию обороны нужно прорвать как можно скорее.
Все замолчали.
Ни один полководец не любит такие лобовые штурмы. Это значит обменивать жизни своих солдат на победу. Ни один успешный полководец не хочет так поступать.
Чжао Хай обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Не беспокойтесь о потерях. На самом деле наши электросветовые формации ещё практически не раскрыты. Даже если враг знает об их существовании, он знает немного. Главное — у нас есть барьерные формации. Барьерные формации вместе с баллистами и камнемётными машинами, да ещё электросветовые формации — хе-хе, пожалуй, штурм не так уж и труден.
Услышав это, все опешили, затем лица их изменились, и они невольно рассмеялись.
Как и сказал Чжао Хай, хороших вещей у них было немало. Если применить их при штурме, враг действительно не устоит.
Чжао Хай низким голосом произнёс:
— Нельзя попадать в ловушку врага, нельзя дробить силы. Стоит раздробить силы — и взять любой город станет трудно. Хотя и при сосредоточении, и при дроблении сил число наше впятеро больше врага, между дроблением и сосредоточением есть принципиальная разница. Раздробив силы, мы будем штурмовать крепость с двадцатью тысячами защитников ста тысячами. На вид неплохо, но врагу достаточно выставить на оборону десять тысяч, а другие десять тысяч будут отдыхать. А нам при каждом штурме нужно вводить минимум пятьдесят тысяч. Даже так численность окажется недостаточной. Враг сможет сменять отдыхающих, а у нас людей для штурма будет не хватать. Взять такую крепость будет очень трудно.
Тут Чжао Хай сделал паузу и низким голосом продолжил:
— Если мы сосредоточим силы, то в одну атаку сможем ввести сто тысяч. А враг, находясь в городе, при обороне сможет выставить немного — самое большее десять-двадцать тысяч. Так у нас будет большое преимущество. Потому сейчас нужно сосредоточить силы и атаковать один город, а врагам из других городов придётся идти на помощь или высылать войска, чтобы нас беспокоить. Так мы, возможно, добьёмся эффекта «окружить точку и ударить по подкреплению». Вот чего мы хотим.
Все кивнули. Против этого решения Чжао Хая они не возражали.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и низким голосом произнёс:
— Главный город, который мы будем атаковать, — вот этот — Наньюй!
Говоря это, Чжао Хай указал на город, стоявший на левом фланге переднего ряда из пяти городов.
(Конец главы)