Чжао Хай, услышав это от Ху Дина, невольно опешил.
Когда он покидал Мир Душ, положение Государства Души Меча оставляло желать лучшего. Тогда степной король волков Акебу уже заключил с ними союз, а отношения остальных государств с Государством Души Меча тоже нельзя было назвать тёплыми. Можно сказать, что уже тогда Государство Души Меча оказалось на грани изоляции.
Но теперь всё обернулось так, что в изоляции оказалось Государство Души Сабли?
Чжао Хай посмотрел на Ху Дина, слегка нахмурившись:
— Дядя Шиба, как это понимать? Государство Души Меча прежде было в незавидном положении. Как теперь всё переменилось?
Ху Дин махнул рукой, сохраняя спокойствие:
— Ты кое-что упускаешь. На этот раз Государство Души Меча выступило против Государства Души Сабли, а не против нашей семьи Ху. Более того, сейчас Государство Души Меча официально приняло нашу семью Ху. И за эти годы наши отношения с ними заметно улучшились.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на Ху Дина:
— И как это понимать?
Ху Дин вздохнул, и в его взгляде прибавилось безысходности:
— В конце концов, род Дао сам себя подвёл.
Он помолчал, а затем продолжил:
— Хэцао, ты, вероятно, ещё не знаешь — Дао Минъюань мёртв, и Дао Байин тоже мёртв.
Чжао Хай опешил.
С Дао Байином у него всегда были хорошие отношения. Дао Байин был неплохим человеком, и прежде его почти уже утвердили наследным принцем Государства Души Сабли — в будущем он должен был взойти на престол. А теперь Дао Байин мёртв, и Дао Минъюань мёртв. Что же произошло в Государстве Души Сабли?
Ху Дин, не дожидаясь вопроса, снова вздохнул:
— Теперь престол Государства Души Сабли занял десятый принц, Дао Байши.
— Об ещё одном его положении ты, возможно, не знаешь — он родной младший брат четвёртого принца, Дао Байсюна. И, что удивительно, отношения между братьями оказались очень хорошими.
— Смерть Дао Минъюаня и Дао Байина окутана множеством загадок. Восшествие Дао Байши на престол и вовсе сбивает с толку. Но странно: после восшествия он получил поддержку многих великих родов Государства Души Сабли.
— А взойдя на престол, он тут же ударил по нашей семье Ху. Крепость растений семьи Ху в Государстве Души Сабли отобрали. Наши люди, действовавшие открыто, перебрались в Государство Души Меча.
Тут Ху Дин снова вздохнул, и голос его стал тяжелее:
— Мы потом разузнали. Дао Байши дал обещание другим родам — если он станет царём, то изгонит семью Ху из Государства Души Сабли. Все выгоды семьи Ху будут разделены между теми великими родами.
— К счастью, мы заранее подготовились, так что на этот раз почти ничего не потеряли. К тому же крепость растений уже разрушена — если и потеряли, то не жалеем.
— А в Государстве Души Меча тоже сменился царь. Дугу Тяньцзы умер. Но на престол взошёл не его сын, а Дугу Ушуан — прежний владыка Цзюйцзяньчэна, князь крови Государства Души Меча.
Ху Дин вздохнул и продолжил:
— Государство Души Сабли изгнало нашу семью Ху. Это, по сути, было и желанием других великих родов.
— Пока ты был с нами, семья Ху сделала слишком много. Хотя кое-что мы делали скрытно, всё равно об этом узнали. В глазах великих родов Государства Души Сабли наша семья получила слишком много выгод. Они испугались — испугались, что мы отнимем и их выгоды. Потому они объединились с Дао Байши и просто выдворили семью Ху из Государства Души Сабли.
Тут Ху Дин снова вздохнул:
— Надо сказать, этот Дугу Ушуан поистине незауряден. У нашей семьи Ху с Государством Души Меча было немало распрей, но когда нас изгнали из Государства Души Сабли, он тут же прислал людей, чтобы принять нашу семью Ху в Государстве Души Меча, и даже дал нам феод, чтобы мы могли обосноваться там.
— Хотя феод Государства Души Меча нам не нужен, мы всё же приняли их добрую волю. В конце концов, нам нельзя оставаться без официального положения на континенте Души Оружия.
Чжао Хай кивнул.
Но лицо его помрачнело.
Он и впрямь не ожидал, что в Государстве Души Сабли и Государстве Души Меча произойдут такие перемены. И результат этих перемен оказался таков: прежние враги стали друзьями, а те, кто прежде считался другом, стали врагами.
Ху Дин произнёс низким голосом:
— Благодаря тебе у нашей семьи Ху на континенте Души Оружия немало друзей. А изгнание семьи Ху из Государства Души Сабли привело к тому, что многие силы, которые поддерживали с ним хорошие отношения именно из-за нас, теперь повернулись к Государству Души Меча. А с учётом хватки Дугу Ушуана и сложилась нынешняя картина.
Чжао Хай сделал долгий выдох и медленно произнёс:
— Беда, посланная небом, ещё поправима; беда, посланная самим собой, — неотвратима. Государство Души Сабли само идёт к погибели.
Он помолчал и спросил:
— Но что всё-таки задумал Дугу Ушуан? Он действительно хочет примириться с нашей семьёй Ху?
Ху Дин произнёс низким голосом:
— Хочет или нет — уже неважно. Я вижу: Дугу Ушуан действительно не желает враждовать с нашей семьёй Ху.
— Хотя ты уже больше десяти лет не возвращался на континент Души Оружия, истории о тебе там всё ещё ходят. Теперь никто не смеет тебя недооценивать.
— К тому же наша семья Ху не из тех, кого легко обидеть. Каждый наш ученик, выступая в поход, использует формации и боб-солдат. Это быстро усиливает боевую мощь наших учеников.
— Сейчас наша семья Ху считается первым великим родом в Обществе мастеров растений и имеет огромное влияние. Потому ни одно государство не смеет с нами ссориться — кроме, разумеется, Государства Души Сабли.
— Теперь наши отношения с Государством Души Сабли можно назвать враждой не на жизнь, а на смерть. Но мы не запрещаем другим мастерам растений служить Государству Души Сабли. Как-никак, мы поссорились с родом Дао, а не с простыми жителями Государства Души Сабли.
— Если простые люди лишатся помощи мастеров растений, им придётся туго. А наша семья Ху из правой стороны превратится в виноватую.
Чжао Хай кивнул и посмотрел на Ху Дина:
— Раз дома всё в порядке, я спокоен. А сейчас на континенте Души Оружия знают о наших больших магических инструментах?
Ху Дин покачал головой:
— Пока нет. Большие магические инструменты для нашей семьи Ху слишком важны, потому мы их не раскрывали.
— Но люди из Государства Души Сабли сейчас словно обезумели, особенно род Дао — они везде и всюду действуют против нас. Это очень досаждает. Именно поэтому третий дядя остался дома и не поехал с нами. На самом деле третий дядя беспокоится о тебе больше всех.
Чжао Хай вздохнул:
— Когда улажу дела здесь, сразу вернусь повидать дедушку. Кстати, как моя семья?
Ху Дин вздохнул:
— Твои дедушка и бабушка уже скончались. Они не мучились, умерли своей смертью. Твои родители живут неплохо. Твой младший брат уже вырос, работает в семье Ху, весьма смышлёный. Все живут хорошо.
— Поначалу они очень по тебе тосковали. Но теперь, я вижу, привыкли. Так что не тревожься.
Чжао Хай поднялся.
Перед его глазами невольно всплыла детская любовь дедушки и бабушки. Хотя он провёл с ними немного времени и тогда, строго говоря, это был не совсем он, Чжао Хай теперь принял все воспоминания и чувства Тянь Хэцао. Потому, услышав о смерти Тянь Чжу и Тянь Чжуана, он всё равно опечалился.
Он встал, сделал несколько шагов, шевельнул рукой — и в ней появилась чаша вина. Затем он вылил вино на землю и вздохнул:
— Не думал, что дедушка с бабушкой уйдут. Это я непочтителен — даже последний раз не увидел их.
Ху Дин посмотрел на Чжао Хая и произнёс:
— О твоих делах я уже знаю. Хэцао, скажу честно — ты и твоя семья не в одном мире. Более того, ты и мы — не в одном мире.
— Ты орёл. Теперь ты паришь в небесах. А мы, все эти люди, всего лишь обычные смертные на земле. Нам с тобой не тягаться. Потому не стоит слишком печалиться.
— Хэцао, это не мои слова, а слова третьего дяди. Он сказал: ты не можешь вечно оставаться в Мире Духовного Оружия и не можешь вечно оставаться в Мире Душ. Ты узнал о Вратах Злых Призраков, узнал о высшем мире — значит, рано или поздно отправишься туда. И тогда уже никогда не вернёшься.
— Потому эти привязанности нужно с этого дня учиться забывать. Слишком много привязанностей не принесёт пользы твоему будущему развитию.
Чжао Хай смотрел на Ху Дина. Ху Дин смотрел на Чжао Хая.
Очевидно, он говорил правду. Эти слова действительно велел передать Ху Юань. Но Чжао Хая поразил жизненный опыт Ху Юаня.
Ху Юань не мог быть, как он, перерождённым. Он всегда был так называемым мастером в низшем мире. Он не знал о культиваторах и уж тем более не мог знать, что такое «забвение чувств». Но он сказал именно это. И это доказывало, насколько богат его опыт — он сразу увидел суть.
Культиватор бесчувственен.
Потому что, став культиватором, ты уже отличаешься от других. Если ты не можешь, как Чжао Хай, держать близких при себе, то за жизнь культиватора тебе предстоит пережить множество разлук и смертей. Твои родители, твои родные, твои друзья — все они могут уйти раньше тебя. А такие разлуки для человека с чувствами невыносимо мучительны. Если не справишься, это станет твоим сердцем демона и даже приведёт к отклонению. А последствия отклонения известны.
Культиваторы не рождаются бесчувственными и не всегда хотят быть такими. Рождённый бесчувственным не может стать культиватором. Ведь на пути культивации непременно будут испытания. У человека с чувствами будет испытание чувствами и сердце демона. А у бесчувственного испытания чувствами может не быть, но другие испытания — например, сердце демона — будут куда тяжелее.
Это как если тебе суждено выдержать удар силой в сто цзиней. Ты предпочтёшь разбить его на сто ударов или получить все сто цзиней разом?
Очевидно, если разбить на сто ударов, первый будет всего в один цзинь, и ты почувствуешь лишь лёгкую боль. Но если все сто цзиней обрушатся разом, тебя, возможно, убьёт на месте.
С испытаниями то же самое.
Культиватору предстоит пройти множество испытаний. А закон неба и земли оставляет ему нить жизни. Потому общая сила испытаний, что ты проходишь, — величина постоянная. Если у тебя много чувств, испытаний больше, и сила распределяется. Если же ты бесчувственен, вся сила собирается в одной точке и обрушивается на тебя разом — и ты погибнешь.
(Конец главы)