Пространственный проход медленно сомкнулся, превратился в едва различимую щель и исчез в глубине небосвода.
Вэньхай и остальные невольно перевели дух. Как бы то ни было, Ся Юй не выказал им ни малейшей враждебности, напротив — оставил немало методов культивации. Для них это, несомненно, было благом. Правда, в душе у всех оставался лёгкий осадок: а можно ли этим пользоваться?
Чжао Хай стоял на Корабле Короля Призраков и, глядя вслед Ся Юю, слегка улыбнулся.
Оставленные Ся Юем техники он просмотрел все. Хотя они и отличались от тех, что он практиковал прежде, глаз у Чжао Хая был намётан — он сразу понял: техники подлинные, по ним действительно можно культивировать.
Хотя все переданные Ся Юем техники не были чем-то глубоким и в Мире Мечевого Духа считались бы, пожалуй, низшими, даже они были куда изощрённее тех, что практиковали в Мире Духовного Оружия.
И этого было достаточно.
На самом деле такой низший мир, как Мир Духовного Оружия, мог культивировать лишь низшие техники Мира Мечевого Духа. Ведь чем выше уровень техники, тем более высокоуровневая энергия требуется для культивации. Потому здесь такие техники практиковать невозможно. Даже если бы ты кое-как их освоил, из-за нечистоты энергии их мощь сильно бы упала. Больше того, пришлось бы сжимать поглощённую энергию. В итоге, пока другие достигают уровня разрыва реки, ты, возможно, не дотянешь и до танца в пустоте и погибнешь, исчерпав срок жизни.
Ся Юй полюбил культивировать в заповедных землях потому, что здешняя духовная энергия живая, — а вовсе не потому, что она так же плотна, как в высшем мире.
Потому Чжао Хай не сомневался в искренности Ся Юя. Тот действительно хотел с ними сотрудничать. Это и успокаивало.
На самом деле Чжао Хай прекрасно понимал, что замышляет Ся Юй: тот просто оценил силу Империи Мимунь.
Чжао Хай также понимал, насколько для культиватора важна поддержка такой силы, как Империя Мимунь. Потому, если Ся Юй действительно хотел чего-то добиться, он непременно пошёл бы на сотрудничество.
На этот раз Ся Юй ушёл довольным.
Чжао Хай в заповедных землях собственными силами вырастил почти одухотворённое дерево и отдал его Ся Юю. И верно — дерево, ещё не обретшее разума, не пострадало от небесной кары формации и было благополучно увезено. Можно сказать, сотрудничество с Ся Юем началось хорошо.
Дождавшись, пока пространственный проход полностью закроется, Чжао Хай произнёс:
— Возвращаемся. У нас ещё много дел.
Все отозвались и вместе с Чжао Хаем вернулись в растительный город.
Прибыв туда, Чжао Хай сразу позвал Вэньхая и остальных в свою комнату.
Когда все собрались, Чжао Хай посмотрел на них:
— Все знают, что Ся Юй сказал: в течение пяти лет Врата Злых Призраков не появятся. Прошёл уже почти год, значит, осталось четыре.
— В первый год я хочу дать всем как следует передохнуть. Заодно полностью достроить двенадцать горных городов, чтобы в них можно было жить. Но спешить не будем, можно делать не торопясь, потому сильно не устанем. Вернувшись, всё хорошенько уладим.
Все отозвались.
Чжао Хай посмотрел на них и продолжил:
— После этого наша цель — Мир Душ.
Он помолчал, обводя взглядом лица собравшихся.
— В Мире Душ мы сначала отправимся не на континент Души Оружия, а на континент Иномирцев.
— Когда-то, странствуя по Миру Душ, я получил благодеяние от государя государства Лун на континенте Иномирцев и был пожалован титулом князя крови. Тогда же я через континент Иномирцев попал в Мир Духовного Оружия.
— Но теперь государство Лун уничтожено. Иными словами, его больше нет.
— И на этот раз я хочу двинуть войска на континент Иномирцев, чтобы отомстить за государя Лун. Разумеется, это лишь внешний предлог. Я хочу покорить континент Иномирцев. Ведь цель Империи Мимунь — объединить весь Мир Душ.
Все дружно отозвались.
На слова Чжао Хая о том, как он собирается разобраться с континентом Иномирцев, они не увидели ничего дурного. Они были подчинёнными Чжао Хая и не имели с континентом Иномирцев никаких связей. В их глазах Империя Мимунь сейчас сильна, как никогда, и это лучшее время для расширения. Не расширяться — вот что было бы странно.
Потому против кого воевать — их не заботило. Их заботило лишь, когда и как Чжао Хай прикажет начать.
Чжао Хай посмотрел на всех и произнёс:
— Однако разбираться с континентом Иномирцев мы будем лишь через год. В этот год у вас не будет слишком много дел. Главное — строить железные корабли «Сто Зверей» и развивать собственное вооружение.
— Этот год — передышка для всех. А через год наступит время идти на континент Иномирцев.
Все дружно отозвались.
Затем Чжао Хай бросил Вэньхаю нефритовые таблички с техниками, оставленными Ся Юем:
— Вэньхай, возьми. Передай в академии. Пусть дети в академиях учатся прямо по ним. Эти техники безупречны. Пусть каждый выберет наиболее подходящую.
Вэньхай принял таблички и отозвался.
Он не стал расспрашивать. Если Чжао Хай сказал, что всё в порядке, значит, так и есть. Вэньхай безоговорочно доверял Чжао Хаю.
Чжао Хай произнёс:
— На этот раз Ся Юй проявил искреннее желание сотрудничать. Техники он дал настоящие, значит, и сведения о Мире Мечевого Духа, скорее всего, не солгал.
— Так что сделайте побольше копий той таблички и пусть каждый как следует её изучит.
— Ся Юй при заключении союза сказал, что если кто-то из Империи Мимунь вознесётся, он поможет ему в Мире Мечевого Духа. Среди вас тоже могут быть те, кто вознесётся. Побольше узнать о Мире Мечевого Духа не помешает.
Все отозвались.
В душе у них всё же кипело волнение.
Вознесение.
Раньше они и слова такого не слышали. Но теперь знали, что оно означает. Честно говоря, им тоже очень хотелось вознестись.
О сроке жизни прежде они, возможно, тоже не задумывались. Но когда Гуйин сказал, что в Мире Мечевого Духа они смогут сравняться с небом и землёй, это изрядно поразило Вэньхая и остальных.
Сравняться с небом и землёй.
Даже если прежде они не слышали этих слов, смысл их был ясен. Просто это их немало ошеломило.
Теперь Чжао Хай говорил, что у них есть шанс вознестись, и они, естественно, радовались. Хотя в Мире Духовного Оружия у них было всё, если бы они действительно могли вознестись и сравняться с небом и землёй, они отказались бы от всего.
На самом деле такие мысли Вэньхая и остальных были схожи с мыслями тех, кто лишь недавно прикоснулся к миру культивации. Они думали лишь о том, чтобы сравняться с небом и землёй, лишь о том, чтобы прожить подольше. Но они никогда не задумывались: если рядом нет близких, нет друзей, нет чувств — чем ты тогда отличаешься от камня?
Чжао Хай смог дойти до нынешнего положения именно потому, что рядом всегда были Лаура и остальные.
Лаура и остальные всегда следовали за Чжао Хаем. Это давало ему движущую силу. Если бы он культивировал один, смог бы он дойти до нынешнего — он и сам не сказал бы. Ведь пережив столько разлук и смертей, не будь рядом Лауры и остальных, Чжао Хай не знал бы, не сломался ли он.
То же самое и с Лаурой и остальными. Без Чжао Хая они, пожалуй, потеряли бы волю к жизни. Они шли, поддерживая друг друга, и дошли до нынешнего. Быть может, такова воля небес.
Сейчас Чжао Хай больше всего хотел вернуться в собственное тело.
Но он знал: это его испытание. Чтобы подняться на более высокий уровень, ему предстоит пройти через множество испытаний. Сейчас он как раз проходил одно из них, и его нужно было выдержать.
Глядя на лица Вэньхая и остальных, Чжао Хай невольно вздохнул.
Вэньхай и остальные лишь недавно прикоснулись к порогу культиваторов. Откуда им знать, как тяжёл этот путь? Впрочем, это даже к лучшему. Неведение порой тоже благо. Потому что при нынешнем положении Вэньхая и остальных вознестись им, боюсь, будет не так просто.
Чжао Хай сказал, что у них есть шанс вознестись, именно из-за себя самого.
Стоит Чжао Хаю вознестись, и перед вознесением он непременно всё устроит, чтобы некоторые его доверенные люди тоже получили выгоду и даже вознеслись. Но если Чжао Хай вознесётся поздно, Вэньхай и остальные могут исчерпать срок жизни, так и не дождавшись его помощи и не сумев вознестись.
Это не значит, что Чжао Хай не хочет помочь им вознестись раньше. Просто он и сам ещё не приблизился к вознесению.
Каждое вознесение сопровождается своей небесной карой. Чжао Хай должен хотя бы приблизиться к вознесению, чтобы почувствовать, какова будет эта кара, и сделать соответствующие приготовления.
Сейчас Чжао Хай не мог помочь Вэньхаю и остальным вознестись. Он мог бы рассказать им о своём прежнем опыте вознесения, но небесная кара каждый раз разная. Если она окажется совсем не такой, как в прошлый раз, и Чжао Хай расскажет им о том, что было прежде, у них сложится предвзятое мнение. И если они подготовятся неправильно, то те, кто мог бы вознестись, погибнут от небесной кары и не вознесутся. Потому Чжао Хай не смел поступать опрометчиво и мог лишь ждать.
Чжао Хай не стал предупреждать Вэньхая и остальных. Сейчас это было бы пустым словом.
Как ни описывай человеку широту моря, он не видел его своими глазами и никогда не сможет вообразить. Потому Чжао Хай и не предупреждал.
Чжао Хай взглянул на Вэньхая и остальных, махнул рукой, отпуская их. Затем вернулся в свою комнату, забрался на кровать и вскоре погрузился в сон.
Едва заснув, Чжао Хай увидел Лауру и остальных.
Если прежде, встречаясь с ними, он словно видел их сквозь узорчатое стекло и не мог разглядеть, то теперь между ними было обычное стекло. Они уже могли ясно видеть друг друга. Правда, не слышали слов. Но что делают другие — видели.
Чжао Хай ясно видел, что Лаура и остальные, едва увидев его, обрадовались.
Они по-прежнему находились в пространственной вилле. Там всё было в порядке. Больше того, Лаура и остальные включили экран и показывали, что происходит в пространстве. Всё было нормально.
А ещё они показали, что творится снаружи.
Внешняя картина озадачила Чжао Хая. Они, похоже, находились в какой-то пещерной обители. Снаружи тоже были люди. Это были те, кого он когда-то подчинил. Поскольку все они были подчинены в Кровавой области девяти бездн и все принадлежали высшему миру, теперь они вернулись в высший мир. Жили они хорошо.
Но поскольку они уже были подчинены пространством, они оставались преданы Чжао Хаю.
Впрочем, Чжао Хай сейчас не знал, как обстоят дела снаружи. И почему-то, даже если Лаура и остальные пытались писать ему, он не видел написанного. Потому общаться с ними не получалось.
Но уже то, что Лаура и остальные живы, радовало Чжао Хая. Как они там развиваются — его вовсе не заботило, да и незачем было заботиться. Всё решится, когда он вернётся. Сейчас волноваться было бесполезно.
Каждый раз, засыпая, Чжао Хай радовался. Ведь здесь он мог видеть Лауру и остальных. Хотя они не могли общаться и говорить, но уже то, что они видят друг друга, приносило ему радость.
Глядя на Лауру и остальных, Чжао Хай тихо вздохнул:
— Лаура, знаешь, здешние люди тоже хотят вознестись. Хе-хе, вознесение. Сейчас они очень спешат, очень хотят вознестись. Жаль, они не знают, как труден путь культивации.
— Разлуки и смерти, бесконечные расчёты — всего этого они не знают. Опасности, с которыми они здесь сталкивались, по сравнению с миром культиваторов — ничто.
— Жаль, что всех их ослепил Великий Путь долголетия. Сейчас они ничего не станут слушать. Потому я и не сказал.
— О некоторых вещах человек узнаёт, только пройдя через них сам. Скажи я им сейчас — они, чего доброго, решат, что я не хочу, чтобы они возносились. И возненавидят меня.
— Вэньхай и остальные ведь не мои рабы. Я сделал им много добра. Но перед Великим Путём долголетия это добро, боюсь, ничего не значит. Потому я отпустил их.
— Хе-хе, пережив столько, я всё ещё ничуть не изменился. С друзьями так и не могу поступить жестоко и превратить их в рабов. Хотя и знаю, что, став моими рабами, им было бы лучше, но всё равно не делаю этого.
— Быть может, в моих глазах Великий Путь долголетия вовсе не важнее свободы. Став моими рабами, они могли бы обрести долголетие, но навсегда потеряли бы свободу. Этого я видеть не хочу.
Тут Чжао Хай невольно вздохнул и пробормотал:
— И когда же я смогу с вами поговорить? Вы бы дали мне совет, рассказали, как у вас там дела.
— Впрочем, ладно. Рано или поздно я всё узнаю. Не буду спешить, подожду.
— Я думал, что, стоит мне стать сильнейшим в Мире Душ и пробить здешний пространственный барьер, я смогу увидеться с вами. Но, как выясняется, это, пожалуй, ещё невозможно. До встречи с вами ещё далеко.
— Пока остаётся лишь плыть по течению.
(Конец главы)