Лю Кайжэнь и его люди всё время скрывались возле двух малых лагерей, ожидая лишь сигнала — как только в центральном лагере начнётся суматоха, они тотчас ударят.
Но они ждали долго, а в центральном лагере не только не началось смятения — оттуда, наоборот, донеслись один за другим раскаты электросветовых формаций. Звук был плотный и холодный, словно белые лучи, разрывающие ночную тьму и впивающиеся в уши Лю Кайжэня.
Лицо Лю Кайжэня резко изменилось, и он тотчас негромко крикнул:
— Плохо, отступаем!
Однако было уже поздно.
В тот миг, когда он собрался уводить людей, вокруг внезапно послышался шорох — звяканье, звяканье. Всякий, кто служил в армии, сразу узнал бы этот звук: так лязгают доспехи идущих солдат.
С этим звуком вокруг вспыхнули бесчисленные факелы. Огонь плясал, выхватывая из тьмы суровые лица. Только теперь Лю Кайжэнь понял, что давно попал в плотное окружение.
Лицо его изменилось, и он тотчас громко произнёс:
— Скорее! Мастера уровня танца в пустоте, уходите через карманные телепортационные формации!
Но никто не двинулся. Лю Кайжэнь опешил и хотел крикнуть снова, как спереди донёсся голос:
— Не тратьте сил попусту. Здесь уже применена барьерная формация, ваши карманные телепортационные формации бесполезны. Поберегите силы.
Лю Кайжэнь обернулся на голос и увидел здоровяка, стоявшего в свете факелов. Тот был в белых доспехах, на поясе висели два больших молота; фигура могучая, осанка спокойная.
Здоровяк взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Генерал Лю, верно? Хе-хе, сегодня вам уже не уйти.
Лю Кайжэнь пристально посмотрел на него и вдруг произнёс:
— Ты Шичуй? Правая рука Чжао Хая?
Шичуй громко рассмеялся:
— Верно, нашёлся даже тот, кто меня знает. Непросто. Я Шичуй. Генерал Лю Кайжэнь, не скажете ли, кем вам приходится Лю Кайдэ?
В глазах Лю Кайжэня вспыхнула ненависть:
— Он мой младший брат. Сегодня я заставлю вас заплатить кровью!
Шичуй спокойно произнёс:
— Мы многих убили. Если бы все приходили мстить, нам пришлось бы умирать несчётное число раз. Ты сегодня пришёл очень кстати — отправляйся на встречу с братом. В атаку!
С этим приказом солдаты за спиной Шичуя дружно подняли оружие. Первый ряд выставил щиты, а из-за щитов ударили белые лучи — прямо вперёд.
Лю Кайжэнь, увидев это, тотчас взмыл в воздух. Остальные мастера уровня танца в пустоте тоже поднялись в небо. А наземные войска не успели уклониться — белые лучи безжалостно выкашивали их ряды.
Но и Лю Кайжэню с его людьми не повезло. Они взлетели, но из войска Чжао Хая тоже взмыли бесчисленные фигуры. В руках у тех были такие же электросветовые формации, и белые лучи, сплетаясь в сеть, устремились к ним.
У Лю Кайжэня и его людей в руках были небольшие щиты для защиты от белых лучей электросветовых формаций. Это был приём, выработанный ими прежде: когда в прошлый раз Лю Кайдэ использовал электросветовые формации против мастеров уровня танца в пустоте, те мастера прикрылись щитами, и эффект оказался неплох. Потому на сей раз Лю Кайжэнь велел каждому мастеру уровня танца в пустоте взять по небольшому щиту. Он знал, что, идя против Чжао Хая, непременно попадёт под удар электросветовых формаций, и щит максимально их защитит.
На самом деле Лю Кайжэнь, как и все в Святой академии, презирал простых солдат и простолюдинов. В их глазах те были лишь муравьями, вовсе не людьми. Лишь достигнув уровня танца в пустоте, человек удостаивался их взгляда.
Но на сей раз Лю Кайжэнь просчитался.
Они думали, что со щитами смогут отразить электросветовые формации. Но не знали, что у Чжао Хая теперь есть огненные формации. Огненные формации обладают взрывным эффектом. Потому, едва они выставили щиты, готовясь отразить белый свет, как раздались несколько взрывов, а следом — предсмертные крики.
Лю Кайжэнь обернулся и увидел, что несколько мастеров уровня танца в пустоте уже убиты взрывом. Глаза его налились кровью, он поднял щит и заорал:
— В атаку!
С этими словами он первым ринулся на мастеров уровня танца в пустоте Империи Мимунь.
Но в этот миг в их ряды внезапно влетели несколько крупных белых сфер. Сферы упали и с грохотом взорвались. Белое сияние вспыхнуло, воздушная волна взметнулась. Лю Кайжэнь увидел, что мастера уровня танца в пустоте рядом с теми сферами мгновенно погибли.
Увидев это, у Лю Кайжэня зашевелились волосы на голове. Он понял: если не прорваться, всем им конец. Потому он тотчас громко произнёс:
— Вперёд! Прорывайтесь! Если не прорвёмся, все погибнем здесь!
Не успели слова прозвучать, как раздался голос:
— Сдавшихся не убивают!
Лю Кайжэнь взглянул — говорил Шичуй. В душе его поднялось отчаяние.
.....
А что до Чжао Хая.
Те мастера уровня разрыва реки ринулись вперёд, и им навстречу полетела группа белых сфер, не дав даже времени на реакцию. Когда белые сферы взорвались, у тех мастеров уровня разрыва реки защитные барьеры с треском лопнули. Тела их содрогнулись, у многих на губах выступила кровь. А затем они обнаружили, что снова окружены.
Чжао Хай взглянул на тех мастеров уровня разрыва реки и низким голосом произнёс:
— Господа, все вы мастера уровня разрыва реки. Мне поистине жаль вас убивать. Достичь такого уровня — дело нелёгкое. Если вы сдадитесь мне, я, Чжао Хай, гарантирую вам жизнь. Что скажете?
Те мастера уровня разрыва реки переглянулись. Никто и никогда так с ними не разговаривал. Теперь, когда Чжао Хай так сказал, им стало даже неуютно.
Старший из мастеров уровня разрыва реки, с налившимися кровью глазами, взглянул на Чжао Хая и вдруг громко расхохотался:
— Чжао Хай, не радуйся! То, что ты только что применил, — это, должно быть, переделанная теневая пушка нашей Святой академии? Ха-ха-ха, меня не проведёшь! Мощь теневой пушки велика, но на каждый выстрел нужно много времени. Разве не этим вы воспользовались в прошлый раз, чтобы одолеть Лю Кайдэ? Теперь, применив переделанную теневую пушку против нас, вы после этого выстрела, боюсь, долго не сможете выстрелить снова. Чжао Хай, нас не обманешь.
Чжао Хай взглянул на старшего мастера уровня разрыва реки и кивнул:
— Ты прав. Оружие, которое мы используем, действительно переделанная теневая пушка. После каждого выстрела нужно время на остывание. Но ты не думаешь, что у нас всего несколько таких пушек?
Услышав это, старший мастер уровня разрыва реки изменился в лице. Но всё же холодно произнёс:
— Не верю, что вы можете изготовить много теневых пушек! Ведь теневую пушку очень трудно сделать. Братья, в атаку! Прорвёмся — и вернёмся!
Чжао Хай взглянул на него и невольно вздохнул. Затем он уклонился.
Те мастера уровня разрыва реки, готовые вновь ринуться в атаку, вдруг замерли на месте. Они с ужасом смотрели вперёд. Они не могли не бояться, потому что прямо перед ними рядами стояли теневые пушки. На первый взгляд — не меньше тысячи.
Те мастера уровня разрыва реки ясно видели. В только что атаковавших их пушках было, вероятно, лишь около сотни — чуть больше ста белых сфер. А теперь перед ними стояло более тысячи теневых пушек. То есть такую атаку, как только что, они могут повторить ещё раз десять.
Только что одна атака уже рассеяла их защитную энергию и изрядно встряхнула их. Если повторить ещё несколько раз — выживут ли они?
Главное — те тысяча теневых пушек могли стрелять залпом. Сотня в залпе — уже так страшно, а если тысяча разом?
Именно увидев это, те мастера уровня разрыва реки остановились. Хоть они и были горды, но не глупы. Зная, что впереди такая опасность, лезть вперёд — разве это не глупость?
Чжао Хай взглянул на тех мастеров уровня разрыва реки и низким голосом произнёс:
— Ну что, господа? Я, Чжао Хай, не то чтобы не могу вас убить — просто не хочу. Если вы всё же попытаетесь прорваться, не пеняйте на мою суровость.
Старший мастер уровня разрыва реки взглянул на Чжао Хая и вдруг громко расхохотался:
— Чжао Хай, размечтался! Я, У Тяньлинь, родился в Святой академии, вырос в Святой академии, она воспитала меня, сделала мастером уровня разрыва реки. Если я предам Святую академию, кем я стану? Достоин ли я буду звания мастера уровня разрыва реки? Даже если мне суждено погибнуть, я не сдамся! Братья, верно я говорю?
Мастера уровня разрыва реки за его спиной громко ответили:
— Верно!
Чжао Хай взглянул на них и кивнул:
— Хорошо. Восхищаюсь вами. Раз вы хотите стать мучениками, не мне вас отговаривать. Убить!
С приказом Чжао Хая теневые пушки тотчас открыли огонь.
А те мастера уровня разрыва реки тоже пришли в движение. На сей раз их целью был Чжао Хай. Они больше не собирались прорываться наружу — они ринулись прямо к Чжао Хаю. Куда бы Чжао Хай ни уклонился, они мчались прямо к нему.
Чжао Хай, увидев это, засмеялся, запрокинув голову:
— Хорошо! Похоже, вы все хотите забрать меня с собой. Жаль, что вы просчитались.
С этими словами Чжао Хай двинулся, и в его руке откуда ни возьмись появился цепной молот. Затем он двинулся и устремился прямо к тем мастерам уровня разрыва реки. Перед атакой он низким голосом произнёс:
— Теневым пушкам не прекращать огонь.
Едва слова прозвучали, как он уже схлестнулся с теми мастерами уровня разрыва реки.
Те мастера уровня разрыва реки, увидев, что Чжао Хай бросился к ним, обрадовались, решив, что настал их шанс. Убить Чжао Хая — и даже если все они погибнут, это того стоит. Но едва они схлестнулись, как тотчас изменили своё мнение. Чжао Хай был поистине скользким — они не могли его достать. А молот в руке Чжао Хая бил мощно и тяжело. Даже один удар причинял им сильную боль. Если Чжао Хай ударит несколько раз подряд, они могут получить ранения.
Сила, скорость, гибкость — в этот миг Чжао Хай словно соединил их в совершенстве. Те мастера уровня разрыва реки обнаружили, что не могут одолеть Чжао Хая. К тому же им приходилось не только противостоять атакам Чжао Хая, но и отражать удары теневых пушек. Те солдаты внизу, стрелявшие из пушек, действительно, как приказал Чжао Хай, не прекращали огня.
Те мастера уровня разрыва реки сначала не понимали, зачем Чжао Хай отдал такой приказ — ведь это означало, что и сам Чжао Хай попадёт под удар теневых пушек. Но едва они схлестнулись с Чжао Хаем, как тотчас поняли его замысел. Те теневые пушки не могли поразить Чжао Хая. Он легко уклонялся от белых сфер, выпущенных пушками. Даже когда те белые сферы взрывались, ударная волна не причиняла Чжао Хаю вреда. Напротив, Чжао Хай, казалось, использовал силу ударной волны для атаки и уклонения, не давая им возможности его достать.
Один за другим мастера уровня разрыва реки погибали от теневых пушек или попадали под удар цепного молота Чжао Хая. А они даже края его одежды не задели. От этого сердца мастеров уровня разрыва реки падали всё ниже. Они действительно не ожидали, что Чжао Хай окажется настолько силён. Ведь сейчас они окружали Чжао Хая. Хотя теневые пушки помогали Чжао Хаю, их атаки тоже нельзя было недооценивать. И в такой ситуации Чжао Хай всё равно действовал с лёгкостью — это говорило о его невероятной силе.
Поскольку теневые пушки Чжао Хая стреляли в десять групп, а время остывания теперь было очень коротким, белые сферы летели почти без перерыва. От этого мастерам уровня разрыва реки становилось ещё тяжелее. Они и подумать не могли, что окажутся в таком положении.
После того как Чжао Хай одним ударом молота убил старшего мастера уровня разрыва реки, остальные потеряли желание сражаться. Один из них вдруг громко произнёс:
— Сдаюсь! Я сдаюсь!
Этот голос словно стал последней каплей. Вскоре сдались ещё несколько мастеров уровня разрыва реки. А тех, кто сдался, Чжао Хай больше не атаковал и позволил им спокойно выйти из круга. Но едва они вышли, как их тотчас окружили несколько мастеров уровня разрыва реки Чжао Хая, запечатали их энергию и отвели в сторону под охрану.
А в это время положение Лю Кайжэня и его людей было очень плохим. Чжао Хай против тех мастеров уровня разрыва реки использовал всего тысячу теневых пушек. А у них теперь было десять тысяч теневых пушек. Чжао Хай хоть и не все направил против Лю Кайжэня и его людей, но две тысячи использовал, тоже разделив на десять групп и ведя непрерывный огонь. Это нанесло Лю Кайжэню и его людям огромный урон. Из тысячи мастеров уровня танца в пустоте погибло более половины. А слова Шичуя «сдавшихся не убивают» всё ещё звучали в ушах тех людей. Некоторые мастера уровня танца в пустоте уже начали подумывать о сдаче. Они тоже не хотели умирать. Сейчас было совершенно ясно: шансов у них нет. Продолжать бой — верная смерть. Естественно, они не хотели так погибать. Потому они уже готовы были сдаться.
(Конец главы)