Ночь в Каменном городе уже стояла глубокая. Лампы из духовных камней в зале совещаний разливали мягкий свет, отбрасывая на стены лёгкие ореолы. Временами за окнами проносился горный ветер, рождая тихий, тоскливый свист — словно напоминая сидевшим внутри, что мир за стенами этого горного города отнюдь не спокоен.
Чжао Хай сидел на главном месте, пальцами негромко постукивая по столу. Взгляд его медленно прошёл по Шичую и Вэньхаю. Он покачал головой, и голос его прозвучал ровно и веско:
— Нельзя оставлять их здесь.
Он помолчал, и тон его стал тяжелее:
— Врата Злых Призраков, уже по одному названию ясно, — секта еретических культиваторов. А такие секты крайне злопамятны. Если мы действительно оставим их людей здесь, то готовьтесь — раз в пять лет они будут являться снова, а то и превратят наши земли в испытательный полигон. Для нас это не сулит ничего хорошего. Потому достаточно отбросить их, но не стоит чрезмерно убивать. Разбираться с ними нужно в Мире Мечевого Духа.
Шичуй и Вэньхай кивнули. Хотя они уже дважды отбивали натиск Врат Злых Призраков, в их силах они ничуть не сомневались. Не стоит забывать: их великие формации были вынужденной мерой, продиктованной именно Вратами Злых Призраков. И без Великой формации Девяти Треножников справляться с ними было бы не так просто. К тому же они воочию увидели мощь Знамени Десяти Тысяч Призраков, которое применил Гуйин. Честно говоря, без большой формации у них не было бы уверенности, что удастся спастись под этим знаменем.
Чжао Хай взглянул на обоих и продолжил:
— Люди Врат Злых Призраков нападали на нас дважды, и они подозревают, что здесь замешаны буддийские культиваторы. Поначалу это было нам на пользу — подозревая, что здесь есть буддисты, они осторожничали и не могли бросить на нас все силы. Но теперь, похоже, эта польза может обернуться вредом. Они подозревают, что у нас есть буддийские культиваторы, но, вернувшись в Мир Мечевого Духа и проверив, ничего не находят. Это лишь усилит их тревогу. И тогда они, чего доброго, снова придут в Мир Духовного Оружия и нанесут удар, чтобы прощупать нас, выведать наши тайны. А это для нас — морока. Потому я и чувствую, что на этот раз вероятность их появления весьма велика — оттого и отправляю вас в Мир Духовного Оружия. Не думайте, что если в ожидаемый срок они не появятся, то опасность миновала. После пяти лет они могут прийти в любой момент. К счастью, каждый раз при их появлении в небе возникают знамения — значит, у нас будет время подготовиться, и внезапного удара можно не бояться.
Вэньхай кивнул:
— Да, я тоже так думаю. К тому же теперь у Мира Духовного Оружия есть поддержка заповедных земель, так что даже если Врата Злых Призраков придут снова, нам нечего бояться.
Чжао Хай покачал головой, и взгляд его потяжелел:
— Не всё так просто. Люди Врат Злых Призраков способны пробить даже пространственный барьер, что уж говорить об остальном. Формации в Мире Мечевого Духа — вещь слишком обыденная. Если мы вздумаем тягаться с ними в наследии — это самоубийство. Потому у нас нет ни малейшего повода для гордыни. Хотя мы дважды отбили их натиск, это не значит, что мы сильнее Врат Злых Призраков. Каждое их нападение мы должны воспринимать как генеральное сражение. Одна-единственная беспечность — и последствия могут быть чудовищными.
Услышав это, Шичуй и Вэньхай похолодели. Все эти годы они изучали сведения, оставленные Ся Юем, и там было немало рассказов о Мире Мечевого Духа. Хотя Ся Юй и не раскрывал всего, уже то, что он поведал, потрясало. Если бы люди Врат Злых Призраков не спускались в низший мир, где их сила подавлялась, те давно бы погибли, и даже большие формации, пожалуй, не сдержали бы их натиска.
Чжао Хай посмотрел на обоих и произнёс:
— Идите готовиться. Мир Духовного Оружия немедленно переходит в состояние боевой готовности. Весь урожай собрать, всех рудокопов вернуть в горные города, все, кто работает снаружи, должны быть готовы в любой момент укрыться в городах. Идите.
Оба отозвались, поклонились Чжао Хаю и удалились.
Глядя им вслед, Чжао Хай с облегчением выдохнул. Он вызвал их, чтобы слегка осадить. Он уже заметил, что в армии Империи Мимунь появилась гордыня, порой граничащая с заносчивостью. А это недопустимо. Армия может гордиться — ты одерживал победы, твои былые свершения впечатляют, потому гордость уместна. Но нельзя быть заносчивым, нельзя почивать на лаврах, нельзя смотреть на других свысока. «Гордая армия обречена на поражение» — именно о такой гордости, переходящей в заносчивость, и говорится.
Именно заметив эти ростки в армии, Чжао Хай и вызвал Вэньхая с Шичуем, чтобы сделать им внушение. В Империи Мимунь все знали, что эти двое — его доверенные люди, и их отношение отражает его собственное. После этого внушения, прибыв в Мир Духовного Оружия, они будут предельно осторожны. А их осторожность незаметно передастся и местным — так удастся остановить распространение гордыни в войсках.
Едва Вэньхай и Шичуй ушли, как явился Ху Юйлун. Не то чтобы Чжао Хай его звал — это Ху Юйлун пришёл к Чжао Хаю. Чжао Хай всегда заботился о семье Ху, и теперь Ху уже начали перебираться сюда, и жили они здесь неплохо. Особенно полюбили заповедные земли. Разумеется, и Мир Духовного Оружия вызывал у них любопытство. Ведь тамошние растения, кроме пересаженных из заповедных земель, были лишены души. Иными словами, мастера растений не могли с ними общаться. Это и вызывало их интерес, потому Ху все эти годы изучали эти растения.
Чжао Хай провёл Ху Юйлуна в комнату, и когда оба сели в гостиной, с недоумением спросил:
— Дядя Ба, вы пришли? Что-то случилось?
Ху Юйлун улыбнулся:
— Ничего не случилось. Просто Шиба говорил о каких-то делах — он ведь всё время занимается исследованиями в Мире Духовного Оружия, а недавно его вернули в Каменный город, сказали, по твоему приказу. Я забеспокоился, не случилось ли чего?
Чжао Хай, услышав это, кивнул:
— Действительно есть дело. Пятилетний срок подходит к концу, Врата Злых Призраков могут появиться снова, потому Мир Духовного Оружия переведён в состояние боевой готовности — все, кто работает снаружи, должны вернуться в Каменный город. Не только дядя Шиба, все.
Ху Юйлун приподнял бровь:
— Придут? Как? Сможем справиться?
Чжао Хай произнёс:
— Не беспокойтесь, дядя Ба, справимся. Не тревожьтесь, эти типы, попав в низший мир, теряют в силе — самое большее, сравняются с нашими мастерами уровня разрыва реки. Так что особых причин для волнений нет.
Ху Юйлун кивнул:
— Тогда хорошо. Кстати, Сяосян теперь тоже вступил в ряды ваших мастеров формаций, говорят, он быстро прогрессирует — это хорошо. Все эти годы он изучал всё дома сам, а теперь, попав сюда, наконец нашёл единомышленников. Можно сказать, его мечта сбылась.
Чжао Хай улыбнулся:
— Я очень рад, что дядя Эршии приехал. Я уже приготовил для него пилюли, и вы проследите, чтобы он их принял. С пилюлями его сила начнёт расти. Как-никак, дядя Эршии должен достичь уровня разрыва реки. Эх, я сейчас даже жалею, что передал ему формации. У него отличный талант, он ещё молод — если бы он всецело посвятил себя культивации, то, возможно, уже достиг бы уровня разрыва реки. А так всё формации его задержали.
Ху Юйлун махнул рукой:
— Вот тут ты ошибаешься. Он сам выбрал этот путь, и ты тут ни при чём. Не переживай о нём. Посмотри, как он счастлив каждый день, и я за него рад. Раньше у него был неплохой талант к культивации, но он не вкладывал в неё душу — слишком уж непоседливый нрав. А с тех пор как он занялся формациями, стал куда сдержаннее. Хоть он и не занимается делами рода, все его помыслы в формациях, но за эти годы он многого добился — все формации, что использует род, созданы его руками. Честно говоря, глядя на него, я очень рад. А о вознесении я и не думаю — в Мире Душ столько лет никого не возносилось, так что эти мысли бесполезны.
Чжао Хай вздохнул и повернулся к Ху Юйлуну:
— Я всё никак не вернусь на континент Души Оружия. Как там сейчас? Как Государство Души Меча относится к нашей семье Ху?
Ху Юйлун улыбнулся:
— Люди Государства Души Меча не смеют нам вредить. Неужели ты думаешь, что, изгнав нашу семью Ху из Государства Души Сабли, род Дао заживёт спокойно? Сейчас во всём Государстве Души Сабли почти не осталось мастеров растений — Общество мастеров растений объявило им блокаду. Два года назад там даже случился продовольственный кризис — прежде такое было немыслимо. Хм, неужели они думали, что семья Ху — мягкая груша, которую можно мять как угодно? Задеть нас — значит заплатить цену.
Чжао Хай кивнул. Он знал, что такой древний род, как Ху, существующий тысячи лет, имеет свои способы выживания — ни одно государство не сможет их полностью извести. Тем более что истинная опора семьи Ху теперь на горе Демона — там их свободное царство, и никто не может его тронуть.
Чжао Хай произнёс:
— Континент Иномирцев уже больше двух лет в наших руках, и семья там тоже закрепилась. Я не велел раскрывать наши отношения — сейчас на континенте Иномирцев мало кто знает о моей связи с семьёй. Дядя Ба, вы не станете меня винить?
Ху Юйлун махнул рукой:
— Тогда и не я, и никто в семье тебя не винил. Мы понимаем — ты боялся навлечь беду на родных. Хотя континент Иномирцев и вошёл в Империю Мимунь, ты всё ещё не до конца ему доверяешь и боишься, что, узнав о твоей связи с семьёй, кто-то навредит роду. Мы всё понимаем, не беспокойся, никто ничего не скажет. Мы знаем, как ты заботишься о нас. Кстати, как третий дядя? Я слышал, культивация в заповедных землях очень полезна — это правда?
Чжао Хай кивнул:
— Правда. Даже люди из Мира Мечевого Духа хотят культивировать в заповедных землях. Дедушка сейчас в порядке, в затворничестве. Не беспокойтесь — думаю, он выйдет через несколько дней.
(Конец главы)