Чжао Хай сидел в растительном городе, держа в руках донесение и внимательно вчитываясь в его строки.
Это донесение он велел подготовить людям из растительного города. В нём содержались сведения о многих горах заповедных земель — очертания хребтов, направление ущелий, всё было описано с предельной точностью.
Человеком, предоставившим эти сведения, был Лю Хун.
Ещё когда Чжао Хай был главой союза против Святой академии, Лю Хун уже возглавлял его разведчиков. Позже Чжао Хай заметил, что у него настоящий талант к этому делу. Потому после основания Империи Мимунь он стал главой её тайной разведки. Совсем недавно он достиг уровня разрыва реки, но по-прежнему оставался главой тайной разведки Чжао Хая.
Сейчас Лю Хун сидел напротив Чжао Хая.
Он выглядел всё так же — не любил говорить, казался молчаливым и простодушным. Но именно такой человек и стал главой тайной разведки Чжао Хая.
Разумеется, теперь об этом знали немногие. После основания Империи Мимунь Лю Хун постепенно ушёл в тень. Многие даже не подозревали, что он уже достиг уровня разрыва реки.
Это было его собственное желание.
Потому что Лю Хун искренне восхищался Чжао Хаем. Он готов был вечно стоять в его тени и делать то, чего другие делать не желали. И Чжао Хай доверял ему. Можно сказать, что теперь, кроме Шичуя и остальных, Чжао Хай больше всего доверял именно Лю Хуну.
Главное же — Лю Хун не был рабом Чжао Хая. Иными словами, он мог его предать. Но Чжао Хай всё равно доверял ему. Потому что Лю Хун действительно был безупречен.
Чжао Хай некоторое время изучал донесения, затем поднял взгляд на Лю Хуна:
— Хорошо, Лю Хун, ты отлично поработал. Все эти дни ты потрудился на славу.
Лю Хун тут же сказал:
— Ваше Величество, что вы, я недостоин таких слов. Служить вам — мой долг.
Чжао Хай кивнул, внимательно посмотрел на Лю Хуна и произнёс:
— Лю Хун, я хочу задать тебе один вопрос. Ты действительно готов следовать за мной? Куда бы я ни отправился, ты пойдёшь за мной?
Лю Хун, услышав это, на миг опешил. Затем тут же сказал:
— Да, я готов следовать за Вашим Величеством! Даже на гору клинков, даже в море огня — я пойду за вами!
Чжао Хай кивнул и посмотрел на него:
— Ты должен знать, что сейчас в Империи Мимунь меня называют тремя способами.
— Первый — «Ваше Величество». Это верно. Я царь Империи Мимунь, и называть меня так — совершенно правильно. Но тех, кто зовёт меня «Ваше Величество», слишком много. Какое место они занимают в моём сердце, ты должен понимать.
— Второй — «главарь». Эти люди все родом из заповедных земель. Я спас их, и они преданы мне. Можно сказать, нас связывает братство, выкованное в огне смерти. Потому они зовут меня главой. Даже сейчас, когда я стал царём Империи Мимунь, они по-прежнему зовут меня так. И это меня радует. Ведь тех, кто зовёт меня «Ваше Величество», много, а тех, кто зовёт меня главой, мало. И те, кто зовёт меня главой, — те, кому я доверяю. Они ближе мне, чем те, кто величает меня «Ваше Величество».
— И последний — «молодой хозяин».
— Эти люди были со мной с самого начала. Их нельзя назвать жителями Империи Мимунь. Они не принадлежат Империи. Они принадлежат только мне, Чжао Хаю. Я для них — небо. Я велю им жить — они живут; я велю им умереть — они умирают. Без единой жалобы.
— Сейчас их положение не слишком высоко. Пожалуй, выше всех стоит Шичуй. Но и у него нет официальной должности. Раньше он мог командовать легионом, а теперь уже не командует. Остальные же почти не занимают высоких постов. Они просто делают своё дело на своих местах. Я не даю им поблажек. Но именно они — мои самые доверенные люди. Те, кого я, Чжао Хай, возьму с собой, куда бы ни пошёл.
— Сейчас я даю тебе выбор. Ты можешь выбрать один раз.
— Ты можешь по-прежнему звать меня «Ваше Величество». И оставаться на нынешней должности. Я буду доверять тебе, как и прежде. Об этом не тревожься.
— Второе: ты можешь звать меня главой. Работа твоя не изменится.
— Третье: ты можешь звать меня молодым хозяином. Работа останется прежней, но с сегодняшнего дня твоя жизнь принадлежит мне. Я велю тебе жить — ты живёшь; я велю тебе умереть — ты умираешь.
— Сейчас я даю тебе этот шанс. Выбирай. Сделав выбор, просто назови меня как следует.
С этими словами Чжао Хай снова опустил взгляд на донесение.
Но едва он это сделал, как услышал глухой стук. А затем раздался дрожащий голос Лю Хуна:
— Молодой хозяин! Лю Хун готов следовать за вами! С сегодняшнего дня я ваш человек! Вы велите жить — я не живу; вы велите умереть — я умру!
Чжао Хай поднял взгляд на Лю Хуна и произнёс:
— Ты всё обдумал?
Лю Хун к тому времени уже распластался на полу и бил поклоны. Услышав слова Чжао Хая, он снова ударился лбом в пол и произнёс:
— Я всё обдумал! Всё будет так, как велит молодой хозяин!
Чжао Хай кивнул, посмотрел на Лю Хуна и произнёс:
— Чтобы звать меня молодым хозяином, нужно пройти одно испытание. Встань и расслабься. Я направлю в тебя белый свет. Если ничего не случится — с этого дня можешь звать меня молодым хозяином. Если почувствуешь боль или не выдержишь её — я немедленно тебя убью.
Лю Хун встал, опустил голову и произнёс:
— Да, прошу молодого хозяина применить силу.
Чжао Хай кивнул, взглянул на Лю Хуна и произнёс:
— Закрой глаза.
Лю Хун закрыл глаза. Но в душе его царило невероятное напряжение. Он не знал, в какой миг Чжао Хай направит в него белый свет.
Но в этот момент он внезапно ощутил, как в его тело вливается тёплый поток. Ему было не только не больно — напротив, стало необычайно хорошо.
И пока Лю Хун недоумевал, до него донёсся голос Чжао Хая:
— Хорошо, открывай глаза.
Лю Хун открыл глаза и с недоумением посмотрел на Чжао Хая.
Чжао Хай с улыбкой смотрел на него.
Когда Лю Хун принимал Рабскую формацию, он не ощутил ни малейшей боли — напротив, ему словно стало хорошо. Это сказало Чжао Хаю, что Лю Хун действительно хочет следовать за ним, без тени двуличия. Именно это и радовало Чжао Хая.
Чжао Хай посмотрел на Лю Хуна:
— Хорошо, Лю Хун, с сегодняшнего дня зови меня молодым хозяином. Чуть позже Хунхуа отведёт тебя и кое-что объяснит. Запомни: то, что она тебе скажет, не разглашай. И ещё: продолжай заниматься нынешним делом. Пока не позволяй другим узнать о твоей связи со мной. Иди.
Лю Хун отозвался и уже собирался повернуться к выходу, как вдруг снаружи донёсся голос Хунхуа:
— Молодой хозяин, Чёрный Тигр вернулся! Он тяжело ранен и просит встречи с вами!
Чжао Хай произнёс низким голосом:
— Входи.
Хунхуа отозвалась и, толкнув дверь, вошла.
Чжао Хай посмотрел на неё:
— Пусть Чёрный Тигр войдёт. Лю Хун с сегодняшнего дня наш человек. Отведи его и объясни правила. Иди.
Хунхуа отозвалась и вывела Лю Хуна.
Вскоре снаружи вошёл Чёрный Тигр.
На его теле ещё оставались следы крови и грязи — сразу было видно, что он пережил тяжёлый бой. Едва войдя, Чёрный Тигр тут же поклонился Чжао Хаю. Но не успел он заговорить, как Чжао Хай шевельнул рукой, и в Чёрного Тигра полетел сгусток зелёного света. Раны на его теле сразу заметно затянулись.
Затем Чжао Хай произнёс:
— Рассказывай, что случилось?
Чёрный Тигр тут же сказал:
— Да, Ваше Величество. Когда мы отправились на Гору Семи Ночей и передали тамошнему Золотокрылому Пэну ваши требования, они отказались и вдобавок напали на нас. Более того, они заявили, что создадут собственное государство под названием Царство Зверей! Они хотят объединить всех зверей заповедных земель, которые не желают покориться Вашему Величеству, и вместе выступить против вас! Они хотят изгнать вас обратно в Мир Духовного Оружия!
Чжао Хай кивнул. Он взглянул на Чёрного Тигра и произнёс:
— Сколько их было? Помню, твоя сила немала. И о Золотокрылом Пэне я знаю. Какой там Пэн — он смеет так себя называть. Всего лишь золотой орёл. Его сила должна быть примерно равна твоей. Как же ты получил такие тяжёлые раны?
Чёрный Тигр произнёс низким голосом:
— Да, Ваше Величество. Моя сила и его были примерно равны. Он не мог бы меня одолеть. Но не знаю, что произошло, — за это время его сила выросла очень быстро. К тому же обе его лапы стали золотыми, атака у них невероятно мощная, и сам он стал куда крупнее. Потому я не смог его одолеть.
Чжао Хай кивнул и взглянул на Чёрного Тигра:
— Выходит, у него было какое-то приключение. А что на других горах?
Чёрный Тигр произнёс низким голосом:
— Я побывал у тринадцати звериных племён, которые прежде не контактировали с нами, и передал им решение Вашего Величества. Они согласились вступить в Империю Мимунь. Но после того как Пэн меня одолел, некоторые из них, похоже, захотели передумать.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Иди лечись.
Чёрный Тигр отозвался и удалился.
Когда он ушёл, Чжао Хай произнёс:
— Передай приказ: владыкам горных городов, всем генералам — собраться в зале совещаний.
Хунхуа за дверью отозвалась и ушла.
Вскоре она вернулась и сказала Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, все оповещены. Они скоро будут в зале совещаний.
Чжао Хай кивнул, поднялся и, взглянув на Хунхуа, сказал:
— Как дела у Лю Хуна? Ты объяснила ему правила?
Хунхуа произнесла низким голосом:
— Да, молодой хозяин, всё объяснила. Он отправился заниматься своими делами. Прикажете вернуть его?
Чжао Хай махнул рукой:
— Не нужно. Передай ему приказ: пусть сосредоточится на Золотокрылом Пэне с Горы Семи Ночей. Этот Пэн хочет основать собственное царство, и сила его растёт очень быстро. Пусть выяснит, в чём дело. Но запомни: не раскрывай себя.
Хунхуа отозвалась.
Чжао Хай направился в зал совещаний.
Вскоре он уже был там.
К этому времени собрались все — Вэньхай и остальные, владыки городов во главе с Лун Тяньлинем, военачальники во главе с Чэнь Юнхэ.
Едва увидев Чжао Хая, все тут же поднялись и поклонились.
Чжао Хай махнул рукой, подошёл к креслу в центре зала, сел и, обведя всех взглядом, произнёс:
— Думаю, вы понимаете, зачем я вас позвал. Вести, что принёс Чёрный Тигр, вы уже знаете?
Все дружно отозвались.
Вэньхай произнёс низким голосом:
— Главарь, этот Золотокрылый Пэн слишком дерзок! Предлагаю немедленно отправить войска и уничтожить его! Иначе другие звери возьмут с него пример, и в заповедных землях не будет ни минуты покоя!
(Конец главы)