Ни один полководец не может побеждать всегда. Если наказывать за одну неудачу, это лишь погубит человека. Чжао Хай так не поступал. Если поражение было не по вине самого генерала, он не наказывал.
Чжао Хай взглянул в сторону Наньюй, взгляд его потяжелел, и он произнёс:
— Осадные орудия повреждены, сегодня город, пожалуй, не взять. Продолжать — только зря тратить болты. Пусть прекращают, армия возвращается в лагерь на отдых, заодно укрепить лагерь.
Стоявший рядом гонец отозвался и поспешил передать приказ.
Лю Кайдэ стоял на городской стене и смотрел, как осаждавшая город армия Чжао Хая медленно отходит. Но радости он не чувствовал. Он знал: сегодня Чжао Хай отступил потому, что осадные орудия сильно повреждены. Но для армии в несколько сотен тысяч изготовить осадные орудия было слишком легко. Довольно одного дня, чтобы сделать множество осадных башен и подобных машин. Потому завтра Чжао Хай непременно вернётся. И, судя по его решимости, он твёрдо намерен взять Наньюй.
Лю Кайдэ глубоко выдохнул и низким голосом произнёс:
— Передайте приказ: в остальных четырёх городах оставить по пять тысяч защитников, остальных всех сосредоточить в Наньюй. Скажите им, пусть привезут баллисты и всё прочее. И ещё: все щиты, особенно железные, собрать здесь. Идите.
Один солдат отозвался и вышел.
Лю Кайдэ взглянул ему вслед, глубоко выдохнул и спустился со стены в Резиденцию правителя. Там он написал письмо и отправил его через телепортационную формацию в Святую академию.
Святая академия, можно сказать, получила наибольшее наследие империи Небесного меча. Разве могла она не иметь чего-нибудь стоящего? Просто таких вещей, как электросветовые формации, у Святой академии действительно не было. Зато были другие хорошие вещи. На сей раз Лю Кайдэ написал письмо, желая, чтобы Святая академия прислала ему то, что нужно.
То, что он просил, для посторонних могло показаться совершенно незнакомым. Внешний мир, возможно, даже не слышал о таком. Но Лю Кайдэ знал: у Святой академии это есть. Он просил теневую пушку — оружие, стреляющее энергией, обладающее огромной мощью.
Теневая пушка была создана Святой академией на основе изучения материалов эпохи империи Небесного меча — энергетическое оружие. Мощь его была огромна: один выстрел — и даже мастер уровня танца в пустоте не рискнёт принять его в лоб. А для обычного человека один выстрел в радиусе пятидесяти метров не оставлял никого в живых.
Теневой пушкой её назвали потому, что выпускаемая энергия была чёрной, в виде чёрного шарика — энергетического сгустка. При столкновении с чем-либо этот сгусток тотчас взрывался. После взрыва возникал чёрный свет. Этот свет охватывал около пятидесяти метров. Иными словами, всё, что попадало в этот чёрный свет, было обречено.
Казалось бы, будь у Святой академии такое оружие, она давно могла бы объединить Мир Духовного Оружия. Но у теневой пушки был огромный недостаток — она требовала уйму энергии. Топливом для неё служили костяные жемчужины.
Одной костяной жемчужины хватало лишь на один выстрел. Видно, насколько велик был расход. Именно из-за этого теневую пушку почти не использовали.
Мощь теневой пушки была велика, но ведь костяные жемчужины куда полезнее для культивации воинов. А культивация воинов увеличивает продолжительность жизни. В такой ситуации кто стал бы просто так отдавать костяные жемчужины на теневую пушку? Все стремились использовать их для культивации.
Однако, хотя Святая академия и не применяла теневые пушки, она их изготовила немало. Потому что опасалась, что однажды кто-нибудь нападёт на неё. Эти пушки и готовились на такой случай.
Но за последние сто с лишним лет Святая академия больше не производила теневых пушек. Все имеющиеся пушки лежали на складах. Кроме регулярного ухода, на них никто не обращал внимания. Если бы Лю Кайдэ не был из рода Лю, он, пожалуй, давно забыл бы о них.
Лю Кайдэ хотел использовать теневые пушки потому, что они обладали огромной мощью и достаточной дальностью. Он рассчитал: дальность теневой пушки превышает дальность вражеских баллист. Ему не нужно было постоянно стрелять из неё — достаточно было создать угрозу.
Честно говоря, Лю Кайдэ был разочарован ректором и его окружением.
За притеснения рода Лю он не винил ректора. У них были разногласия, и ректор теснил их род — это нормально. На его месте он тоже стал бы теснить род Тан. Это естественно.
Но нынешняя война не имела отношения к личной вражде. Она касалась всей Святой академии. А их роды, зависящие от Святой академии, стоит ей исчезнуть — тоже погибнут. Можно сказать, они со Святой академией связаны: процветают вместе и гибнут вместе. В такой ситуации нужно объединиться и сначала уничтожить Чжао Хая.
У Святой академии было немало хороших вещей. Не только теневые пушки, но и много другого. Но прежде, чтобы контролировать города-государства, Святая академия не выкладывала эти вещи. А сама производила их немного. Потому теперь, когда понадобилось использовать их против Чжао Хая, оказалось, что этих вещей слишком мало и они не образуют силы. В такой ситуации им оставалось полагаться лишь на солдат подчинённых городов-государств.
На сей раз Лю Кайдэ хоть и запросил у академии теневые пушки, он не знал, дадут ли их. Ведь расход у них слишком велик. Судя по характеру тамошних людей, они пожалеют их использовать. И именно это Лю Кайдэ презирал в них больше всего.
До чего дошла Святая академия? Если Чжао Хай победит и на сей раз, союз против Святой академии полностью возьмёт верх. А это для Святой академии крайне невыгодно. В такой момент не стоит жалеть эти вещи — что есть хорошего, надо выкладывать. Сначала уничтожить Чжао Хая, а потом уже думать об остальном.
Хотя Лю Кайдэ и был недоволен Святой академией, выбора у него не было. Кто велел ему быть её человеком? Оставалось лишь изо всех сил искать способы уничтожить Чжао Хая.
.....
Оставим дела Лю Кайдэ.
Чжао Хай в это время собрал всех командующих в центральном шатре. Когда все собрались, он заговорил:
— Сегодня Наньюй взять не удалось, но в целом штурм прошёл успешно. Он доказал, что наш прежний план работает. Баллисты и камнемётные машины после применения барьерных формаций стали куда прочнее — вражеских баллист можно не бояться. К тому же электросветовые формации показали большую мощь. В целом результат сегодня неплох.
Все кивнули. Результат действительно был неплох. Хотя Наньюй взять не удалось, защитникам нанесли большой урон. Можно сказать, если бы защитники Наньюй не сообразили вовремя и не пустили в ход мастеров уровня танца в пустоте против осадных башен, город, возможно, был бы взят.
Чжао Хай взглянул на всех:
— Завтра будем штурмовать так же, но атака должна быть ещё яростнее. Сегодня отряд с электросветовыми формациями хоть и выступил, но атаковал недолго. Завтра выделим ещё тысячу человек. Эти тысяча пусть не носят электросветовые формации, а по очереди с отрядом используют их для атаки на стену. Но отряду с электросветовыми формациями тоже нужно быть внимательными: среди вас обязательно должны быть люди с барьерными формациями, чтобы защитить себя.
Все отозвались.
Чжао Хай обвёл их взглядом и продолжил:
— Враг, увидев, что мы яростно атакуем Наньюй, непременно пошлёт туда подкрепления. А положение Наньюй, думаю, всем известно. Они не могут выйти из города для поддержки — только перебрасывать войска через телепортационные формации. Моё требование: не обязательно сразу брать Наньюй, но обязательно наносить урон их людям. Чем больше, тем лучше. Вот моё требование.
Все дружно отозвались.
Чжао Хай взглянул на них и низким голосом произнёс:
— Прошу всех запомнить: под моим началом любить солдат — первое дело. Говорят, что один полководец добивается успеха ценой тысяч костей. С этой поговоркой я не спорю. Но я хочу сказать вам: я хочу, чтобы эти тысячи костей были неизбежной жертвой, а не тем, что вы намеренно приносите жизни своих солдат в жертву ради собственной славы. Потому под моим началом ты можешь потерпеть поражение, но обязан сохранять жизни солдат — это первейшая задача. Солдаты под твоим началом — не просто фигуры на доске, не просто оружие для убийства врага и не то, чем можно пожертвовать в любой момент. Они ваши братья, ваши товарищи по оружию. Относись к солдатам как к товарищам, как к братьям — и на поле боя они пойдут за тебя на смерть. Относись к ним как к сорной траве — и они на поле боя отнесутся к тебе так же. Потому запомните мои слова: кто осмелится нарушить это, того ждёт мой военный суд без пощады!
Услышав это, все внутренне содрогнулись. Затем дружно отозвались.
Ведь в смутные времена человеческая жизнь дешева, как трава. Прежде эти солдаты не знали такого — «любить солдат». Для них солдаты были фигурами на доске, инструментом для достижения богатства и знатности. Редко кто из полководцев заботился о жизни солдат. Но теперь, когда Чжао Хай так сказал, все внутренне напряглись. Они прекрасно понимали: Чжао Хай не шутит. Чжао Хай не Нянь Ицзю. Нянь Ицзю не смел их тронуть — не значит, что Чжао Хай не смеет. Если Чжао Хай действительно казнит их, владыки их городов, пожалуй, даже не посмеют возразить. Ведь сила Государства Мимунь была налицо. Теперь Государство Мимунь стало первым городом-государством Мира Духовного Оружия — кто посмеет перечить Чжао Хаю? Разве что самоубийца.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и низким голосом произнёс:
— Хорошо, все идите отдыхать. Готовьтесь к завтрашнему наступлению. Оружейный отдел, ускорьте изготовление осадных орудий. Если не хватает людей — скажите мне, я выделю ещё. Но завтра при штурме осадные орудия должны быть. Мы не можем заваливать врага телами солдат. Понятно?
Командующий, отвечавший за изготовление осадных орудий, тотчас отозвался.
Чжао Хай махнул рукой. Все поднялись, поклонились Чжао Хаю и вышли.
(Конец главы)