Чжао Хай поднялся рано утром.
Только сегодня лицо его было неважным. Прошлой ночью он разом превратил несколько сотен человек в своих рабов. Хотя теперь на них можно было положиться, для нынешнего Чжао Хая расход психической силы всё же оказался великоват. Впрочем, он не тревожился — понимал, что восстановится быстро. Сегодня был день наступления, и он не мог не появиться.
Поднявшись, Чжао Хай поел и велел армии сворачивать лагерь и двигаться прямо к государству Лэйюньчэн. Всю дорогу Чжао Хай по-прежнему сидел в своей большой колеснице, и немало командующих тоже пришло туда.
Когда все расселись, Чжао Хай взглянул на Шичуя:
— Шичуй, я вчера велел тебе расспросить тех простых солдат, почему они сдались. Спрашивал?
Шичуй низким голосом произнёс:
— Молодой хозяин, спрашивал. Результат оказался довольно неожиданным. Те солдаты сдались потому, что давно хотели сдаться. На самом деле не только те солдаты — сейчас в городах-государствах под контролем Святой академии многие простые люди ждут нас. Это те солдаты сами мне сказали.
Чжао Хай опешил, затем низким голосом произнёс:
— Расскажи, в чём дело.
Шичуй кивнул:
— Молодой хозяин, вы же знаете, несколько месяцев назад, когда Империя Мимунь только основалась, был период, когда простые люди из земель под контролем Святой академии массами бежали в нашу империю. Тогда вы ещё приказали как следует их устроить. Но потом беженцев почти не стало. Вы посылали узнать — говорили, Святая академия запретила им бежать, пойманным отрубают голову. Потому они и перестали бежать.
Чжао Хай кивнул:
— Об этом я знаю. Тогда беженцев было немало, наша казна изрядно намучилась. И что? Есть связь?
Шичуй низким голосом произнёс:
— Есть, и большая. Те типы из Святой академии — вовсе не люди. Они слишком жестоки. Чтобы люди не бежали, они отобрали у них всё зерно, а потом каждый день выдавали по норме. А той нормы не хватает, уже многие умерли с голоду. Без зерна у людей нет сил бежать. Потому они и перестали.
Услышав это, все в колеснице опешили.
Лицо Чжао Хая изменилось:
— И такое есть? Если они не дают людям наесться, как те работают? Неужели они не рассчитывают, что люди будут их кормить?
Шичуй низким голосом произнёс:
— Не дают наесться, а работать заставляют. Сейчас там уже много умерших от голода, истощения и холода. Можно сказать, те люди превратились в рабов. Даже эти солдаты могут обеспечить лишь себя, чтобы родные не умерли с голоду, а больше ничего. В такой ситуации как те люди могут их поддерживать? Потому ни простые люди, ни солдаты вовсе не против нашего наступления.
Лицо Чжао Хая окончательно изменилось.
Температура в колеснице словно разом упала на несколько градусов. Все хорошо знали Чжао Хая — он всегда хорошо относился к простым людям. Услышав, какие страдания они терпят, как он мог не разгневаться? Даже другие генералы были в ярости.
Чжао Хай холодно фыркнул:
— Сами себя губят. Святая академия сама себя губит. Они слишком недооценивают силу простых людей. Даже если у них много мастеров, что с того? Разве могут они обойтись без простых людей? Без них что они будут есть? Без них что они будут пить? Хм, раз они так обращаются с людьми, они действительно сами себя губят.
Шичуй низким голосом произнёс:
— Молодой хозяин, я считаю, это возможность, прекрасная возможность. И сама Святая академия вручила её нам. Стоит нам начать наступление, и простые люди нас всемерно поддержат. Тогда можно не беспокоиться о тыле и наступать в полную силу. Возможно, и армия их не поддержит. Так наше наступление будет легче.
Чжао Хай кивнул:
— Это действительно возможность. Но и дел у нас немало. Передай приказ: с этого момента немедленно собирать продовольствие со всей страны и направлять сюда. Армия идёт, продовольствие должно следовать. Нужно, чтобы те люди ели досыта и одевались тепло. Одновременно делить поля и земли, всё по образцу Империи Мимунь.
Все дружно отозвались.
Чжао Хай взглянул на них и низким голосом произнёс:
— Я знаю, все вы из больших родов. Ведь простолюдину, если только у него нет выдающихся способностей, трудно выбиться. Потому вы не придаёте простым людям значения. Но не забывайте: ваши предки, возможно, тоже были простолюдинами. И не смейте недооценивать силу простых людей. Обычно они похожи на кучу сорной травы — незаметны, никто на них не смотрит. Но если без конца давить эту траву, она станет сухой. Достаточно одной искры — и она вспыхнет. А тот огонь может сжечь людей.
Все внутренне напряглись и дружно отозвались:
— Слушаемся.
Чжао Хай взглянул на них и низким голосом произнёс:
— Все вы военные, с простыми людьми общаетесь мало. Но и общаясь с ними, будьте особенно внимательны. Если военный обижает народ, его нельзя называть военным — он разбойник. Долг военного — защищать родину. Простые люди содержат вас, кормят вас в надежде, что однажды, когда кому-то вздумается их обидеть, вы встанете на их защиту. Если вы и этого не можете, идите по домам и будьте богатыми обывателями, чтобы не вредить ни другим, ни себе.
Все дружно произнесли:
— Слушаем повеление Вашего Величества!
Чжао Хай кивнул и низким голосом произнёс:
— Святая академия этого не понимает. Все эти годы их содержали города-государства, и это создало огромную пропасть между ними и простыми людьми. Из-за этой пропасти они слишком недооценивают простолюдинов. Поглядите — на сей раз они обязательно пострадают. И гибель Святой академии будет из-за этих простых людей.
Все кивнули и ничего не сказали.
Тут Чэнь Юнхэ взглянул на Чжао Хая и низким голосом произнёс:
— Ваше Величество, у меня есть ещё одно сомнение. Чтобы разделаться со Святой академией, есть место, которое нельзя не учесть — заповедные земли. Если Святая академия действительно призовёт оттуда людей против нас, у нас будут большие трудности.
Остальные тоже кивнули. На самом деле многие об этом думали, но Чжао Хай никак не высказывался. К тому же прежде, сражаясь со Святой академией, они не имели такого полного преимущества, потому и не говорили. Но теперь империя основана, и в противостоянии со Святой академией у них большое преимущество — естественно, они вспомнили об этом.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ладно, о заповедных землях у меня свои планы, вам не о чем беспокоиться. Все идите. Сегодня нужно как можно скорее добраться до Лэйюньчэна. Идите.
Все отозвались и вышли.
Армия двигалась быстро. Те почти десять тысяч сдавшихся не только не тормозили её, но некоторые из них, знавшие дорогу, даже сами вызвались вести войско. Узнав об этом, Чжао Хай не знал, плакать ему или смеяться, но одновременно ощутил, до какой степени Святая академия угнетает эти города-государства.
После дня пути они наконец добрались до границы между государством Лэйюньчэн и Наньхуа — реки Юньшуй.
Эта река Юньшуй на самом деле была небольшой. Ширина — около двадцати метров, глубина — несколько метров, настоящей большой рекой её не назовёшь. Но эта маленькая река была пограничной между Наньхуа и Лэйюньчэном. Два государства разделялись этой рекой и мирно сосуществовали несколько десятилетий.
За рекой Юньшуй находился город Юньшуй государства Лэйюньчэн. Это был не большой город, но расположен он был в труднодоступном месте, и применить водную атаку было невозможно.
Впрочем, Чжао Хай и не думал о водной атаке. Добравшись до реки Юньшуй, он внимательно её осмотрел, а затем велел найти место и разбить лагерь, готовясь на следующий день атаковать город Юньшуй.
Сейчас у реки Юньшуй уже стояла армия Святой академии. Вокруг города Юньшуй было пять больших лагерей, где расположилось около миллиона воинов. Время было уже позднее, и Чжао Хай собирался дать всем отдохнуть, а завтра начать наступление на армию Святой академии.
Едва лагерь был разбит, как в шатёр Чжао Хая пришёл Шичуй. Войдя, он сложил руки:
— Молодой хозяин, только что получил весть: в городе Юньшуй люди строят мост через реку. И мост большой — похоже, собираются навести понтонный мост и наступать на нас.
Чжао Хай опешил. Затем с недоумением произнёс:
— Люди из города Юньшуй строят понтонный мост? Они с ума сошли? Их командующего мы уничтожили. Даже если прибыл новый, он должен заниматься приёмом войск, а не идти на нас. Разве это не самоубийство?
Шичуй горько усмехнулся:
— Но они действительно строят мост, и не один. Если мосты будут готовы, наступать по ним вполне можно. Молодой хозяин, что нам делать?
Чжао Хай низким голосом произнёс:
— Идём, посмотрим. Хочу увидеть, что затеяли эти типы из Святой академии.
С этими словами он поднялся и вместе с Шичуем вышел.
Вскоре они подошли к лагерным воротам. Несколько генералов тоже подошли. Их лагерь из-за необходимости брать воду стоял недалеко от реки Юньшуй, и всё было видно с первого взгляда. Как и сказал Шичуй, на реке Юньшуй действительно строили мост. Люди были в военной форме — сразу видно, армия Святой академии с того берега. Часть понтонного моста уже была готова.
Чжао Хай взглянул на небо, потом с недоумением — на строивших мост, и повернулся к остальным:
— Говорите, чего хотят эти типы? Уже такой час, а они строят мост. И только что потеряли столько людей — как смеют наступать? Неужели они все сошли с ума?
(Конец главы)