Огромный причал вытянулся вдоль берега.
У причала сновали бесчисленные суда — все морские, каждое огромное, но здесь они казались неприметными, словно маленькие лодчонки.
Невдалеке за причалом виднелся большой город. Он был поистине огромен: городская стена высотой в несколько десятков чжанов, сложенная из цельного камня. Издалека она походила на исполинского зверя, распластавшегося на земле.
Чжао Хай и его спутники уже сошли с корабля капитана Луна.
Тот холодный юноша давно ушёл. Чжао Хай и толстяк не спешили — они разговаривали с капитаном Луном.
— Дядя Лун, тогда мы пойдём. Не беспокойтесь, когда вернёмся в Похай, обязательно вас навестим.
— Да, дядя Лун, ваши морепродукты — просто объедение. В следующий раз снова захочу. Кстати, дядя Лун, как называется ваша лавка? Я непременно загляну.
— Ха-ха, моя лавка называется «Лунфэн», в честь прежнего корабля. Впрочем, и этот корабль я тоже назову «Лунфэн». Если что-то понадобится, приходите в Похай, в лавку «Лунфэн». У меня там есть кое-какой вес.
— «Лунфэн»? Не та ли это лавка на улице Динхай в Похае? Ого, да это же большое заведение! Не думал, что лавка дяди Луна — это «Лунфэн». Дядя Лун, вы владелец такой лавки и всё ещё сами ходите в море?
— Какое там большое заведение — открывали вместе с компаньонами. Хе-хе, наши старики всю жизнь в море, не могут расстаться с ремеслом, вот и ходим время от времени. Домашние дела передали детям, они неплохо справляются. А мы, старики, пока можем — ещё походим. Скоро уже и не сможем.
— Ха-ха, дядя Лун, вы слишком скромны. Берегите себя. Когда вернёмся, обязательно вас найдём. Тогда ещё выпьем. А сейчас мы пойдём — на континенте Толстой Земли мы впервые, нужно найти место отдохнуть.
— Хорошо, хорошо, идите. Сейчас как раз время, когда морских судов полно, в городе с комнатами в гостиницах туго. Идите скорее. Мы будем жить на корабле — если что-то понадобится, пока мы не ушли, приходите. Чем сможем — поможем.
— Хорошо, дядя Лун, договорились. Мы пойдём.
Чжао Хай и толстяк поклонились капитану Луну и ушли.
Глядя им вслед, капитан Лун невольно взгрустнул. Затем вздохнул и обернулся к носильщикам, стоявшим у корабля:
— Быстро, разгружайте товары! Живо!
Носильщики давно ждали приказа. Услышав, они тут же принялись за работу.
А Чжао Хай и толстяк уже вышли за пределы причала.
Там стояло множество повозок. Некоторые — большие открытые телеги; другие — с крытым кузовом, не слишком большие. Возчики стояли подле своих повозок, никто не суетился.
Чжао Хай кивнул и обернулся к толстяку:
— Толстяк, идём, поедем в город.
Он подвёл его к крытой повозке.
Едва они подошли, возчик заговорил:
— Приветствую. Господа желают повозку? У меня дёшево и удобно — от причала до города всего пять серебряных.
От причала до города, прикинул Чжао Хай, было ли с тридцать — совсем недалеко. Пять серебряных — недорого.
Он кивнул:
— Хорошо, едем с тобой. Трогай. Толстяк, садись.
Толстяк не стал церемониться и забрался в повозку. Он впервые выбрался из дома и в этих делах не разбирался — потому всё решал Чжао Хай.
Повозка тронулась и покатила к городу.
Толстяку было не слишком удобно: повозка небольшая, а он очень полный — сидел сжавшись.
Он с любопытством оглядел повозку и улыбнулся:
— Тесновато, но неплохо. Пять серебряных — недорого.
Чжао Хай покосился на него:
— Ты принц, тебе не понять нужды простых людей. Пять серебряных — недорого? На континенте Ледяного Океана на пять серебряных можно купить рыбы и мяса на целую семью. А здесь, на континенте Толстой Земли, на них и зерна хватит на обед.
У толстяка явно не было понятия о деньгах:
— Пять серебряных и вправду столько могут? Надо же.
Чжао Хай с досадой взглянул на него и промолчал.
Вскоре повозка въехала в город.
У городских ворот Чжао Хай увидел три больших иероглифа: «Пинбо».
Въехав в Пинбо, Чжао Хай сказал возчику:
— Друг, в какой гостинице получше ещё есть свободные комнаты? Вези прямо туда.
Тот отозвался и вскоре остановил повозку у гостиницы.
Это было большое заведение в пять этажей, целиком из камня, выкрашенное синей краской — очень красивое. Над входом висела вывеска с четырьмя большими иероглифами: «Гостиница Пинбо».
Возчик остановил повозку, подошёл, открыл дверцу и поклонился:
— Господа, вот гостиница Пинбо. Цены здесь повыше, но сейчас во всём городе комнаты недешёвые. Зато свободные, похоже, только здесь.
Чжао Хай кивнул и бросил ему золотую монету:
— Сдачи не надо.
И вместе с толстяком направился внутрь.
А возчик громко крикнул:
— Благодарю господ за щедрость!
Чжао Хай не отреагировал. Толстяк нахмурился:
— Старина Чжао, чего он так орёт? Я аж вздрогнул.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— У них такая привычка. Получив награду, они кричат — чтобы гостю было приятно.
Толстяк кивнул:
— Вот оно что. Не думал.
Они подошли к гостинице.
Дверь была открыта, над входом висела занавеска из ракушек — очень красивая. У дверей стояли двое слуг. Увидев гостей, они тут же подняли занавеску и громко произнесли:
— Добро пожаловать, господа!
Чжао Хай прошёл мимо, не обратив на них внимания. Толстяк взглянул на них, но тоже ничего не сказал.
А когда слуги уже поникли, к ним полетели две серебряные монеты. Они поймали их и громко крикнули:
— Благодарим господ за щедрость!
Чжао Хай оглядывал гостиницу.
Войдя, они попали в большой зал. По обе стороны — места для отдыха с диванами, где немало людей беседовало. Прямо напротив входа — стойка. За ней сидело несколько девушек, все молодые и миловидные.
Чжао Хай подвёл толстяка к стойке и обратился к одной из девушек:
— Нам два номера. Если есть смежные — можно один.
Девушка тут же ответила:
— Да, господин. На четвёртом этаже у нас такие номера. В каждом — гостиная, столовая и две спальни. В каждой спальне — умывальная. Такой номер стоит один бер в сутки. Желаете?
Чжао Хай кивнул и высыпал на стойку горсть золотых:
— На два дня. Если понадобится дольше — скажем.
Девушка отозвалась, пересчитала монеты:
— Ровно двадцать золотых. Подождите.
Она убрала монеты, достала из ящика деревянную табличку:
— Господин, вот ваш ключ. С ним подниметесь и найдёте свой номер. При входе приложите табличку к двери. Выходя, снимите и уберите.
Чжао Хай взял табличку:
— А если мы в номере, а кто-то снаружи снимет табличку?
Девушка улыбнулась:
— Не беспокойтесь. На каждом этаже у лестницы стоят люди. Без таблички наверх не подняться. И наверху следят, чтобы никто не снял табличку.
Чжао Хай кивнул и обернулся к толстяку:
— Идём, посмотрим номер, потом погуляем.
Толстяк во всём слушался Чжао Хая. Он редко бывал вне дома, выбрался по настроению, сразу через телепорт в Похай, а оттуда на корабль. В таких делах он не разбирался, потому всё предоставил Чжао Хаю.
Чжао Хай с табличкой пошёл за слугой к лестнице.
У лестницы стояли двое. Они взглянули на табличку и пропустили их.
Поднимаясь, на втором этаже у лестницы Чжао Хай снова увидел двоих. И те взглянули на табличку и пропустили. На третьем и четвёртом — то же самое.
На четвёртом этаже у лестницы тоже стояли люди. Выше был пятый, но их номер на четвёртом — туда Чжао Хай не пошёл.
В коридоре четвёртого этажа он снова увидел двоих в одинаковой одежде — слуг гостиницы.
Выходит, девушка на стойке не обманула: на каждом этаже следят, чтобы никто не баловал.
(Конец главы)