Ледяная крепость «Белого Медведя» пока не знала, что беда уже на пороге.
На самом деле, хоть Ястребиная Борода и был одним из главарей группы, авантюристы — не солдаты. Эти люди привыкли действовать свободно, без дисциплины, и если кто-то уходил на два-три дня и не возвращался, никто не поднимал тревогу. Тем более после стычки на рынке Ястребиная Борода и в мыслях не держал возвращаться в крепость с донесением. По его мнению, чтобы разобраться с каким-то пришлым юнцом, незачем тревожить группу. Потому он и остался караулить, выжидая, когда Чжао Хай останется один, чтобы напасть и отобрать оленей. Так что «Белый Медведь» пребывал в полном неведении о том, что натворил Ястребиная Борода.
Впрочем, знали они или нет — уже не имело значения. Они всё равно задели Чжао Хая, этого бога смерти.
Чжао Хай и вправду давно никого не убивал. Но долгое воздержание не значит, что он разучился убивать. Он просто не любил без нужды отнимать жизни.
Живы ли люди из «Белого Медведя» или мертвы — Чжао Хая не заботило. Он хотел подчинить Ли Цуна и его сына, а не превращать их в рабов, потому что прекрасно понимал: насильно обращённый в раба человек в будущем притянет куда больше причинно-следственных связей. Если только он не отпустит всех рабов перед уходом или не заберёт их с собой, его опутают бесчисленные узы. Чжао Хай этого не хотел, потому и не стремился набирать много рабов. Раньше, чтобы поскорее уладить дела в Ледяном городе, он обратил в рабов Пурпурного и остальных. Сейчас, хоть и хотелось действовать быстро, появилась возможность: если ухватиться за неё, можно подчинить Ли Цуна с сыном, не превращая их в рабов. Потому Чжао Хай и решил попробовать. А если те и тогда не образумятся — что ж, он применит силу.
Что до уничтожения «Белого Медведя», то оно было вызвано не только выходкой Ястребиной Бороды. Чжао Хай не был настолько мелочен, чтобы из-за одного человека истреблять всю группу. У него было две цели.
Первая — показать пример, устрашить. Он хотел, чтобы Ли Цун и его сын своими глазами увидели его силу и покорились.
Вторая — послать сигнал владыке города. Этот владыка, прибыв в Город Белой Лисы, всё время точил зуб на рынок. А рынок был нужен и Чжао Хаю. Во-первых, он приносил большие доходы. Во-вторых, там можно было продавать и покупать нужные вещи. В-третьих, там можно было собирать сведения. Потому отказываться от рынка Чжао Хай не собирался. «Белый Медведь» был тесно связан с владыкой, и тот возлагал на группу большие надежды. Чжао Хай хотел уничтожить «Белого Медведя», чтобы владыка поумерил аппетиты. Если же тот не образумится — что ж, тогда Чжао Хай не станет церемониться.
«Белый Медведь» был крупной авантюрной группой. Их крепость походила на крепость «Ледяного Меча» — собственный ледяной городок. Всего в нём, вместе с членами групп и их семьями, насчитывалось, пожалуй, больше десяти тысяч человек — уже небольшой городок.
У такой силы, как «Белый Медведь», врагов всегда хватало. А враги не станут церемониться. Потому оборона у них была поставлена неплохо: ночью регулярные патрули, выставленные явные и скрытые посты — охрана плотная.
Этой ночью «Белый Медведь» жил как обычно. Кто хотел спать — спал, посты были расставлены. Обычный день подходил к концу.
Чжан Сань был одним из членов «Белого Медведя». Сила его была невелика — всего лишь третья ступень ученика, до заклинателя он ещё не дотянул. Таких, как он, в группе было много, и стояли они на самой низкой ступени. Потому ночные дежурства чаще всего сваливались на них.
Надо сказать, ночи на континенте Ледяного Океана были леденящими. Дежурство — работа тяжёлая, и охотников на неё не находилось. Чжан Сань, разумеется, тоже не горел желанием, но куда денешься с низкой ступенью? Приходилось.
Чжан Сань сидел в ледяной хижине и грелся у огня. Хижина была необычной — полупрозрачной. Изнутри видно было всё снаружи. Правда, и тепло она держала куда хуже других. Даже у огня не чувствовалось тепла.
Чжан Сань держал в руке маленький винный фляжку, отпил глоток и пробормотал:
— Чтоб его! Смотришь на этих в группе — все со своими бабами спят, а мы тут ветер глотаем. Обидно, право слово.
Его напарник усмехнулся:
— Чего разнылся? Будь у тебя их умение, тоже спал бы дома с бабой, а не мёрз здесь.
Чжан Сань выругался, но больше ничего не сказал.
Жизнь авантюриста всегда сурова, конкуренция жёсткая, а деление по ступеням строгое. Слабый — работай больше, терпи больше. Хочешь хорошей жизни? Сначала поднимись в силе.
Чжан Сань хотел отпить ещё, как вдруг замер. Обернулся к напарнику:
— Лао Сы, ты слышал что-нибудь?
Лао Сы прислушался и покачал головой:
— Только ветер. Может, ты уже набрался с двух глотков?
Чжан Сань покачал головой:
— Показалось, наверное.
Едва он это сказал, как из земли взметнулись бесчисленные ледяные шипы.
Каждый длиной больше двух метров, острые сверху, толстые снизу, они в мгновение пронзили Чжан Саня и его напарника. Оба повисли на шипах, словно две мёртвые рыбы на остроге.
И потому они не увидели, что весь «Белый Медведь» покрылся такими же шипами. Все, кто был в крепости, оказались подняты на лед. Ни одного живого. Убийца так и не появился.
Ли Цун и Ли Юньбай всю ночь обсуждали, как быть с Чжао Хаем, и легли поздно.
Утром они встали рано, поели и собирались продолжить совет, как вдруг послышался торопливый топот. Человек подбежал к комнате Ли Цуна и крикнул:
— Глава, глава, беда! Страшная беда!
Ли Цун нахмурился:
— Входи.
Человек вбежал и выпалил:
— Глава, беда! «Белый Медведь»… с «Белым Медведем» беда!
Ли Цун взглянул на него:
— Что с «Белым Медведем»? Даже если у них беда, нам-то что?
Человек побледнел:
— Глава, «Белый Медведь» уничтожен! Больше десяти тысяч человек — ни одного живого! Съездите туда, посмотрите. Это ужасно!
— Что?!
Ли Цун и Ли Юньбай вскочили, лица у обоих перекосились. Ли Цун произнёс:
— Повтори! Что там с «Белым Медведем»?
Тот горько усмехнулся:
— Глава, «Белый Медведь» истреблён. Весь город уже знает. Все влиятельные люди съехались. Говорят, всю группу уничтожили одним заклинанием, никого не осталось. Вам тоже стоит поехать.
Ли Цун тут же приказал:
— Готовьте повозку!
Человек выбежал. Ли Цун обернулся к Ли Юньбаю:
— Юньбай, как думаешь…
Ли Юньбай тоже побледнел:
— Отец, надо ехать. В последнее время все знают, что мы с «Белым Медведем» не в ладах. Пусть не подумают, что это мы.
Ли Цун кивнул и вместе с сыном вышел.
У входа уже стояла оленья повозка. Они сели, прихватив нескольких людей из «Ледяного Меча», и отправились к крепости «Белого Медведя».
По дороге они заметили: сегодня рынок на удивление тих. Почти никто не торговал, покупателей не было. Им на пути почти никто не встретился.
Вскоре повозка приблизилась к ледяному городу «Белого Медведя».
Послышался шум. Ли Цун открыл дверцу и замер.
Он никак не ожидал такого зрелища.
Люди.
Повсюду люди.
Казалось, весь Город Белой Лисы собрался здесь.
Вдруг раздался голос:
— Приехали из «Ледяного Меча».
Толпа, окружившая крепость, расступилась, освободив дорогу перед повозкой Ли Цуна.
Раньше Ли Цун испытал бы гордость — ему уступают дорогу, значит, с «Ледяным Мечом» считаются.
Но не сегодня.
Особенно когда он увидел крепость «Белого Медведя».
Повозка почти доехала. Ли Цун разглядел городских влиятельных лиц — от владыки до глав других групп и семей. Он приехал чуть ли не последним.
Все смотрели на крепость.
Теперь это была не крепость.
Это был лес ледяных шипов.
Иного слова Ли Цун не находил.
Зрелище было ужасным.
Шипы почти трёхметровой высоты покрывали всё пространство «Белого Медведя». На каждом висело окоченевшее тело. Кровь окрасила прозрачный лёд в багровый, и лес шипов выглядел чудовищно.
Все влиятельные люди города стояли с мрачными лицами и смотрели.
Они не слепые — видели: это дело рук одного человека, и сделано одним ударом.
Один человек, одно заклинание — и «Белый Медведь» стёрт с лица земли.
(Конец главы)