Надо сказать, прежде люди из семи больших родов и вправду не знали Империю Мимунь.
Тогда Империя Мимунь была для них лишь словом в устах Чжао Хая — далёким, смутным, словно за плотной пеленой тумана. Лишь после того как Лю Цзыюй и его спутники вместе с Чжао Хаем побывали в Империи Мимунь, им удалось хоть краем глаза увидеть её. Но и то был лишь краешек, а не целое.
Когда же они по-настоящему присоединились к Империи Мимунь, то наконец поняли: всё, что они прежде видели и слышали, — лишь верхушка айсберга.
Империя Мимунь была поистине могущественна.
В её диких землях росло бесчисленное множество растений, и стоило полить их водой, как они стремительно шли в рост. Империи никогда не приходилось тревожиться о еде. Достаточно было раз в год после дождей собрать урожай в полях, а в остальное время эти растения почти не требовали ухода.
О такой жизни жители континента смешанных духов не смели и мечтать.
А Империя Мимунь именно так и жила.
Именно поэтому у её жителей было столько времени на другие дела. Они могли изучать формации, исследовать оружие, постигать боевые искусства, могли больше времени уделять совершенствованию.
Когда люди из семи больших родов по-настоящему всё это поняли, слова Чжао Хая уже не казались им удивительными.
Они понимали, чего он хочет: превратить континент смешанных духов в подобие Империи Мимунь.
Честно говоря, они были вовсе не против. Напротив, очень рады.
Если континент смешанных духов станет таким же, как Империя Мимунь, для них это будет только благом. Потому предложение Чжао Хая не могло вызвать возражений.
Люди из семи больших родов всё же заботились о простых жителях континента смешанных духов. Разумеется, нельзя исключать и некоторой личной выгоды. Но пока они не предавали континент, небольшая личная выгода была допустима. В конце концов, семь больших родов сделали для континента немало — если не за заслуги, то за труды им причиталась награда.
Но теперь люди из семи больших родов и вправду побаивались Империю Мимунь.
Они прекрасно понимали: с силами континента смешанных духов невозможно тягаться с империей. Если они и вправду прогневают Империю Мимунь, та одним движением руки с ними разделается.
Этот страх не позволял им и помыслить о сопротивлении Чжао Хаю. Даже против его предложений они не смели возражать.
Чжао Хай, впрочем, этого не замечал.
Его предложение было разумным, и согласие этих людей — естественным. Потому, видя, что все согласны, он заговорил:
— Сейчас континенту смешанных духов нужно время. Всем нужно спокойно развиваться и ждать своего часа. Потому, вернувшись, обязательно проведите работу среди простых людей, объясните им: переезд — для того, чтобы они жили лучше.
Все кивнули.
Чжао Хай взглянул на них:
— Хорошо, все свободны. Занимайтесь своим делом, готовьте людей. Возможно, через месяц или около того мы начнём переселение.
Все откликнулись и вышли.
Когда они ушли, Чжао Хай велел Лун Тяньлиню распорядиться, чтобы людям из семи больших родов стало известно о положении Дин Чуньмина. Это должно было их успокоить.
После присоединения континента смешанных духов к Империи Мимунь его жители постоянно ощущали тревогу.
Империя Мимунь была слишком хороша, а континент смешанных духов — слишком беден. Он почти ничем не мог помочь империи. В такой ситуации у них неизбежно возникало чувство неполноценности. Они боялись, что жители империи станут их презирать, боялись, что империя от них откажется. А если так — им конец.
Хотя континент смешанных духов постоянно противостоял остальным пяти континентам, из-за того, что его жителей так долго презирали, у них незаметно развилось чувство неполноценности. Отсюда и эти мысли.
Особенно усилились эти мысли, когда они узнали, что Империя Мимунь намерена завоевать весь Мир Пяти Духов.
Они радовались наступлению на Мир Пяти Духов. Но одновременно у них возникла мысль: остальные континенты Мира Пяти Духов лучше континента смешанных духов. Не бросит ли Империя Мимунь континент смешанных духов, заполучив другие континенты?
Такие мысли были не у одного человека. На континенте смешанных духов так думали многие.
И Чжао Хай, велев рассказать жителям континента о положении Дин Чуньмина, хотел их успокоить.
Хотя сейчас верхушка континента смешанных духов состояла вроде бы из местных, и казалось, что власть коренных жителей по-прежнему велика, это стало ещё одним источником тревоги: ни один из них не вошёл в подлинную верхушку Империи Мимунь. Значит, империи будет тем легче их бросить. Захотят — уйдут, а у них и права голоса нет. Это не могло не тревожить.
Но если разнести весть о том, что Дин Чуньмин стал личным телохранителем Чжао Хая, и дать узнать об этом людям из семи больших родов, дело обернётся иначе.
Узнают семь больших родов — узнает весь континент смешанных духов. И сердца понемногу успокоятся.
Хотя личный телохранитель на вид не обладает никакой властью — просто один из охраны Чжао Хая. Но не стоит забывать: он человек из ближайшего окружения Чжао Хая. А такие люди в верхушке Империи Мимунь тоже имеют немалое влияние.
Тем более что с тех пор, как Чжао Хай стал императором Империи Мимунь, он впервые взял личного телохранителя. Это меняло дело.
Это дало бы жителям континента смешанных духов ощущение, что Чжао Хай считает их своими. А раз они свои, то и тревожиться не о чем.
Один телохранитель — фигура незаметная, но он может привязать к себе сердца жителей континента смешанных духов. Именно такого эффекта и добивался Чжао Хай.
Честно говоря, с того самого мгновения, как Чжао Хай выбрал Дин Чуньмина в телохранители, он уже преследовал эту цель.
Талант Дин Чуньмина был хорош, даже выдающ. Но Чжао Хаю вовсе не нужно было держать при себе телохранителя. Он не обычный король. В этом мире ему нет равных. Потому охрана ему не нужна.
Но именно происхождение Дин Чуньмина заставило Чжао Хая выбрать его.
Ему нужен был человек с континента смешанных духов в верхушке Империи Мимунь. Но жители континента слишком мало соприкасались с империей, а разрыв в силах слишком велик. Если бы в верхушку империи вошёл управленец, он бы не сумел приспособиться, а то и создал бы империи проблемы.
А телохранитель — другое дело.
Телохранитель — человек из ближайшего окружения. В Империи Мимунь к таким относятся с уважением. Это создаёт ощущение очень высокого положения. Но при этом телохранителю не нужно участвовать в управлении, он не влияет на верхушку. Двойная выгода.
Потому Чжао Хай и выбрал Дин Чуньмина в телохранители.
Помимо этих причин, была ещё одна, тоже важная: Чжао Хай хотел сделать Дин Чуньмина примером для жителей континента смешанных духов.
Сейчас жители континента смешанных духов присоединились к Империи Мимунь. Но из-за совершенно иного образа жизни, иного уклада работы и даже иных техник культивации они чувствовали растерянность.
Они не знали, чем им заняться и что делать дальше.
Если оставить их в таком положении надолго, чувство неполноценности лишь усилится. А это крайне вредно для их будущего развития.
А Дин Чуньмин стал телохранителем благодаря таланту и собственным усилиям.
Значит, он станет для континента смешанных духов примером.
Жители континента увидят: а ведь есть и такой путь. Стоит лишь усердно тренироваться, и мы сможем стать такими, как Дин Чуньмин, сможем возвыситься.
Как только эта мысль укоренится, цель Чжао Хая будет достигнута. Более того, в будущем на континенте смешанных духов могут появиться бесчисленные мастера.
И события развивались в желаемом для Чжао Хая направлении.
После того как люди из семи больших родов узнали о положении Дин Чуньмина, вскоре о нём узнал весь континент смешанных духов. Выяснили даже его происхождение. Все узнали, кто он и что он первый житель континента смешанных духов, кто сам решил отправиться в Империю Мимунь попытать счастья.
Затем жителям континента стало известно и о том, что Дин Чуньмин пережил в Империи Мимунь.
Разумеется, всё это Чжао Хай выпустил намеренно. Но жителям континента было всё равно, откуда эти вести, — лишь бы они были правдой.
И как раз в это время Империя Мимунь снова выпустила весть: на континенте смешанных духов тоже будут проводиться испытания. Но лишь после того, как построят горные города, все переберутся туда и пройдёт перерегистрация, начнутся новые испытания.
Эта весть не только успокоила жителей континента смешанных духов, но и заставила их с нетерпением ждать переселения в горные города. Даже строительство горных городов ускорилось.
Этого Чжао Хай не ожидал — приятная неожиданность.
Впрочем, теперь он не спешил.
Прежде Чжао Хай торопился вознестись, потому что думал, что лишь после вознесения увидит Лауру и остальных. Но теперь он уже увидел их, они воссоединились. Потому спешить было незачем.
С Лаурой и остальными рядом он мог вознестись когда угодно.
За годы разлуки с ними Чжао Хай ясно понял: будь то долголетие или исследование неведомого будущего — без Лауры и остальных всё это не имеет для него никакого смысла.
Потому после воссоединения с ними состояние Чжао Хая стало необычайно спокойным.
Каждый день заниматься делами Империи Мимунь, проверять ход строительства горных городов, следить за положением на других континентах, а затем быть с Лаурой и остальными — это и стало главной мелодией его жизни в последнее время.
Чжао Хаю такая жизнь очень нравилась.
Дел немного, ежедневные заботы невелики, а времени на Лауру и остальных остаётся больше. Для него это было очень важно.
Ведь они так долго были в разлуке и нуждались в том, чтобы побыть вместе.
(Конец главы)