С тех пор как Чжао Хай попал в Мир Душ, он больше не ощущал присутствия Лауры и остальных. Поначалу он даже не мог их видеть.
Но чем сильнее он становился, тем яснее различал их. Позже, хоть он и не мог с ними говорить, он уже видел их силуэты — словно между ним и Лаурой была стеклянная преграда.
А теперь всё стало иначе.
Сейчас Чжао Хай отчётливо ощущал присутствие Лауры и остальных. Это наполняло его безмерной радостью.
Раз он чувствует их присутствие, значит, сможет их увидеть и поговорить с ними. Для Чжао Хая это было истинным благом.
Однако он не поспешил к ним.
Потому что вместе с его восстановлением — и даже возвышением — Лаура и остальные тоже получили развитие. Сейчас они совершенствовались, находились в затворничестве и ещё не вышли из него. Потому он не мог их тревожить.
Чжао Хай прислушался к переменам в своём пространстве.
Оно стало больше, чем прежде. И все плоскости внутри него он тоже чувствовал. Даже некоторые функции пространства стали ему доступны.
Но Чжао Хай ясно ощущал: такие существа, как раса нежити, он не может привести сюда, в Мир Душ.
Иными словами, часть функций пространства ему доступна, но не все.
И всё же даже это радовало Чжао Хая.
Он отчётливо чувствовал существование всех рас в пространстве. С ними ничего не переменилось — они по-прежнему занимались своими делами и жили своей жизнью. Это его успокоило.
Всё в пространстве осталось на месте. Древо ста духов росло по-прежнему хорошо. А в небе пространства всё так же висел узор Великого Предела. Над ним, разумеется, находился треножник Золотого ворона, озарявший землю, словно солнце.
Невероятно свежий воздух, невероятно знакомое чувство.
В этот миг Чжао Хай по-настоящему ощутил, что снова жив, что вернулся в знакомое ему пространство.
Чжао Хай повёл рукой, и в его ладони появился посох.
Теперь этот посох сильно переменился — стал зелёным. Но на его вершине красовался чёрный череп. А в глазницах черепа переливалось семицветное сияние.
Это был не какой-нибудь посох, а посох Люиня.
После возвышения Чжао Хая посох Люиня тоже улучшился и принял нынешний облик.
Чжао Хай легонько погладил посох Люиня, и тот в его руке превратился в длинный меч, затем в длинную саблю, а после — в меч Нефритового Золотого Света. Бесчисленные превращения — таков был посох Люиня.
Чжао Хай с облегчением вздохнул, оглядел всё в пространстве и тихо рассмеялся.
Но вскоре он понял: в пространстве словно недостаёт многого. Пузырь и ему подобные существа, кажется, исчезли.
Что случилось?
Чжао Хай прислушался и обнаружил, что Пузырь и остальные действительно исчезли.
Они были небесно-земной духовной энергией, духами различных энергий. Но после возвышения Чжао Хая все энергии смешались. К тому же в пространстве находилось Сердце Природы, и эти энергетические духи влились в него.
Чжао Хай хоть и жалел об этом, но всё же порадовался за Пузыря и остальных.
Ведь Сердце Природы — чистейшая природная энергия. Пузырь и его сородичи были всего лишь духами энергии. Теперь, слившись с Сердцем Природы, они словно вернулись домой. Им тоже было хорошо.
Затем Чжао Хай прислушался к пространству — оно стало лучше, это несомненно. Ведь в нём были и Сердце Природы, и Скелет Разрушения.
Но теперь пространство словно оказалось запечатанным. Он мог пользоваться лишь частью функций.
Например, функцией подчинения. Он мог переносить в пространство внешние предметы и подчинять их, мог выносить наружу созданные в пространстве вещи — например, различные магические инструменты.
Но исконные расы пространства — нежить, орки и прочие — не могли покинуть его и попасть в Мир Душ. Даже Лаура и остальные не могли. Он мог видеться с ними только внутри пространства.
Впрочем, одна крайне важная для Чжао Хая функция ему всё же была доступна — пространственная карта.
Ею Чжао Хай уже мог пользоваться. Для него это было очень важно.
Правда, на пространственной карте пока ничего не было. Нужно было постепенно переносить в пространство карту внешнего мира, чтобы по-настоящему увидеть, что снаружи.
Чжао Хай с облегчением вздохнул.
Теперь он чувствовал: его прежнее пространство, слившись с пространством души-объекта, образовало новое, уже не похожее на прежнее, и в нём произошло много перемен. Каких именно — предстояло ещё постепенно постигать.
Хорошо, что некоторые функции пространства остались доступны. Пространственная карта, ускоренный рост растений, подчинение, универсальная машина — эти базовые функции он мог использовать. Это его успокаивало.
Чжао Хай медленно отвёл психическую силу и прислушался к своему телу.
Его тело стало ещё крепче — это несомненно. Он даже достиг состояния возрождения из капли крови.
Но Чжао Хай чувствовал: в его теле ещё скрыт огромный потенциал. Даже не потенциал — его тело вступило в совершенно новую стадию. Ему предстояло начать всё заново.
Каким будет его тело в будущем, Чжао Хай пока не знал.
Но он был уверен: каждая клетка его тела ещё изменится. Нынешние клетки, подобные узорам Великого Предела, — лишь начало.
Чжао Хай также ясно понимал: чтобы тело изменилось вновь, потребуется куда больше времени на совершенствование. И какими будут эти перемены, он пока не имел ни малейшего представления.
Затем он сразу вспомнил о другом — о своём вознесении.
Когда он вознёсся в высший мир, то внезапно оказался в Мире Душ. А что стало с его телом? Попало ли оно в высший мир? Вернулись ли те люди из высшего мира, что были в Кровавой области девяти бездн?
От этой мысли Чжао Хай сразу взглянул на экран пространства.
Но на экране не появилось никаких сведений о высшем мире — сплошная чернота, ничего не видно.
Чжао Хай на миг опешил, затем вздохнул.
Он прекрасно понимал: это значит, что он пока не может ощущать высший мир. Что там происходит, он решительно не знал.
Впрочем, не ощущает — и ладно.
Те люди из высшего мира, которых он поглотил в Кровавой области девяти бездн, всё ещё находились в пространстве. Похоже, они не собирались возвращаться в высший мир и жили в пространстве неплохо. Чжао Хай успокоился.
О делах высшего мира — потом.
Он с облегчением вздохнул и снова прислушался к состоянию Лауры и остальных. Им требовалось ещё несколько дней, чтобы прийти в себя. Чжао Хай успокоился.
Он медленно открыл глаза, поднялся и прислушался к своему телу.
Теперь сила в его теле полностью восстановилась до пика.
Он чувствовал постигнутые им силы законов. Ощущал и бурлящую в теле мощь, и невероятно сильную психическую силу.
Он даже чувствовал свою изначальную силу души, ставшую куда мощнее. И сейчас она продолжала медленно расти.
Это чувство было поистине прекрасным.
Чжао Хай медленно расхаживал по комнате. Он чувствовал, как из окружающего пространства уже доносится лёгкое отталкивание.
Иными словами, если он захочет вознестись, достаточно лишь привыкнуть к своему телу — и можно готовиться к вознесению.
Но сейчас Чжао Хай ещё не мог вознестись. Сначала нужно было уладить дела в Мире Пяти Духов.
Потому что дела там были крайне хлопотными. Если он их не уладит, кто победит в итоге — ещё неизвестно.
Без него Империи Мимунь, чтобы справиться с мастерами из Мира Духа Заклинаний и с богом-демоном, способным тягаться с этим миром, будет нелегко.
От этой мысли Чжао Хай пробормотал:
— Похоже, когда возьму Мир Пяти Духов, можно будет готовиться к вознесению. Не знаю только, вознесусь ли я в Мир Духа Заклинаний или в высший мир.
Он вздохнул.
Затем взмахнул рукой. Дверь каюты беззвучно отворилась.
Чжао Хай уже собирался выйти, как увидел входящего снаружи Дин Чуньмина.
Дин Чуньмин всё время стоял на страже у дверей. Едва дверь открылась, он сразу вошёл.
Но, увидев Чжао Хая, он опешил. Затем на его лице отразилось недоумение.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Чуньмин, сколько я был в затворничестве?
Дин Чуньмин посмотрел на него:
— Ваше Величество? Это и вправду вы?
В его глазах было полно сомнений. Хорошо, что он был умён и не бросился на Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на своё тело, ставшее меньше, и слегка улыбнулся:
— Хе-хе, не обращай внимания. Прежде моё тело было таким высоким, потому что техника телесной практики ещё не достигла предела и не давала эффекта возвращения к природе. Теперь моё тело достигло возвращения к природе, потому и стало ниже. Раньше, странствуя, я тоже выглядел так. Не удивляйся. Сколько я был в затворничестве?
Дин Чуньмин взглянул на Чжао Хая, потом на его душу-объект.
Он заметил, что душа-объект Чжао Хая по-прежнему травинка. Но травинка эта была особенной — словно из хрусталя, невероятно красивая. Такой красивой души-объекта он ещё не видел.
И всё же он сразу ответил:
— Отвечаю Вашему Величеству: вы были в затворничестве десять дней.
Чжао Хай кивнул и серьёзно сказал:
— Пойдём со мной наружу, посмотрим, что там делается. Позови Лун Тяньлиня.
Дин Чуньмин откликнулся и последовал за Чжао Хаем наружу. Затем он велел одному из гонцов найти Лун Тяньлиня, а сам остался с Чжао Хаем на палубе, глядя на открывающийся вид.
(Конец главы)