Чжао Хай стоял неподвижно, глядя на небольшую гору перед собой.
Гора была невысокой, деревьев на ней почти не было, повсюду торчали обломки камней — на вид самая обычная. Но именно здесь Чжао Хай собирался вознестись.
Рядом с Чжао Хаем стояла целая группа — Шичуй и остальные. На этот раз Шичуй и его люди тоже возносились вместе с Чжао Хаем. Рядом с Чжао Хаем стоял и Лун Тяньлинь.
Лун Тяньлинь тоже смотрел на ту гору, но в его глазах была тень сожаления. Он серьёзно произнёс:
— Ваше Величество, вы уже уходите? Будьте спокойны, я непременно буду хорошо управлять империей. А потом я тоже отправлюсь в высший мир, найду вас и буду вам служить!
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Тяньлинь, с тех пор как мы разбили людей Мира Духа Заклинаний, прошло почти три года. За эти три года ты проявил себя отлично, и Империя Мимунь развивалась очень хорошо. Я сначала хотел вознестись ещё через год, но подумал, что тогда могу столкнуться с Ся Юй, потому и вознёсся раньше срока. Раньше я немного тревожился за тебя; теперь, видя, как хорошо ты справляешься, я спокоен. Я верю, что под твоим руководством Империя Мимунь будет становиться всё лучше.
Лун Тяньлинь серьёзно произнёс:
— Если бы не фундамент, заложенный Вашим Величеством, разве я смог бы достичь нынешнего? Ваше Величество, мне поистине жаль с вами расставаться.
Чжао Хай похлопал Лун Тяньлиня по плечу:
— Ладно, не веди себя как девица. Я возношусь, а не умираю, чего тут бояться? Когда ты вознесёшься, разве мы не сможем встретиться? Формацию, что я тебе оставил, береги. Через неё можно напрямую со мной говорить. Так я и в Мире Мечевого Духа буду знать новости Империи Мимунь. Считай, что я отправился исследовать новую плоскость. Но делами Империи Мимунь я заниматься не буду. Ты и так справляешься отлично.
Лун Тяньлинь кивнул.
Ему и вправду было жаль расставаться с Чжао Хаем.
Когда он впервые увидел Чжао Хая, ему ещё не было двадцати. Тогда он находился в самой опасной поре: снаружи — сильные враги, внутри — предатели, каждый его шаг был под наблюдением. Хотя он и сам этого хотел, но тогда Лун Тяньлинь и вправду был в крайне опасном положении. Ведь он просчитал тех врагов, но не просчитал Святую академию; а даже если бы просчитал, он не знал её истинной силы.
И тогда появился Чжао Хай, сровнявший с землёй Мир Духовного Оружия. Для него это было огромным потрясением. Позже Чжао Хай не стал презирать его за молодость, а, наоборот, всячески его растил и в конце концов стал готовить как преемника. Это глубоко тронуло Лун Тяньлиня.
Лун Тяньлинь был Чжао Хаю не столько подчинённым, сколько учеником. К Чжао Хаю у него возникли чувства, похожие одновременно на чувства к наставнику и к отцу. Потому ему и было так тяжело расставаться с Чжао Хаем.
Чжао Хай, видя состояние Лун Тяньлиня, слегка улыбнулся:
— Тяньлинь, сейчас ты справляешься хорошо. Но всё же следи за атаками Мира Духа Заклинаний. Если на этот раз они пришлют слишком сильных людей, можешь задействовать все силы империи. Пусть даже они узнают о существовании других плоскостей — это не страшно. Люди из высшего мира, спускаясь вниз, не все могут пренебречь законом пространства. Даже те, кто может, должны заплатить огромную цену. Когда люди Мира Духа Заклинаний поймут, что затраты несоразмерны выгоде, они сами перестанут нас донимать.
Лун Тяньлинь кивнул, затем нахмурился:
— Ваше Величество, мне кое-что странно. В прошлый раз люди Мира Духа Заклинаний пришли слишком уж большим числом, разве нет?
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Верно, очень большим. У меня тоже есть подозрения. По-моему, проблема может быть в тех, кто пришёл в Мир Пяти Духов во второй раз. Они пришли с дворцами, и сила у них была немалая. Главное — у них было много магических инструментов, некоторые весьма высокого уровня. Потому думаю, среди тех, кто прибыл во второй раз, был кто-то непростого положения. Этот человек погиб в Мире Пяти Духов, и Мир Духа Заклинаний, разумеется, не стерпел — потому и послал большую армию для мести. Но теперь и эти мстители убиты. Хочу посмотреть, как они отреагируют дальше.
Лун Тяньлинь кивнул:
— Если всё так, как вы говорите, то реакция Мира Духа Заклинаний может быть только двоякой: либо они пришлют ещё более сильных, чтобы уничтожить нас; либо оставят нас в покое, потому что не могут позволить себе такие потери.
Чжао Хай кивнул:
— Ты прав, я думаю так же. Но так или иначе, мы должны готовиться к худшему и быть готовыми к отпору.
Лун Тяньлинь серьёзно произнёс:
— Да, Ваше Величество. Будьте спокойны, я подготовлюсь.
Чжао Хай кивнул и серьёзно спросил:
— Те магические инструменты, что вы добыли в прошлый раз, уже можно использовать? Все переделаны?
Чжао Хай, разумеется, спрашивал о тех более чем миллионе магических инструментов, что достались Лун Тяньлиню после разгрома секты Меча Заклинаний. Для их использования требовалась комбинированная формация, которую изучали Лаура и остальные. Но, передав метод изготовления Лун Тяньлиню, Чжао Хай больше этим не занимался, потому и спрашивал.
Лун Тяньлинь тут же ответил:
— Будьте спокойны, Ваше Величество, все переделаны, можно использовать. Более того, мы уже распределили эти инструменты по армии. Их мощь куда выше, чем у инструментов нашего собственного производства.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Хорошо, что вы придаёте им значение. Но не только орудия важны — смотрите, нельзя ли извлечь из них формации. Это очень важно.
Лун Тяньлинь серьёзно произнёс:
— Будьте спокойны, Ваше Величество, люди уже занимаются, но эффект не слишком хорош.
Чжао Хай кивнул, повернулся и похлопал Лун Тяньлиня по плечу:
— Видишь, ты и сам справляешься отлично. То, что я могу придумать, ты тоже можешь. Действуй смело, я тебя поддерживаю.
Лун Тяньлинь откликнулся и взглянул на Чжао Хая:
— Ваше Величество, время близится. Есть ли у вас ещё распоряжения?
Лун Тяньлинь спросил так потому, что Чжао Хай уже определил: он примет небесную кару ровно в полдень. Потому Лун Тяньлинь и сказал, что время близится.
На самом деле выбрать время небесной кары нельзя — кара сама выбирает тебя. Когда придёт время принимать кару, ты почувствуешь это внутренним чутьём и узнаешь, когда именно. Время придёт — и где бы ты ни был, кара обрушится на тебя, никуда не денешься.
Потому Чжао Хай, едва выйдя из пространства, сразу почувствовал: сегодня ровно в полдень он примет кару. Потому и предупредил Лун Тяньлиня заранее. К тому же на этот раз Чжао Хай принимал кару вместе с Шичуем и остальными. После кары они могли остаться в Империи Мимунь ещё на три дня, а затем должны были вознестись.
Услышав вопрос Лун Тяньлиня, Чжао Хай покачал головой:
— Нет. Пока вы делаете своё дело, в Империи Мимунь мне не о чем тревожиться.
Лун Тяньлинь кивнул.
Сейчас уже приближался полдень. Хотя ему ещё хотелось поговорить с Чжао Хаем, он понимал, что сейчас не время. К тому же Чжао Хай не собирался долго оставаться в Империи Мимунь. После небесной кары он вознесётся в Мир Мечевого Духа. Тогда они уже не увидятся.
От этой мысли Лун Тяньлиню стало горько. Но он сдержал горе, хотя слёзы всё же потекли.
Чжао Хай тоже видел состояние Лун Тяньлиня. Он лишь похлопал его по плечу и ничего не сказал. Затем медленно пошёл к горе. Шичуй и остальные поспешили за ним.
Остальные люди Империи Мимунь стояли и смотрели на Чжао Хая.
Чжао Хай был государем Империи Мимунь, и его авторитет был непререкаем. Даже в эти годы, когда он уже не занимался делами, люди империи по-прежнему почитали его как божество. Теперь Чжао Хай возносился — для них это было и печально, и радостно.
Печально — потому что Чжао Хай уходил; радостно — потому что он возносился. Вознесение для любого культиватора — благо. Люди Империи Мимунь, разумеется, не стали бы его задерживать.
Никто в Империи Мимунь не сомневался, что Чжао Хай пройдёт кару. Его сила была всем известна. Те, кто был слабее его, один за другим вознеслись, а Чжао Хай всё не возносился. Никто не верил, что его сила уступает тем людям. Напротив, все понимали: столкнись те вознёсшиеся с Чжао Хаем — их бы просто разнесли. А то, что Чжао Хай не возносился, объяснялось лишь тем, что он не мог оставить Империю Мимунь. Теперь он возносился — значит, он полностью за неё спокоен. Для них это тоже было благом.
Чжао Хай и Шичуй с остальными стояли на горе. Он взглянул на людей Империи Мимунь, затем поднял руку и сложил её в приветствии.
И тут случилось нечто невероятное.
Все, кто мог прийти, разразились громкими рыданиями и пали на колени, отвесив Чжао Хаю три земных поклона.
Тем временем над головами Чжао Хая и его людей начали сгущаться огромные чёрные тучи.
Эти тучи были очень большими и густыми — больше и гуще, чем та туча небесной кары, когда восемь человек во главе с Вэньхаем возносились вместе.
Чжао Хай взглянул на людей Империи Мимунь, махнул рукой и серьёзно произнёс:
— Вставайте. Запомните: люди Империи Мимунь должны идти вперёд без остановки, должны смело бросать вызов. Я буду ждать вас в Мире Мечевого Духа.
Пока Чжао Хай говорил, туча небесной кары становилась всё гуще. Она уже закрыла всё небо. Хотя сейчас был полдень, солнечного света не было видно, и вокруг стало темно. В туче то и дело вспыхивали змеи-молнии, но пока не падали вниз.
Чжао Хай взглянул на тучу и повернулся к Шичую и остальным:
— Шичуй, как ощущения? Не нервничаете?
Шичуй улыбнулся:
— С молодым хозяином чего нам нервничать? Мы не нервничаем. Правда, ничуть.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Хорошо. Раз не нервничаете — ладно. Когда кара начнётся, каждый из вас примет по одному удару громовой кары. Думаю, на этот раз ударов будет много — нас ведь немало. Не думайте, что принимать громовую кару — плохо. Знайте: процесс принятия громовой кары — это и процесс её очищения. Эта кара — не столько кара, сколько испытание, посланное небом. Пройдёшь испытание — вознесёшься в высший мир; не пройдёшь — будешь отсеян.
Шичуй кивнул:
— Хорошо, будьте спокойны, молодой хозяин. Эти удары мы возьмём на себя. Я верю, мы выдержим.
Чжао Хай слегка улыбнулся и ничего не сказал.
Шичуй был прав. Первые несколько ударов они действительно могли выдержать. Но последующие — нет. Чжао Хай верил: последующие удары предназначены ему. Кроме него, их, пожалуй, никто не выдержит.
Тем временем из тучи донёсся гул грома. Затем из чёрных облаков вырвались несколько змей-молний.
Шичуй и остальные, уже готовые, подняли оружие, взревели и двинулись навстречу.
Оружие Шичуя, Ляньхуа, Те Цю и Тесяня ударило прямо по змее-молнии. Та вспыхнула ярким белым светом и исчезла. А Шичуй и остальные рухнули с неба на землю. Приземлившись, их ноги ушли глубоко в землю — видно, насколько силён был первый удар громовой кары. Хотя они выдержали, они не рассеяли силу кары, потому их и вбило в землю.
На этот раз Чжао Хай не вмешался. Он лишь стоял и смотрел. Для такого уровня громовой кары ему ещё не нужно было действовать.
И тут ударил второй разряд громовой кары.
Шичуй и остальные только что упали и ещё не поднялись. А второй разряд уже пришёл. Это их удивило.
Но они тут же отреагировали. Все взревели, взмахнули оружием в небо, и в сторону молний устремились потоки ци. Но на этот раз ци не сдержало кару. Молния ударила прямо в них.
Впрочем, после того как ци ослабило удар, оставшаяся сила была не так уж велика. Тела Шичуя и остальных были очень крепкими, потому они выдержали.
Но едва они выдержали второй удар, как пришёл третий.
На этот раз Шичуй и остальные не стали сдерживаться — все приняли истинный облик и двинулись навстречу каре. Эти яо-культиваторы в истинном облике обладают наибольшей боевой мощью. На этот раз они сразу выдержали удар. Затем выдержали и четвёртый. Лишь к пятому удару они начали сдавать и получили некоторые раны.
Увидев это, Чжао Хай тут же сказал:
— Ладно, остальное я возьму на себя.
Шичуй и остальные не стали упрямиться, вернули человеческий облик и сели, скрестив ноги.
А тут пришёл и шестой удар громовой кары.
Чжао Хай взмахнул рукой, и от него вылетел поток силы кулака, который просто рассеял громовую кару — казалось, невероятно легко.
Остальные удары были такими же. Чжао Хай лишь выбрасывал несколько потоков ци и рассеивал кару — резкий контраст с тем, как бились Шичуй и остальные.
До самого исчезновения громовой кары и рассеивания туч Чжао Хай не проявил ничего особенного. Но чем это было незаметнее, тем яснее становилась его сила.
Когда тучи рассеялись, земля вновь озарилась светом. А в небе появился пространственный проход. Из него вырвался белый луч и окутал Чжао Хая и его людей.
Шичуй и остальные поднялись.
Чжао Хай взглянул на людей Империи Мимунь и снова сложил руки в приветствии.
Люди Империи Мимунь всё ещё стояли на коленях, глядя, как Чжао Хай и Шичуй с остальными медленно поднимаются и исчезают в пространственном проходе…
(Конец главы)