Чжао Хай как раз углубился в чтение, когда у входа в лавку послышался голос:
— О, здесь открылась новая лавка посохов? Идём, посмотрим, нет ли чего хорошего.
С этими словами несколько человек вошли внутрь.
Чжао Хай поспешно отложил книгу и поднялся навстречу.
Вошли несколько человек в серых коротких одеждах. В руках они держали посохи, за спиной — большие тюки, содержимое которых с ходу было не разглядеть. По одежде можно было судить, что живут они скромно, — скорее всего, авантюристы. Всего шестеро: четверо мужчин и две женщины. У пятерых были ледяные души, и лишь у одной женщины — водная.
Чжао Хай сложил руки в поклоне:
— Я Чжао Хай, приветствую вас. Лавка сегодня только открылась. Если вам что-то нужно, прошу, осмотритесь.
Те лишь кивнули в ответ и вошли.
Лавка была небольшой — всего около тридцати квадратных метров. Помещение тоже было ледяным домом, внутри стояли деревянные стеллажи. Все посохи — а их было больше пятидесяти, длинных и коротких, толстых и тонких, — лежали на стеллажах горизонтально или вертикально.
Едва войдя и увидев посохи, гости дружно ахнули:
— Все естественные? Неужели все до единого — естественные посохи?
Ведь в Авроре естественные посохи встречались нечасто. Даже если большие семьи и производили их, то обычно продавали в крупных городах, редко привозя в такие городки, как Аврора.
Вообще говоря, в больших городах естественные посохи не были редкостью. Мир Пяти Духов существует столько лет, что люди давно знают об их существовании, и многие большие семьи выращивают духовные деревья специально для производства естественных посохов.
Но у естественных посохов есть срок службы, а время до созревания относится к сроку службы примерно как пять к одному. Потому со сбытом проблем не было.
Впрочем, из-за того же срока службы естественные посохи хоть и не редкость, но и не слишком дороги. По сравнению с некоторыми драгоценными формационными посохами они могут стоить даже дешевле.
В большом городе лавка, торгующая только естественными посохами, не привлекла бы внимания — там таких немало. Некоторые авантюристы, найдя духовное дерево, срубают все его ветви, получают несколько десятков посохов и открывают маленькую лавку, а на вырученные деньги закупают ещё посохи, чтобы поддерживать дело. Ведь если есть лавка, способная прокормить семью, кто же захочет жить, рискуя головой? Авантюристы — звучит красиво, но жизнь у них тяжёлая.
Именно поэтому, когда Чжао Хай сказал хозяину постоялого двора, что приехал открыть лавку естественных посохов, тот ничуть не усомнился. В Мире Пяти Духов такое случалось нередко. Другое дело, что в таком маленьком городке, как Аврора, это было редкостью — обычно люди стремились в большие города. Аврора считалась крупным городом в округе, но до настоящих больших городов ей было далеко.
Чжао Хай взглянул на вошедших и улыбнулся:
— Прошу, осмотритесь. Не скрою, раньше я держал маленькую лавку со всякой всячиной, едва сводил концы с концами. А мой старший брат — авантюрист. В те годы мы бедствовали, и он пошёл в авантюристы, чтобы прокормить семью. На его деньги мы и открыли ту лавку, дела шли так себе. Ради этого брату пришлось и дальше ходить в авантюристы. Но недавно, выполняя задание — собирал для городской аптеки плоды Красного цветка, — он забрёл в глухие горы и наткнулся на духовное дерево. Радости его не было предела. Он срубил все ветви и решил открыть такую вот лавку. Продадим посохи, а на вырученные деньги откроем магазин посохов, и семья наконец получит опору. Сейчас брат в родных краях — там ведь тоже есть лавка, жалко бросать. А я приехал сюда и открыл эту. Сегодня первый день, и вы — первые покупатели. Потому, если приглянёте посох, я как хозяин дам скидку — небольшую, двадцать процентов. Смотрите, выбирайте.
Гости были авантюристами, и слова Чжао Хая тронули их.
Один тут же сказал:
— Хозяин, брату твоему и впрямь повезло. С такой лавкой можно больше не рисковать. Я посмотрел — цены у тебя справедливые. Денег у нас немного, но на один посох хватит. Берём вон тот!
Он указал на посох. Тот был не самым маленьким в лавке, но и не самым большим — из последних по размеру. Цена — десять золотых монет.
Десять золотых в Авроре хватило бы семье на месяц. Правда, только на проживание — при условии, что есть своё жильё. Снять дом или жить на постоялом дворе на эти деньги не вышло бы.
Чжао Хай не стал хмуриться из-за мелкой сделки. Если бы он так поступал, все эти годы пропали бы даром.
Потому он тут же улыбнулся:
— Хорошо. Этот естественный посох — десять золотых, со скидкой двадцать процентов — восемь.
Тот кивнул и переглянулся с остальными. В итоге они собрали все деньги, что были, наскребли восемь золотых и отдали Чжао Хаю. Довольные, они ушли с посохом.
Чжао Хай сжимал в руке восемь монет и, глядя вслед авантюристам, вздохнул.
Он понял: в профессии авантюриста без удачи разбогатеть невозможно. Эти пятеро, судя по всему, давно в деле, а на один посох пришлось скидываться всем вместе. Видно, в карманах у них пусто.
Первая сделка состоялась. Но для Чжао Хая она была неинтересна — он пришёл сюда не торговать. Потому он снова взялся за книгу.
Чжао Хай собирался позже найти случай выйти за город и через телепортационную формацию переправить все эти книги в заповедные земли, чтобы Вэньхай и остальные посмотрели.
Лавка только открылась, рекламы не было, знали о ней немногие. Да и место было не бойкое. За весь день — одна сделка.
Чжао Хай не придал этому значения. Вечером он поужинал в первой попавшейся лавчонке и вернулся читать.
На следующее утро он встал рано, перекусил, открыл лавку и сел за книгу.
Он читал путевые заметки. В Мире Пяти Духов, похоже, не продавали карт — если они и были, то хранились у больших сил. Чтобы добыть карту быстро, пришлось бы воровать. Чжао Хай не хотел этого. Потому он собирал карту мира по крупицам из заметок и исторических книг. Карта, конечно, будет неточной — позже потребуется разведка.
Пока он читал, послышались шаги. В лавку вошли трое.
Чжао Хай опешил.
Потому что во главе был не кто иной, как Линь Цин.
Ведь духовное дерево, которое он посадил, выросло из посоха, украденного у Линь Цина. Тот потерял посох всего несколько дней назад — и вот теперь явился в его лавку.
Чжао Хай ощутил странное чувство. Но тут же вышел навстречу и поклонился:
— Приветствую, молодой господин. Приглянулось что-нибудь? Прошу, смотрите. Лавка маленькая, но посохи здесь — настоящие естественные, не выращенные человеком.
Линь Цин не удостоил его ответом, лишь оглядывал лавку.
Один из его прислужников зыркнул на Чжао Хая:
— Помолчи, отойди. Молодой господин сам посмотрит, если выберет — не обидит.
Чжао Хай поспешно отступил в сторону, глядя на Линь Цина со странным выражением.
О Линь Цине он уже знал. Тот хоть и слыл в Авроре бедой, но был всего лишь своевольным. Взять товар и не заплатить — такого он бы не сделал. Такие молодые господа не скупились. Не заплатить — это для мелких жуликов. Если бы стало известно, что они берут без денег, им было бы стыдно — и перед чужими, и перед собой. «Я, наследник семьи Линь, буду брать без денег? У меня что, денег нет? Это ниже моего достоинства».
Но и добряком Линь Цин не был. Обидишь его — убьёт, и всё. Приставать к женщинам на улице — тоже случалось. Правда, силой он не брал — это тоже роняло достоинство.
Осмотрев лавку, Линь Цин остановился на лучшем посохе.
Тот был больше метра длиной, толщиной с куриное яйцо. Кора не грубая, зеленоватая с синеватым блеском — очень красивая.
Линь Цин, не глядя на Чжао Хая, схватил посох, подержал в руке. Затем перед ним возник ледяной шип.
Шип был длиной более полуметра, прозрачный, в самом толстом месте — с гусиное яйцо. Сразу видно — мощный.
Линь Цин взмахнул рукой, и шип вонзился в стену. Раздался треск — в стене образовалась дыра, через которую виднелась улица.
Линь Цин кивнул, взглянул на ценник и повернулся к прислужнику:
— Плати. Я сегодня доволен — добавь ещё пять золотых.
Прислужник отозвался, достал кошель, отсчитал деньги, бросил кошель Чжао Хаю, потом добавил пять монет и пошёл за Линь Цином.
(Конец главы)