После ухода Линь Цина Чжао Хай вернулся в свою комнату.
Он снова достал тот лист, взглянул на него, и на его лице появилась странная улыбка. Пробормотав себе под нос, он произнёс:
— Да, поистине жестоко и безжалостно.
Он сказал так потому, что на бумаге было написано имя — Линь Сян.
Линь Сян тоже был известным гением семьи Линь, не уступавшим в славе Линь Цину. Но главное — Линь Сян был прямым учеником главной линии семьи Линь, и его репутация была куда громче, чем у Линь Цина. Иными словами, в семье Линь Линь Сян занимал более высокое положение, чем Линь Цин. Более того, теперь люди семьи Линь считали Линь Сяна наследником главы рода.
А на листе, который Линь Цин передал Чжао Хаю, был приказ, касавшийся именно Линь Сяна.
Он хотел смерти Линь Сяна.
Но задание было необычным: он хотел смерти Линь Сяна, но не требовал, чтобы тот умер немедленно. Срок выполнения не ограничивался. Внизу было указано: после смерти Линь Сяна, если кто-то начнёт расследование, всё должно выглядеть как естественная смерть или несчастный случай. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то узнал, что его убили.
А наградой за это задание был магический посох — посох с тринадцатью слоями формаций.
Хотя кузнечное искусство в Мире Пяти Духов уже достигло немалых высот, в их посохи обычно удавалось вписать лишь три-четыре слоя формаций, и такой посох уже считался очень хорошим. Если удавалось вписать пять-шесть слоёв, посох причисляли к высшему классу; семь-восемь — к исключительным; девять-десять — почти не встречались. Что же до посоха с тринадцатью слоями формаций, это была поистине бесценная вещь — даже у крупных семей вряд ли нашлось бы несколько таких.
Нетрудно представить, что стоит выставить такой посох, как авантюристы сойдут с ума.
Чжао Хай, впрочем, испытывал некоторое любопытство. Ему и вправду хотелось знать, откуда у Линь Цина этот посох и почему тот готов отдать его в качестве награды, а не оставить себе.
И неудивительно, что Чжао Хай так думал.
Посох с тринадцатью слоями формаций означал, что ты можешь мгновенно выпустить тринадцать заклинаний. А обычный посох — уже хорошо, если в нём было четыре-пять слоёв. Представь: ты сходишься с врагом, выставляешь один слой защитной формации, а он обрушивает на тебя удар за ударом, да ещё и в один миг выпускает больше десяти атак. Это абсолютное преимущество.
Однако Чжао Хай заметил у этого посоха и недостаток: в нём не было защитных формаций. Все тринадцать его формаций были атакующими.
Формации в посохе обычно делят на три вида: наступательные, защитные и уклонения. Даже в обычный посох, куда удавалось вписать всего четыре слоя, люди старались поместить все три вида формаций ради равновесия. В бою они могли нападать, защищаться и бежать, главное — сохранить себе жизнь.
Но этот посох был иным. В нём был лишь один вид формаций — атакующие. Словно его создавали, чтобы выжать из нападения максимум силы: только атака, атака и ничего больше.
И всё же, несмотря на все недостатки, посох оставался чрезвычайно ценным.
Потому что в Мире Пяти Духов обычная защитная формация выдерживала максимум четыре-пять обычных атак. А этот посох мог в один миг выпустить тринадцать атак. Иными словами, владелец такого посоха в бою вполне мог убить противника в первое же мгновение, не оставив ему ни шанса.
Если твой враг — кто-то из семьи, пользы от посоха может быть не так много. Ведь у отпрысков семей всегда есть магические инструменты, у них много уловок: они могут отразить эти атаки или уклониться.
Но если такой посох попадёт в руки авантюриста, его мощь возрастает многократно.
Авантюристы не так богаты, как отпрыски семей. Обычно у них один посох да одно-два магических инструмента — и среди авантюристов это уже считается богатством. Если враг авантюриста держит такой посох, тот почти наверняка там и останется.
К тому же происхождение посоха было тёмным. Если бы Линь Цин сам взялся им пользоваться, у него могли бы возникнуть неприятности. Потому он просто отдал посох как награду — заодно убирая своего главного соперника.
Чжао Хай, конечно, ничего этого не знал. Он лишь считал, что посох весьма полезен, особенно для тех, чья сила невелика: для них он был настоящим оружием массового убийства. А Линь Цин выложил его, вместо того чтобы оставить себе. Значит, он пошёл на большие жертвы.
Впрочем, это Чжао Хая не заботило.
Внутренняя борьба в семье Линь была для Чжао Хая только на руку. На самом деле Чжао Хай вынужденно взялся управлять Гадюкой Три и его людьми. Если бы он мог подчинить себе всю Аврору, это было бы куда лучше, чем управлять одним Гадюкой Три.
Но подчинить Аврору было непросто.
Чжао Хай уже знал: Аврора — маленький город, принадлежащий Государству Цзибин на континенте Ледяного Океана. Государство Цзибин — большая держава: по всей стране более трёхсот больших и средних городов, а малых и не счесть. А такие, как Аврора, считались лишь малыми городами. Во всём Государстве Цзибин больше двух миллионов солдат, и их сила немала.
Хотя казалось, что Государство Цзибин управляет городами довольно слабо, владыки городов всё же держали их в руках. В городах тоже были семьи, но ни одна из них не смела перечить Государству Цзибин.
Потому подчинить Аврору Чжао Хаю было нелегко.
Чжао Хай прекрасно понимал: чтобы взять Аврору, сначала придётся разобраться с большими семьями, а потом — с Резиденцией правителя. Только так он мог подчинить Аврору. Но такие действия вполне могли привлечь внимание Государства Цзибин. И тогда ему пришлось бы столкнуться с наступлением Государства Цзибин.
Сейчас в Авроре род У стремился расширяться вовне. Если семья Линь из-за этого дела придёт в смятение, Аврора и вправду может погрузиться в хаос. И тогда его шанс настанет.
Но Чжао Хай не спешил. Сейчас ему нужно было действовать шаг за шагом, чтобы никто не раскрыл его замыслов. Иначе он окажется в опасности.
Отправив Линь Цина, в тот же вечер Чжао Хай велел позвать Гадюку Три в лавку.
Гадюка Три пришёл с Ледяным Волком. Оказавшись во дворе, оба тут же поклонились Чжао Хаю:
— Господин, зачем мы вам понадобились?
Чжао Хай глухо произнёс:
— Зайдём в дом, там поговорим.
С этими словами он повернулся и вошёл в дом. Когда оба сели, Чжао Хай обернулся к ним:
— Сегодня приходил Линь Цин, вы знаете. С самого начала лавка взялась за задания для авантюристов именно ради Линь Цина. Я не хотел, чтобы Линь Цин доставлял нам неприятности, потому и пришлось так поступить. Сегодня Линь Цин принёс задание. Взгляните.
Чжао Хай достал лист, переданный Линь Цином, и отдал его Гадюке Три.
Гадюка Три с недоумением взял лист. Прочитав написанное, он невольно переменился в лице. Затем посмотрел на Чжао Хая:
— Господин, это и вправду задание от Линь Цина?
Чжао Хай кивнул:
— Верно. Он передал его мне из рук в руки, ошибки быть не может.
Гадюка Три побледнел:
— Что он этим хочет сказать? Господин, мы не можем вывесить это задание. Стоит нам его вывесить, и нам конец. После смерти Линь Сяна семья Линь непременно бросит все силы на расследование. И тогда нам конец.
Чжао Хай кивнул и глухо произнёс:
— Хотя Линь Цин и требует, чтобы смерть выглядела как несчастный случай или естественная кончина, положение Линь Сяна в семье Линь непростое. Если Линь Сян умрёт, семья Линь обязательно начнёт расследование. Стоит нам вывесить задание, и появится след. Тогда семья Линь может выйти на нас, и у нас будут неприятности. Сегодня я позвал вас, чтобы спросить ваше мнение: как нам не прогневить Линь Цина и при этом не вывешивать задание?
Гадюка Три подумал и произнёс:
— Господин, по-моему, мы можем придержать задание и не вывешивать. Линь Цин не станет приставлять к нам людей. К тому же у задания нет срока, а сложность его, вероятно, очень велика. Так что если мы придержим его, Линь Цин, скорее всего, не узнает.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Это кажется неплохим, но Линь Цин не дурак. Ему достаточно послать кого-нибудь под видом авантюриста или подкупить пару авантюристов, чтобы узнать, вывесили мы задание или нет. И тогда мы всё равно его прогневим. Так что этот способ не годится.
Услышав это, Гадюка Три невольно нахмурился.
Сейчас у него не было хорошего решения. Не вывесить задание — прогневить Линь Цина; вывесить — навлечь на себя гнев всей семьи Линь. Если семья Линь и вправду докопается, им конец. Можно сказать, они оказались между двух огней.
Гадюка Три посмотрел на Чжао Хая, и в его глазах блеснул холод:
— Господин, может, нам ударить первыми и убрать Линь Цина? Всё равно никто не знает о его связи с вами. Уберём Линь Цина — и даже если семья Линь начнёт расследование, оно не выведет на нас. Так мы будем в безопасности.
Услышав это, Чжао Хай с некоторым удивлением взглянул на Гадюку Три.
Он и вправду не ожидал, что у Гадюки Три хватит такой смелости. Ведь семья Линь обладала в Авроре немалой силой. То, что Гадюка Три осмелился поднять руку на Линь Цина, действительно оказалось для него неожиданностью.
На самом деле Чжао Хай не знал: смелость Гадюки Три происходила именно от него. Это он дал Гадюке Три такую дерзость. Гадюка Три уже знал о его намерении основать государство и потому считал, что за Чжао Хаем стоят огромные силы, которые не побоятся семьи Линь. Потому и предложил такое.
Чжао Хай посмотрел на Гадюку Три и слегка улыбнулся:
— Этот способ, может, и осуществим, но нам он не принесёт никакой выгоды. У меня есть способ решить эту задачу, и он, пожалуй, даже принесёт нам пользу. Почему бы нам не продать эту новость Линь Сяну?
Гадюка Три и Ледяной Волк опешили. Затем оба переменились в лице. Они не ожидали, что Чжао Хай придумает такое — продать новость Линь Сяну?
Это и вправду казалось осуществимым.
Но не слишком ли это рискованно?
(Конец главы)