Никто не знал, что всего за три месяца, при поддержке золота и серебра Чжао Хая, раскинулась огромная сеть осведомителей.
И не только в Бинъюй — вся страна Бинъюй была покрыта этой сетью. В авантюрных тавернах по всему государству у Чжао Хая были свои глаза и уши. В нескольких крупных городах Бинъюй появились грузовые станции «Цинъюй». Можно сказать, что подпольный мир всего государства Бинъюй претерпел невиданные перемены.
Возможно, в самом Бинъюй банды подпольного мира ещё не сильно изменились. Но в других городах они пережили настоящую встряску. А в Бинъюй, хоть банды внешне и остались прежними, люди в них были уже не те — их сердца перешли к Чжао Хаю.
На этот раз Чжао Хай немало раз использовал рабскую формацию.
Прежде он и вправду не хотел её применять. Он не любил рабство и питал к рабской формации отвращение. Потому всегда искал оправдания, говорил о причинно-следственных связях. Но если уж говорить о причинно-следственных связях — обращение одного человека в раба оставляет не меньше, а то и больше кармы, чем убийство. А Чжао Хай прежде уничтожал целые миры — сколько же кармы он накопил? И что, при вознесении ему не пришлось проходить через испытания? Никому не было дела до кармы.
Так что настоящая причина, по которой Чжао Хай не хотел использовать рабскую формацию, была лишь в том, что она ему не нравилась.
Но не нравится — не значит не использовать. Рабская формация — самый прямой и эффективный способ. С её помощью Чжао Хай мог получить бесчисленное множество рабов. Эти рабы делали то же, что и прежде, и никто не заметил бы в них никаких перемен. Даже их семьи не увидели бы разницы. Но они были безгранично преданы Чжао Хаю. Даже прикажи он им убить собственную семью — они бы исполнили, ибо слово Чжао Хая было для них высочайшим указом.
В других городах Чжао Хаю достаточно было выбрать одного-двух лидеров, подкупить выгодой большие семьи и владык городов, а затем встряхнуть подпольный мир. Так он подчинял его себе.
Но в Бинъюй он не смел так поступать.
Причина проста: Бинъюй — столица государства. Бинъюй не позволит, чтобы здесь возникли крупные беспорядки. Потому подпольный мир здесь мог сменить курс лишь тихо, беззвучно, ни в коем случае не силой.
Именно благодаря тому, что люди подпольного мира помогали заметать следы, их сеть осведомителей раскинулась так быстро и гладко, что большие семьи ничего не заметили.
По сути, сейчас в государстве Бинъюй большие семьи были перед Чжао Хаем слепы.
Эти семьи не могли просто так послать самых доверенных людей на улицы собирать слухи. У них был лишь один источник сведений — подпольный мир. Люди подпольного мира хоть и незаметны, хоть и не в чести, но если их правильно использовать, польза от них огромна. Потому у каждой большой семьи были такие люди — доморощенные слуги или преданные члены рода. Потому семьи и были так осведомлены.
Но теперь эти люди были завербованы Чжао Хаем. Они служили ему. Благодаря их прикрытию большие семьи даже имени Чжао Хая не слышали, не говоря уж о том, чтобы узнать, что он стал подпольным императором государства Бинъюй.
А контроль над подпольным миром дал ещё одно преимущество — Чжао Хай обнаружил сеть осведомителей императорского рода Юй.
Эта сеть была шире и плотнее, покрывала каждый уголок государства Бинъюй. Именно она была главной опорой рода Юй в управлении страной.
Обычно эту сеть было бы нелегко обнаружить. Будь она так уязвима, род Юй не удерживал бы Бинъюй столько лет — давно нашлись бы мятежники.
Но для больших семей эта сеть, возможно, и была тайной, а для Чжао Хая — нет. Люди подпольного мира часто пересекались с ней. Стоило Чжао Хаю узнать один узел, как он мог, распутывая нить за нитью, вытащить всю сеть на свет.
Именно обнаружив эту сеть, Чжао Хай так легко всё устроил — он превратил многие её узлы в свои.
Можно сказать, за несколько месяцев Чжао Хай подчинил весь подпольный мир государства Бинъюй. И уже начал распространять влияние на другие страны. Это было именно то, чего он добивался.
Тем временем в Бинъюй прибывало всё больше людей из Империи Мимунь. Все они были мастерами. С ними подконтрольные Чжао Хаю земли стали полностью безопасны.
Теперь в Бинъюй приехал и Тан Мин, чтобы держать здесь оборону.
Из подчинённых Чжао Хая, помимо Шичуя, его людей и рабов, он больше всего доверял Тан Мину, Вэньхаю и их товарищам. Среди них наибольшим доверием пользовались Тан Мин и Вэньхай, затем — братья Хоу и Сяогуан.
Сейчас в Империи Мимунь было слишком много дел, и Вэньхай с остальными присматривали там. А Тан Мин, хоть у него и были свои заботы, был вызван сюда — потому что здесь очень нужен был такой человек, как он.
В комнате Чжао Хая в авантюрной группе «Цинъюй» они сидели друг напротив друга.
Тан Мин взглянул на Чжао Хая и улыбнулся:
— Раньше я не понимал, как ты стал императором Империи Мимунь. Теперь понял: всё зависит лишь от того, хочешь ты что-то сделать или нет. Если хочешь — нет ничего невозможного.
Чжао Хай взглянул на него и прищурился:
— Ты когда это научился так говорить? Это ты меня подкалываешь или хвалишь?
Отношения Чжао Хая и Тан Мина были особыми — не просто начальник и подчинённый, но и друзья. Ведь раб и друг — совсем разные вещи. Чжао Хай дорожил этой дружбой.
Тан Мин расхохотался:
— Конечно, хвалю! Главарь, всего за несколько месяцев ты взял под контроль разведку целой страны. Если бы кто узнал, не поверил бы.
Чжао Хай произнёс:
— Это только начало. Старина Тан, у тебя впереди тяжёлая задача. Я хочу, чтобы ты любыми средствами расширил эту силу — в идеале весь подпольный мир континента Ледяного Океана должен стать нашим. Понимаешь?
Тан Мин кивнул:
— Понимаю. Будь спокоен, главарь, это дело я беру на себя. А какие у тебя планы? Судя по твоим словам, ты покидаешь континент Ледяного Океана?
Чжао Хай кивнул:
— Да, я уеду. Но сперва побываю в других странах, хотя бы в их столицах, оставлю там наших людей, и только потом уеду.
Тан Мин произнёс:
— Это было бы отлично. Нам будет легче. Куда направишься?
Чжао Хай ответил:
— На Вулканический континент. Хочу посмотреть, что там за место. Прошло уже несколько месяцев, а через два года придёт Ся Юй. Когда разберусь с Ся Юем, начнём готовить поход на Мир Пяти Духов.
Тан Мин кивнул и произнёс:
— Главарь, люди в Мире Пяти Духов тоже непросты. Я слышал, здесь есть вознёсшиеся? Если так, не связан ли этот мир с высшим миром?
Чжао Хай вздохнул:
— В Мире Пяти Духов действительно ходят слухи о вознесении. Местные знают о нём. Но чтобы этот мир был связан с высшим миром — вряд ли. Однако одно меня настораживает: похоже, отсюда возносятся не в Мир Мечевого Духа.
Тан Мин опешил:
— Не в Мир Мечевого Духа? А куда тогда? Разве в высшем мире есть другие миры, кроме Мира Мечевого Духа?
Он вдруг переменился в лице:
— Главарь, ты хочешь сказать, что высший мир, как и наш, состоит из множества миров? А Мир Мечевого Духа — лишь один из них?
Чжао Хай кивнул:
— Именно. Мир Мечевого Духа — всего лишь один из миров. Над ним могут быть другие. А на одном уровне с ним — ещё множество. Мы возносимся в Мир Мечевого Духа, но другие миры могут возноситься не туда, верно?
Тан Мин посерьёзнел:
— Если так, стоит ли нам сейчас трогать Мир Пяти Духов? Если их высший мир — не Мир Мечевого Духа, что тогда? Не столкнёмся ли мы с атакой оттуда?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Даже если и столкнёмся — что с того? Не верю, что они намного сильнее Мира Мечевого Духа. Мир Пяти Духов силён, возможно, сильнее прежнего Мира Духовного Оружия и Мира Душ — ведь здесь есть вознёсшиеся. Но по сравнению с нашей Империей Мимунь они куда слабее.
Он помолчал и продолжил:
— Впрочем, их формации довольно изящны, да и в совершенствовании заклинаний есть толк. Я не хочу напрасных потерь среди наших, потому и не трогаю их, действую постепенно. Времени у нас достаточно. Если бы не заботился о потерях, наши войска давно были бы здесь, и континент Ледяного Океана уже принадлежал бы нам.
Тан Мин кивнул. Он согласился с Чжао Хаем.
Он прекрасно знал, какова сейчас мощь Империи Мимунь. Если бы империя бросила все силы на Мир Пяти Духов, не считаясь с потерями, тот не продержался бы долго. Правда, и потери были бы немалыми. У них были боевые корабли, но в Мире Пяти Духов почти все владеют заклинаниями, а их магия — в основном дальнего боя, так что справиться с ними было бы нелегко.
Потому Чжао Хай и не спешил. Но это не значит, что Империя Мимунь их боится.
Сейчас мощь Империи Мимунь такова, что бояться некого!
(Конец главы)