— Чушь!
Ли Цин взглянул на Чжао Хая, лицо его потемнело. Он холодно фыркнул:
— Парень, ты сумел меня разозлить. Я заставлю тебя умирать медленно, в невыносимых муках. Непременно.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Говорить громкие слова все умеют. Если есть силы — попробуй.
Ли Цин холодно фыркнул и взмахнул рукой. Перед ним тотчас возник зелёный щит. Затем он уставился на Чжао Хая, а губы его начали тихо читать заклинание.
Панцзы хотел двинуться, но Чжао Хай взмахом руки остановил его. Чжао Хай холодно смотрел на Ли Цина.
К тому времени Ли Цин уже закончил читать. Он взмахнул рукой, и перед ним вдруг вспыхнул зелёный свет. Затем этот свет взорвался в воздухе и впитался в окружающие деревья. Деревья начали двигаться.
Но в этот миг Чжао Хай холодно фыркнул.
Деревья тотчас замерли, не шелохнувшись.
Увидев это, Ли Цин невольно переменился в лице. В его глазах впервые исчезла убийственная аура. Напротив, в них появился страх.
Чжао Хай холодно произнёс:
— Когда я увидел тела тех семерых авантюристов, я удивился. Если обладатель древесной души использовал деревья в бою, почему после не вылечил их? Теперь я понял: ты попросту обращался с деревьями как с инструментом. Ты не видел в них соратников. Ты приказывал им делать работу.
Он помолчал и продолжил:
— Не знаю, где ты выучил этот способ, и не знаю, все ли обладатели древесной души на континенте Духов Деревьев используют его, чтобы заставлять деревья сражаться за них. Но скажу одно: вы ошибаетесь.
Чжао Хай взглянул на него и произнёс:
— Для обладателя древесной души все растения в мире могут стать друзьями, соратниками. Мы помогаем им, они помогают нам. В целом мы равны. А ты возвышаешь себя над растениями. Это непростительно.
Ли Цин смотрел на Чжао Хая, и растерянность его росла.
Потому что, пока Чжао Хай говорил, он снова применил несколько своих чар. Но всё было бесполезно. Деревья словно не обращали на него внимания.
Чжао Хай взглянул на него и произнёс:
— Не трать силы зря. Бесполезно. Все деревья вокруг — мои друзья. Как они могут помогать тебе? Ты обладатель древесной души и должен прекрасно понимать, что значит быть враждебным всем растениям.
Лицо Ли Цина полностью изменилось.
И без того бледное, теперь оно стало совсем бескровным. Как обладатель древесной души, он слишком хорошо знал, что значит вражда всех растений. Он лишь не думал, что Чжао Хай способен на такое.
На самом деле не все обладатели древесной души повелевают растениями в бою.
Техники культивации обладателей древесной души издавна делятся на две школы. Одна — школа тепла. Её последователи относятся к растениям как к друзьям. Они помогают растениям совершенствоваться, а те помогают им. Они лечат растения, а растения сражаются за них. В целом эта школа немного похожа на мастеров растений, только они не стремятся улучшать растения и не общаются с ними так, как мастера растений. Они помогают растениям лишь благодаря своей технике.
Другая школа — школа царственного пути. Она обращает все растения в рабов. Её последователи — цари растений. Они приказывают растениям, заставляют их помогать в совершенствовании и в бою. Но сами растениям не помогают. В их представлении брать у растений — естественно и справедливо.
Ли Цин был обладателем древесной души из школы царственного пути.
Изначально его техника была самой обычной. Какой хороший метод мог достаться простому авантюристу? Но однажды в странствиях он нашёл в пещере скелет. При скелете обнаружилась книга с техникой. Это было Искусство Древесного Императора. Иными словами, практикующий эту технику повелевает всеми деревьями, словно император. В этом и заключалась её ужасающая сила.
Но в книге также говорилось: если обладатель древесной души станет враждебен всем растениям, то, сколь бы сильна ни была его психическая сила и сколь бы хороши ни были его чары, он больше не сможет повелевать растениями в бою. Ибо растения его не примут. Они не станут слушать его.
Тогда, читая это, Ли Цин не придал значения. Как растения могут быть ему враждебны? Растения — не люди, они по природе созданы для того, чтобы люди ими пользовались. Как они могут враждовать?
Панцзы с недоумением смотрел на Ли Цина. Он уже заметил, что лицо того переменилось. Он обернулся к Чжао Хаю:
— Старина Чжао, что ты имел в виду? Какая вражда растений?
Чжао Хай взглянул на растения вокруг и произнёс:
— У растений тоже есть душа. С ними можно говорить. Если ты относишься к ним как к друзьям, они тоже станут тебе друзьями. Стоит растению признать тебя другом — и оно навсегда будет к тебе добро, сделает для тебя всё, даже если это приведёт его к гибели. А когда ты станешь другом, ты почувствуешь все их эмоции. Радуются ли они, печалятся ли, болеют ли, стары ли — всё это ты будешь ощущать.
Он помолчал и продолжил:
— Именно потому, что у растений есть чувства, они могут и враждовать. Особенно с обладателем древесной души. Когда растения начинают враждовать с тобой, ты пропал. Обладатель древесной души повелевает растениями в бою. Но если растения тебе враждебны, ты не сможешь командовать ими. В лесу ты станешь как вне леса, даже хуже. Вне леса ты ещё можешь управлять энергией дерева в бою. А в лесу вражда растений означает, что и энергия дерева враждебна тебе. Тогда ты не сможешь применить почти ни одного заклинания. Понимаешь, насколько страшна вражда растений?
— Страшна, очень страшна! Разве это не значит, что человек кончен? — Панцзы сразу понял. Если обладатель древесной души не может использовать растения в бою, на что ему опереться? Это всё равно что отрубить ему обе руки.
Чжао Хай взглянул на Ли Цина и произнёс:
— Растения могут сражаться за тебя, но не обращай их в рабов. Иначе рано или поздно они станут тебе врагами. И тогда ты останешься ни с чем.
— Хватит болтать! Умри!
Ли Цин взмахнул рукой. Земля под Чжао Хаем и под ним самим вдруг превратилась в зыбучий песок. Очевидно, это было земляное заклинание. Впрочем, зыбучий песок — лишь одно из низкоуровневых земляных чар, сила его невелика. Ясно, что Ли Цин уже не мог использовать чары дерева и перешёл к другим стихиям. Одновременно этот удар показал, что он впал в ярость.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Такая атака мне не страшна. Я говорил с тобой так много не для того, чтобы отпустить. Я лишь хотел, чтобы ты умер с открытыми глазами. Хе-хе, вообще-то я не одобряю такого. Обычно своих врагов я убиваю сразу, не тратя слов. Сегодня я говорил не только с тобой, но и с растениями вокруг. Теперь я сказал всё, что нужно, и ты можешь умереть.
С этими словами он взмахнул рукой. Ветви вокруг устремились к Ли Цину.
Ли Цин переменился в лице. Он вскинул руку, и вокруг него появились несколько металлических щитов, сменив прежний зелёный щит.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Ты так и не понял: растения — это не только деревья.
Едва он это сказал, как Ли Цин вскрикнул. Его ступню пронзила трава. Та самая трава, прежде мягкая, стала твёрдой, как железный гвоздь.
Вслед за криком снизу взметнулся корень и пронзил Ли Цина насквозь. Крик оборвался. Корень исчез, и Ли Цин безжизненно осел на землю.
Чжао Хай взмахнул рукой, и деревья вокруг приняли прежний вид. Листья, опавшие в бою, вновь отросли, и даже лучше прежнего.
Панцзы всё это время стоял позади Чжао Хая и смотрел. Лишь теперь он перевёл дух. Затем обернулся к Чжао Хаю:
— Теперь я понимаю, почему Ялей тогда отступил. Ты слишком силён.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего особенного. Я просто подружился с растениями. Идём, посмотрим, не из группы ли он в масках демонов.
Они подошли к Ли Цину и принялись обыскивать тело.
У Ли Цина и вправду было немало вещей. Хотя пространственного снаряжения у него не было, зато имелись три сумки со скрытым оружием и несколько неплохих магических инструментов.
Обычные сумки со скрытым оружием делают из жёсткой кожи, вроде колчана, и кладут туда снадобья или метательное оружие. Сумки Ли Цина были явно особыми: кожа мягкая, с ремнями для ношения. И самих сумок больше, чем у других, и вещей в них немало.
Панцзы перерыл все сумки и, обернувшись к Чжао Хаю, покачал головой:
— Железной таблички нет. Похоже, он не из группы в масках демонов. Впрочем, неудивительно — он давно прославленный мастер, не мог стать одним из них.
Чжао Хай покачал головой:
— Это не обязательно. Почему прославленный мастер не может быть из группы в масках демонов? Разве среди них нет сильных? А если есть, то почему они должны быть безвестными?
Панцзы опешил, затем кивнул:
— Ты прав. Но ладно, неважно — главное, что он не из них. Раньше о нём говорили, что он очень жесток. Сегодня я убедился: он убивает, а нам даже похоронить нельзя. Когда Ялей спрашивал об этом, он сказал, что мы вмешались не в своё дело. Видимо, уже тогда знал, кто это сделал.
Чжао Хай кивнул:
— Весьма вероятно. Ты говорил, что слава Ялея и Ли Цина сейчас схожа? Тогда нет ничего удивительного, что Ялей знал Ли Цина.
(Конец главы)