Юй Юньлун сидел в главном зале дворца Биншаня. В зале находились и государи остальных государств, среди них, разумеется, и Цинь Дун. Цинь Дун обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— Государи, проверку с континента Толстой Земли вы все, полагаю, уже прошли. Что скажете?
Никто не проронил ни слова, но лица у всех были мрачные. Юй Юньлун — тоже, хотя и напускно. Цинь Дун ещё раз оглядел собравшихся, чуть дольше задержав взгляд на лице Юй Юньлуна, и небрежно сказал:
— Давайте высказывайтесь. Дело уже сделано.
— Государь Цинь, вы — глава союза континента Ледяного Океана и один из заместителей главы союза Мира Пяти Духов. Не могу взять в толк, почему вы согласились на требование континента Толстой Земли и позволили им проверять наши счета и армии? По какому праву? Только потому, что сейчас глава союза Мира Пяти Духов — человек с континента Толстой Земли?
— Верно, государь Цинь, это уже слишком. Они проверили наши счета — разве это не значит, что теперь знают о нас всё? Если у них дурные намерения, что нам делать? Ждать смерти?
— Государи, не гневайтесь, меня вынудили, — серьёзно произнёс Цинь Дун. — Я ездил на совет на континент Толстой Земли, но они вместе с Вулканическим континентом оказали на меня давление. Что мне оставалось? Откажись я — и нажил бы врагов на двух континентах. Потому я согласился.
Юй Юньлун взглянул на Цинь Дуна. Хотя тот говорил с видом вынужденного человека, Юй Юньлун подумал о другом: а не нарочно ли Цинь Дун согласился на проверку, чтобы этим делом принудить государства континента Ледяного Океана к сотрудничеству и признанию его главенства? Иными словами, он хотел руками континента Толстой Земли сперва объединить континент Ледяного Океана.
Приём был не то чтобы хитроумный. Разве не тем же самым занимался сейчас континент Толстой Земли? Просто на континенте Ледяного Океана роль, которую играл континент Толстой Земли, досталась маскам демона.
Остальные государи, возможно, тоже это поняли, но, услышав слова Цинь Дуна, все замолчали.
Цинь Дун обвёл всех взглядом и вздохнул:
— Государи, я тоже ничего не могу поделать. Сейчас у континента Ледяного Океана, строго говоря, осталась лишь половина земель. В таком положении разве есть у нас право торговаться? Потому, когда они выдвинули требования, я мог только согласиться. Я и сам знаю, что это не принесёт нам пользы. Но что мне оставалось? Не прими я их условий — они не стали бы нам помогать. А разве континент Ледяного Океана своими силами справится с масками демона? Потому я и согласился.
Юй Юньлун и остальные молчали, все с задумчивым видом, будто обдумывали слова Цинь Дуна. А что у каждого было на уме — знали только они сами.
Юй Юньлун взглянул на Цинь Дуна и заговорил:
— Государь Цинь, такое может случиться один раз, но впредь — никогда. Сейчас они проверяли наши счета, а в следующий раз прикажут нашим войскам идти на смерть? Разве мы тоже должны соглашаться? Этого нельзя допустить.
Остальные государи кивнули. Цинь Дун взглянул на них и серьёзно сказал:
— Государи, я тоже этого не хочу. Но кто виноват, что мы слабы? К тому же прежде я не мог посоветоваться с вами, не знал вашего мнения, потому и согласился. Давайте так: в следующий раз, когда континент Толстой Земли позовёт меня на совет, мы сначала обсудим всё между собой. Тогда ни у кого не будет претензий.
Юй Юньлун и остальные кивнули, но никто ничего не сказал. Цинь Дун взглянул на них и серьёзно произнёс:
— Государи, всегда советоваться заранее — лучше всего. Но что делать, если обстоятельства не позволяют советоваться? В конце концов, континент Ледяного Океана сейчас слаб, и нам нужно держаться вместе, по-настоящему объединиться. Один человек говорит — и это представляет весь континент Ледяного Океана; прав он или нет, все делают так. Только тогда мы по-настоящему едины; только тогда наш голос будет весом в глазах континента Толстой Земли.
Юй Юньлун сразу понял, что началось главное. Смысл слов Цинь Дуна был один: у континента Ледяного Океана должен быть один человек, чьи слова представляют весь континент. Иными словами, этот человек станет общим главой континента Ледяного Океана.
А раз Цинь Дун поднял этот вопрос, а Биншань — сильнейшее государство континента Ледяного Океана, и он же глава союза континента Ледяного Океана, — то кандидатом в объединители континента естественным образом становился он. Вот какой расчёт был у Цинь Дуна.
Остальные государи, очевидно, тоже уловили смысл его слов. Они переглянулись и на миг не нашлись, что сказать. Цинь Дун был прав, но принять это было трудно.
Юй Юньлун подумал: пусть Цинь Дун и станет этим главой, но на него нужно надеть несколько ярём. Иначе его власть окажется слишком велика.
От этой мысли Юй Юньлун заговорил:
— Государь Цинь прав. Континенту Ледяного Океана и вправду следует объединиться и выбрать одного человека, представляющего весь континент. Особенно во внешних делах — слово должно быть единым. Иначе в глазах континента Толстой Земли и Вулканического континента мы навсегда останемся разрозненным песком, и в итоге пострадаем сами.
У Цинь Дуна загорелись глаза, он кивнул. Остальные государи переглянулись, не понимая, что имеет в виду Юй Юньлун. Они не верили, что Юй Юньлун не расслышал подтекста в словах Цинь Дуна; если расслышал и всё же так ответил — это было очень странно.
Юй Юньлун обвёл их взглядом и серьёзно сказал:
— Скажу сразу, как есть. Кто бы ни стал главой, у меня есть несколько условий. Если их выполнят — я, разумеется, поддержу. Если нет — я лучше выйду из союза и вместе с Королевством Бинъюй буду биться с масками демона.
Цинь Дун на миг замер и повернулся к Юй Юньлуну:
— Государь Юй, говорите.
Юй Юньлун кивнул:
— Первое: каждое государство сохраняет самоуправление, глава не вмешивается во внутренние дела и в дела армий. Второе: когда глава обсуждает что-то с континентом Толстой Земли, он должен, если позволяет время, сначала посоветоваться со всеми, выяснить наши позиции, а уже потом вести переговоры. Третье: глава должен всемерно отстаивать интересы континента Ледяного Океана. Если его решения слишком вредят интересам континента, а взамен он не получил от континента Толстой Земли и Вулканического континента никаких выгод, мы вправе не выполнять его приказы.
Услышав это, остальные государи невольно кивнули, а Цинь Дун нахмурился. Ему показалось, что Юй Юньлун требует слишком многого. В его первоначальном замысле назначение главы означало, что тот станет царём всего континента Ледяного Океана. А по словам Юй Юньлуна выходило, что глава — всего лишь представитель. Он должен отстаивать интересы континента, а сам не получает ни выгод, ни особой власти. Разве это не чрезмерно?
Юй Юньлун взглянул на Цинь Дуна и серьёзно сказал:
— Континенту Ледяного Океана нужно объединиться, потому и нужен человек, который встанет и отстоит интересы всего континента. Мы можем поддерживать решения главы, но если он не отстаивает наши интересы, значит, нас попросту продают. Потому условия всё же нужны.
Остальные государи кивнули и повернулись к Цинь Дуну. Цинь Дун понял, что имеет в виду Юй Юньлун: Юй Юньлун недоволен им, особенно его согласием на проверку с континента Толстой Земли, потому и выдвинул эти условия. От этой мысли Цинь Дун ощутил, что сам себе подложил камень.
Но как бы он ни думал, место главы он не мог уступить другому. Ведь с этим местом он номинально становился выше остальных государей, и действовать ему будет куда удобнее.
От этой мысли Цинь Дун тоже кивнул:
— Государь Юй прав. Если глава не может отстаивать интересы континента Ледяного Океана, то и быть главой незачем. Давайте решим: кого вы считаете подходящим?
Все взгляды вновь обратились к Цинь Дуну. Он взглянул на них и горько усмехнулся:
— Не смотрите на меня, говорите.
Юй Юньлун серьёзно произнёс:
— Я считаю, что государь Цинь более всего подходит на роль главы. Ведь именно он контактировал с континентом Толстой Земли, и там его назначили заместителем главы. Если мы вдруг сменим человека, континент Толстой Земли решит, что внутри континента Ледяного Океана раздор, а это нам только во вред. К тому же Биншань — сильнейшее государство континента Ледяного Океана, это знают даже на континенте Толстой Земли, потому голос государя Циня там обладает наибольшим весом. Что скажете?
Остальные тоже кивнули. Они не были глупцами и раньше разгадали замысел Цинь Дуна. Юй Юньлун хоть и согласился с его словами, но наложил на него немало ярём, лишив возможности своевольничать — это и был лучший выход. С этими ярмами даже если Цинь Дун станет главой, ничего страшного. Потому все согласились со словами Юй Юньлуна.
Цинь Дун, глядя на них, мысленно горько усмехнулся. Хотя он остался главой и власть его несколько возросла, цели он не достиг. Но иначе было нельзя — насильно заставить Юй Юньлуна и остальных слушаться было нереально. Потому место главы ему всё же пришлось занять.
(Конец главы)