Панцзы непонимающе взглянул на Чжао Хая:
— Что ты имеешь в виду? Почему «плохо»?
Чжао Хай посмотрел на него и произнёс:
— Если все, кто находится в горах Мандан, действительно сообща скрывают эту весть, значит, между ними уже достигнуто некое соглашение — они не позволят чужакам прикоснуться к Святой усыпальнице. Тогда появление Ялея — уже не случайность. Возможно, он пришёл именно из-за этого.
Панцзы сразу понял. Он взглянул на Чжао Хая:
— Ты хочешь сказать, что Ялей и остальные уже знают об этом и явились сюда, чтобы не пускать в горы Мандан столько авантюристов? Но мы его прогнали.
Чжао Хай кивнул:
— Возможно. Панцзы, не забывай: Ялей пришёл сюда совершенствоваться. А окраины гор Мандан не так уж спокойны — здесь часто появляются авантюристы, чтобы поохотиться на демонических зверей, собрать лекарственные травы и прокормиться. В такой суматохе никто не сможет спокойно совершенствоваться. Потому Ялей не стал бы заниматься этим здесь.
Он помолчал и продолжил:
— Он пришёл сюда по какой-то причине. Раньше я не мог понять, а теперь, связав всё вместе, кажется, догадался. Возможно, именно из-за этого Ялей и появился перед нами. Ты заметил? При встрече он держался очень враждебно.
Панцзы произнёс:
— Если так, то дело плохо. Ялей ушёл — ничего страшного. Здесь немало мастеров, вместо Ялея придут другие. Если явятся несколько таких, как он, мы и не заметим, как погибнем.
Чжао Хай лишь кивнул.
Хотя его сила позволяла ему свободно разгуливать по горам Мандан, он не стал говорить об этом Панцзы — это выдало бы его.
Панцзы нахмурился:
— И что нам делать? Идти дальше?
Чжао Хай кивнул:
— Идти, почему нет? Мы продолжим путь вглубь. Хочу посмотреть, что эти люди из гор Мандан смогут нам сделать.
Панцзы горько усмехнулся:
— Иногда я и вправду сомневаюсь, не безумец ли ты. Смотри: тебя преследуют убийцы — тебе всё равно; встречаешь такого мастера, как Ялей, — тебе всё равно; возможно, придётся столкнуться с ещё большим числом мастеров и мастеров духа — и снова всё равно. Я серьёзно начинаю думать, что ты сошёл с ума.
Чжао Хай расхохотался:
— Ты прав, я уже сошёл с ума. Слушай, Панцзы, не хочешь ли пойти за этим безумцем ещё глубже?
— Ха-ха-ха, конечно, почему нет? Что толку сходить с ума в одиночку? Я хочу сходить с ума вместе с тобой.
Чжао Хай, глядя на него, тоже рассмеялся.
Лишь через какое-то время они успокоились. Чжао Хай огляделся и произнёс:
— Раз решили, то нечего больше говорить. Давай спланируем, как нам идти дальше.
Панцзы кивнул:
— Если пойдём дальше, то наживём врагов и столкнёмся с мастерами. Надо как следует подготовиться.
Чжао Хай произнёс:
— Не только. Не забывай про других авантюристов. Они об этом не думают. И сколько бы мастеров ни совершенствовалось в горах Мандан, авантюристов всё равно больше. Они не смогут сдержать всех. Так что мы обязательно встретим авантюристов. А встреча с авантюристами в дикой местности очень опасна, особенно в такое время и в таком месте.
Панцзы тяжело вздохнул:
— Выходит, в ближайшее время враги будут со всех сторон. Давай посчитаем: авантюристы, мастера из гор Мандан и люди из группы в масках демонов. Они находили нас дважды, найдут и ещё. Пока мы не знаем, как они это делают, мы в опасности.
Чжао Хай кивнул:
— Верно. В ближайшее время нам придётся иметь дело с этими тремя силами. Ха-ха, забавно. Панцзы, похоже, впредь не стоит церемониться с теми, кто попадётся, — сразу убивать. Хотя, если встретим настоящих мастеров из гор Мандан, лучше по возможности не связываться.
Панцзы кивнул.
Чжао Хай не боялся мастеров гор Мандан, а Панцзы боялся. Хотя тот до сих пор не знал истинной силы Чжао Хая, он полагал, что Чжао Хай думает так же, как и он. Потому не стал возражать.
Чжао Хай поднялся, взглянул на сумрачный лес и произнёс:
— Нам нужен более постоянный лагерь. Панцзы, идём, поищем место.
Панцзы взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Я думал, ты и вправду ничего не боишься. Оказывается, и у тебя бывает такое.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Боюсь, конечно. Но осторожность никогда не помешает. Хотя в горах Мандан почти всё можно решить убийством, убивать постоянно утомительно, верно?
Панцзы с безнадёжным видом посмотрел на него. Смеясь и болтая, они направились в глубь леса.
Едва они ушли, как на месте, где они сидели, появился человек.
На вид ему было около сорока, он тоже был обладателем древесной души. Но лицо его было бледным, а глаза — острыми, как у ястреба. Он подошёл к дереву, под которым сидели Чжао Хай и Панцзы, положил на него руку и лишь через какое-то время открыл глаза, пробормотав:
— Вот как? Возможно ли это?
Сказав это, он пошёл в ту сторону, куда ушли Чжао Хай и Панцзы.
Не прошло и десяти минут, как он вдруг остановился и настороженно огляделся.
Раздался голос:
— Панцзы, ну что? Я же говорил, что твоя засада бесполезна. Он весь пропитан убийственной аурой и очень чуток к ней. А ты, негодник, сам ею так и пышешь, словно костёр ночью, — слишком заметно. Как он мог тебя не обнаружить?
— Тьфу, а я тут при чём? Мы же хотели его остановить, чтобы убить. Конечно, будет убийственная аура. Кто знал, что он заметит?
С этими словами из леса вышли Панцзы и Чжао Хай.
Чжао Хай взглянул на незнакомца и произнёс:
— Друг, скажи, зачем ты за нами идёшь? Это очень невежливо.
Тот холодно посмотрел на Чжао Хая:
— Вы вмешались не в своё дело — придётся отвечать.
Чжао Хай с недоумением взглянул на него, затем посмотрел на его душу-объект и с просветлением произнёс:
— Ты тот, кто убил семерых авантюристов, верно? Мы вроде не вмешивались. Просто закопали тела — разве это вмешательство? За это надо отвечать?
Тот холодно фыркнул:
— Конечно. Я убил этих людей, и без моего позволения никто не смеет распоряжаться их телами. Вы — тем более.
Чжао Хай взглянул на него и вдруг слегка улыбнулся:
— Друг, ты такой дерзкий — твоя семья знает? Я и вправду удивляюсь, как с таким характером ты дожил до сегодняшнего дня? Почему тебя до сих пор не прибили?
Тот холодно фыркнул:
— Хватит болтать. Сегодня вы умрёте.
Панцзы, глядя на его лицо, постепенно помрачнел:
— Друг, если уж ты хочешь нас убить, позволь узнать твоё имя. Скажи, как тебя зовут.
Тот взглянул на Панцзы, и на его лице вдруг появилась странная улыбка:
— Угадай. Угадаешь — дам тебе лёгкую смерть.
Панцзы, увидев его улыбку, вдруг произнёс:
— Лесной Смех Ли Цин!
Тот взглянул на Панцзы и произнёс:
— Верно, угадал. Потому решаю дать тебе быструю смерть.
— Погоди, не спеши нападать, дай мне сказать пару слов, — вмешался Чжао Хай. — Панцзы, объясни, что значит «Лесной Смех»? Я что-то не слышал.
Панцзы с напряжением глядя на того, произнёс:
— Лесной Смех Ли Цин. Говорят, он из простых авантюристов, но неизвестно где выучил очень сильные чары. Он обладатель древесной души, и его чары управляют деревьями в бою. В лесу его боевая мощь становится невероятной. Слышал, в лесу он не боится даже мастеров. И говорят, он уже достиг уровня мастера.
Он помолчал и продолжил:
— Но самое известное — его смех. Он редко смеётся, но каждый раз, когда смеётся, убивает. А поскольку в лесу он очень силён, люди дали ему прозвище Лесной Смех.
Чжао Хай кивнул:
— Вот оно что. Улыбнётся — и убивает. Если он будет улыбаться несколько раз в день, то и убивать будет несколько раз? Забавный тип, кажется, ещё более кровожадный, чем я. Любопытно. Но мне ещё больше хочется его убить. Что скажешь?
Панцзы обернулся к Чжао Хаю:
— Слушай, старина Чжао, можно мы будем вести себя нормально? Ли Цин давно прославился. Хотя его слава меньше, чем у Ялея, и известен он меньше, но сила его действительно немала. Говорят, даже Ялей не хочет с ним связываться. А ты говоришь, что убьёшь его? Нам бы сейчас подумать, как убежать.
Ли Цин с потемневшим лицом смотрел на Чжао Хая и Панцзы.
Он действительно не ожидал встретить таких двоих — один говорит, что убьёт его, другой при нём же обсуждает с приятелем побег. Они словно совершенно игнорировали его существование. Как тут не разозлиться?
Ли Цин холодно фыркнул:
— Вот уж действительно шуты. Думаете, так сможете убежать? Бесполезно. В этом лесу вам от меня не уйти.
Чжао Хай посмотрел на Ли Цина как на идиота:
— Убежать? Зачем нам убегать? Я же сказал, что собираюсь тебя убить. Как же я могу убегать? По-моему, это тебе стоит убегать.
(Конец главы)