Чжао Хай не спешил действовать.
Он ещё два дня наблюдал под Городом Ракушек, прежде чем решился. За эти два дня он подметил одну повадку ракушек Пяти Духов: с наступлением темноты они возвращаются в свои норы и отдыхают. Норы у них постоянные, словно дома. Это было весьма удобно.
Узнав это, Чжао Хай сразу решил: как только стемнеет, он примется за ракушек. Больше ждать нельзя — в Авроре его ждало множество дел.
В ту же ночь Чжао Хай наконец изготовился.
Вообще, это было рискованно. Ведь он впервые раскрывал пространство души-объекта так широко, и сам не был до конца уверен, что всё получится.
Дождавшись темноты, когда ракушки Пяти Духов улеглись, Чжао Хай принялся медленно раскрывать своё пространство на дне. Он старался растянуть устье пространства как можно шире. Чем шире оно становилось, тем хуже себя чувствовал Чжао Хай: казалось, всё тело вот-вот разорвётся на части. Психическая сила тоже расходовалась стремительно.
Но он терпел и продолжал расширять устье.
К счастью, когда силы уже почти покинули его, устье наконец стало достаточно большим. Издалека это выглядело так, будто под водой невиданный зверь внезапно разинул пасть и вцепился в ледяной панцирь.
Один укус — и огромный кусок льда мгновенно исчез. Затем пасть сомкнулась.
А Чжао Хай почти не мог шевелиться: он висел в воде неподвижно.
Такое ощущение он испытал впервые. С самого начала своего пути он впервые почувствовал себя настолько скверно — словно каждую клетку его тела разрывали на части.
В этот момент он заметил нечто странное. Это зрелище привлекло его внимание и даже заставило на время забыть о боли.
Он увидел, что тот огромный кусок льда, который он только что вырвал, с быстротой, заметной глазу, восстанавливается. Половина уже вернулась.
Чжао Хай изумился.
Такой скорости замерзания он ещё не видел. Говорят, лёд в три чи не замерзает за один день — воде, чтобы превратиться в лёд, нужно время, особенно на такой глубине, где это особенно трудно. Но здешний лёд восстанавливался так быстро, что это было совершенно неожиданно.
Пока Чжао Хай смотрел на лёд, тот полностью восстановился. Но, к его удивлению, лёд намёрз только на такую же глубину, а ниже всё осталось невредимым. Это было поистине удивительно.
Когда лёд восстановился, Чжао Хай вдруг почувствовал, что ему стало намного лучше. Хотя всё ещё было некомфортно, но уже не так мучительно, как прежде. Это его немало удивило.
Отдохнув ещё немного, Чжао Хай полностью пришёл в себя. Он глубоко вздохнул и пробормотал:
— Не думал, что это будет настолько тяжело. Видимо, впредь стоит пользоваться этим способом как можно реже.
С этими словами он сразу перевёл внимание в своё пространство.
Теперь в его пространстве раскинулась ледяная пустыня, и немалая по площади, а там обитали всевозможные демонические звери. Но Чжао Хай пришёл не за ними — он хотел посмотреть, как там ракушки Пяти Духов.
Вскоре он увидел ракушек.
Город Ракушек переместился в ледяной слой, и ракушки, кажется, очнулись. Но они не покончили с собой и не выказывали страха — словно просто вышли размяться.
Это Чжао Хая обрадовало. Он уже понял, что животные, попавшие в его пространство, словно бы признают его власть. Для него это было, несомненно, хорошо.
Чжао Хай осторожно направил психическую силу в одну ракушку Пяти Духов и сразу ощутил ответный поток. Затем он услышал голос:
— Приветствую вас, молодой господин.
Чжао Хай опешил, но тут же сообразил: видимо, ракушки Пяти Духов сами по себе обладают незаурядным духом, раз уж знают, как его называть.
Он тут же спросил:
— Хорошо. Я хочу знать, почему в ваших раковинах содержится такая чистая энергия? Это у вас от природы?
— Да, молодой господин. Мы, племя ракушек Пяти Духов, рождаемся, впитывая небесно-земную духовную энергию. Но поскольку наши панцири для нас очень важны, большую часть поглощённой энергии мы направляем в панцирь. Постепенно в нём и появляется духовная энергия.
— А как мне использовать эту энергию, не причиняя вам вреда?
— Это совсем просто, молодой господин. Вам вовсе не нужно нас ранить. Мы можем создавать внутри себя жемчуг, и в нём будет содержаться духовная энергия, ничуть не хуже, чем в панцире, а то и лучше.
— А это не повлияет на вашу жизнь? Или не вызовет других последствий?
— В Мире Пяти Духов это действительно имело бы некоторые последствия. Но здесь — нет. Здесь духовной энергии в избытке, мы можем создать жемчуг за очень короткое время, и для нас это совершенно безвредно.
— Вы ведь только что попали в Мир Пяти Духов? Откуда вы так много знаете?
— С вашего позволения, молодой господин, мы получили эти знания напрямую из здешних правил. А почему — я и сам не знаю.
Услышав это, Чжао Хай удивился. Но, подумав, перевёл взгляд на изображение Тайцзи у себя над головой.
Он понял: возможно, всё дело в Сердце Природы. Раньше в пространстве не было такой способности — вероятно, именно благодаря Сердцу Природы всё так и стало.
Впрочем, для Чжао Хая это было только к лучшему. Он перестал об этом думать.
Он снова обратился к той ракушке:
— Хорошо, тогда начинайте производить жемчуг на полную силу. Сколько сможете — столько и производите, чем больше, тем лучше. И передай остальным, пусть делают то же самое. Ступай.
Ракушка отозвалась и удалилась.
Чжао Хай проводил её взглядом и не стал задерживаться. Он прекрасно понимал: ракушкам производить жемчуг непросто. Обычно на образование жемчужины уходит два-три года, а слишком короткий срок никуда не годится. Так что это не тот способ, что принесёт быструю выгоду, и Чжао Хай, разумеется, не собирался постоянно следить за ракушками.
Выйдя из пространства, Чжао Хай через телепортационную формацию вернулся к окраинам Авроры, а затем пешком вошёл в город и добрался до лавки посохов.
Едва он вернулся, как явились Гадюка Три и Ледяной Волк.
Чжао Хай пригласил их в дом и, глядя на обоих, спросил:
— Третий господин, Ледяной Волк, почему вы так спешите? Что-то случилось?
Гадюка Три взволнованно заговорил:
— Господин, где вы пропадали все эти дни? Мы места себе не находили. Несколько дней назад мы получили известие: род У одержал победу в схватке за ракушки Пяти Духов. Теперь у них огромное богатство, и они готовятся перебраться в другие города. Но, что удивительно, они собираются распродать часть своего имущества — похоже, не намерены возвращаться в Аврору. Слух уже разнёсся, и все большие семьи положили глаз на род У. Я как раз хотел сказать вам об этом, а вас нет — я чуть с ума не сошёл от беспокойства.
Услышав это, Чжао Хай опешил. Затем произнёс:
— Не думал, что род У откажется даже от родного гнезда. Это любопытно. Кстати, как дела в семье Линь? Линь Цин мёртв?
От этих слов Гадюка Три и Ледяной Волк вздрогнули.
В прошлый раз Чжао Хай говорил им, что сообщит семье Линь о том, как Линь Цин подставил Линь Сяна. Теперь он спрашивал — значит, уже сообщил Линь Сяну и знает, как тот поступит.
Гадюка Три глубоко вздохнул и произнёс:
— Верно, как вы и говорили, господин, — Линь Цин мёртв. Говорят, в публичном доме он повздорил с каким-то незнакомым авантюристом и был убит на месте. Семья Линь сейчас разыскивает того авантюриста, но пока не поймала.
Чжао Хай кивнул:
— Я так и думал, что они начнут действовать. Вот что: завтра, Третий господин, найди повод сходить в усадьбу Линь, навести молодого хозяина Линь Сяна и заодно передай ему вот это. Лишнего не говори — думаю, они поймут. А потом навести главу рода У и спроси у него: их имущество обязательно оценивать в берах или можно взять товаром? Если только в берах — мы бессильны. А если можно товаром, спроси, что им нужно и как они хотят обменять. Ступайте.
Гадюка Три и Ледяной Волк, услышав это, сразу поняли замысел Чжао Хая. Оба тут же отозвались и вышли.
Они были даже рады — Чжао Хай собирался скупить владения рода У, а это говорило о его амбициях. Значит, они не ошиблись, пойдя за ним. Они выбрали Чжао Хая именно из-за его устремлений. Если бы у него не было амбиций, они бы разочаровались. А теперь он затевал такое большое дело — как тут не радоваться.
Чжао Хай проводил их взглядом, и в его глазах мелькнула улыбка.
Перемены в роде У и вправду оказались неожиданными. Ни Линь Цзюэ, ни Чжао Хай не предполагали, что род У и вправду продаст всё своё имущество — это было решение сжечь за собой мосты.
Впрочем, Чжао Хая это не заботило. Сейчас он хотел лишь вбить клин в Аврору.
Разумеется, если имущество рода У и вправду можно было обменять на товары, он мог бы проглотить всё их хозяйство. Но эти приобретения он не собирался оформлять на себя — он хотел записать их на имя Гадюки Три. Так Гадюка Три стал бы одним из членов большой семьи Авроры, а Чжао Хай получил бы своего человека в высшем обществе города.
Но и банду Ледяного Клинка нельзя было оставлять без внимания. Так у него оказались бы люди и в тёмном, и в светлом мире. И тогда управлять Авророй в будущем стало бы куда удобнее.
(Конец главы)