Чжао Хай взглянул на Панцзы, слегка улыбнулся и похлопал его по плечу.
— Панцзы, есть дела, которые кто-то должен сделать. — Голос его был спокоен. — Остаться — не значит непременно погибнуть. Как ты сам сказал, вокруг того бога-демона полно мастеров. Даже вздумай я с ним разобраться, мне не подступиться, и уж точно я не пойду на верную смерть. К тому же если мы будем действовать вдвоём, цель слишком заметна. Люди из группы в масках демонов быстро нас узнают и непременно нападут.
Он достал формацию и протянул её Панцзы:
— Возьми. Я сделал её сам, пользы особой нет — только меняет внешность. Будешь носить при себе, поддерживая тонкой струйкой психической силы, и никто не увидит твоего истинного лица. Так ты благополучно вернёшься на континент Ледяного Океана. Как можно скорее расскажи обо всём отцу — это главное. Если на континенте Толстой Земли станет совсем худо, я тоже уйду. Но я собираюсь на континент смешанных духов.
Панцзы опешил. Он непонимающе уставился на Чжао Хая:
— Старина Чжао, ты ещё и на континент смешанных духов? Зачем?
Чжао Хай слегка улыбнулся и тяжело вздохнул:
— Хочу посмотреть, что там. Панцзы, континент смешанных духов — тоже часть Мира Пяти Духов. Люди там все со смешанными душами, но это не значит, что они слабы. На самом деле сила их велика — иначе они не отбили бы нападение пяти континентов. Потому я хочу туда попасть и рассказать тамошним людям эту весть.
Он помолчал и продолжил:
— Если бог-демон потерпит неудачу на континенте Толстой Земли и сбежит на континент смешанных духов, а там ничего не будут знать, им конец. Их гибель — полбеды, но бог-демон может сделать континент смешанных духов своей базой и собрать огромную армию. Вот тогда будет настоящая беда.
Панцзы ошарашенно слушал. Лишь через какое-то время он вздохнул:
— Ты прав. Старина Чжао, дело это крайне опасное. Ты уверен, что хочешь за него взяться? Ты мог бы остаться в стороне — что бы ни случилось в Мире Пяти Духов, есть те, кто повыше, им и разбираться, не тебе. Ты мог бы быть в безопасности.
Чжао Хай покачал головой:
— Панцзы, я сейчас в Мире Пяти Духов. Всё, что здесь происходит, касается и меня. Потому я должен это сделать. К тому же я и так собирался на континент смешанных духов — просто теперь действую по плану.
Панцзы взглянул на него, вздохнул и не нашёл, что сказать. Он понял, что не может переубедить Чжао Хая, и любые слова бесполезны.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ладно, идём. Надо скорее выбраться из гор Мандан, иначе бог-демон и вправду пробудится и сожрёт нас как закуску.
Панцзы горько усмехнулся, не зная, что ответить, но шаг ускорил. Они шли молча — оба не ожидали, что случайная вылазка в горы Мандан откроет такой секрет.
Обратный путь занял меньше времени, чем дорога туда. Они нарочно ускорились и меньше чем за пять дней добрались до края гор Мандан.
В тот день они рано разбили лагерь, чтобы провести в горах Мандан ещё одну ночь и выйти утром. Так было удобнее.
Устроившись, Чжао Хай достал нефритовый жетон и сказал Шестероногу:
— Шестероног, это жетон боевого питомца. Не знаю, пользовался ли ты таким. Я хочу поместить тебя внутрь, чтобы ты отдохнул. Тебе придётся выйти со мной, а если тебя увидят, сразу начнут подозревать, кто мы. Ты ведь питомец Ялея, в Мире Пяти Духов ты известен. Если ты вдруг пойдёшь со мной, люди из группы в масках демонов сразу поймут. Потому мне придётся тебя туда убрать. Ты согласен?
Он говорил через психическую силу, и Шестероног понял. Он кивнул:
— Хорошо, я согласен.
За эти дни, что он шёл с Чжао Хаем и мог с ним разговаривать, Шестероног проникся к нему всё большей симпатией. Вообще-то его тоже приручил Ялей уже взрослым, и хотя с Ялеем у него были хорошие отношения, до готовности умереть вместе не доходило. Ялею было трудно с ним общаться, а с Чжао Хаем — легко. С тех пор как он смог говорить с Чжао Хаем, их связь становилась всё крепче.
Увидев согласие, Чжао Хай мысленно потянулся и поместил его в жетон. Но это было только для Панцзы — на самом деле Шестероног уже оказался в пространстве.
Оказавшись в незнакомой обстановке, Шестероног опешил и настороженно огляделся. Тут раздался голос Чжао Хая:
— Шестероног, не бойся. Это моё пространство, теперь ты будешь здесь жить. Нельзя, чтобы посторонние знали о его существовании, потому я сделал вид, что поместил тебя в жетон. Не волнуйся.
Шестероног опешил. Пространство тем временем начало работать. Он уже подчинился Чжао Хаю, потому не возражал. Чжао Хай велел другим животным в пространстве почаще с ним общаться.
Уладив дела с Шестероногом, Чжао Хай повернулся к Панцзы. Он хотел что-то сказать, как вдруг из глубины гор Мандан донёсся грохот.
Оба разом обернулись на звук. Была ночь, ничего не видно. Но лица обоих переменились — звук шёл оттуда, где они были раньше, где группа в масках демонов собиралась пробудить бога-демона.
Панцзы взглянул на Чжао Хая:
— Старина Чжао, что это? Бог-демон уже пробудился?
Чжао Хай покачал головой:
— Не похоже. Будь он пробуждён, поднялась бы мощная иньская ци. Я чувствовал её на их формации. А сейчас только звук, иньской ци нет. Панцзы, похоже, кто-то обнаружил неладное и схлестнулся с группой в масках демонов.
Панцзы обрадовался:
— Правда? Это отлично.
Чжао Хай взглянул на него и горько усмехнулся:
— Что тут отличного? Сила группы в масках демонов велика, там немало мастеров духа и мастеров. Думаешь, разрозненные мастера гор Мандан, без организации и единого руководства, смогут их одолеть? Вряд ли. Боюсь, начнётся большая свалка. Если группа в масках демонов выстоит и даст богу-демону выйти, потери среди мастеров гор Мандан будут ужасны. Впрочем, и у группы в масках демонов тоже.
Панцзы нахмурился:
— И что делать?
Чжао Хай произнёс:
— Сегодня не спим, ждём здесь. Утром уходим из гор Мандан, сразу в городок, разносим весть и немедленно уезжаем, действуем по плану.
Панцзы горько усмехнулся:
— Ты умеешь сохранять спокойствие. Ладно, не буду спрашивать. Всё равно не спать — выпьем.
Чжао Хай не стал возражать. Они достали вино и принялись пить.
Чжао Хай отпил и взглянул на Панцзы:
— Панцзы, когда вернёшься домой, запомни: ни за что не борись. Живи как прежде. У тебя сейчас ничего нет, связей ты не наработал. Твои братья изначально в выигрыше. Потому ничего не оспаривай, иначе будет опасно.
Панцзы тихо рассмеялся, но Чжао Хай видел — смех горький. Панцзы произнёс:
— Я и не собирался бороться. Но сам порядок моего рождения — большая проблема. Даже если не буду, меня всё равно станут опасаться. Впрочем, во дворце я смогу себя защитить. Даже если отправят в собственный дом, стоит закрыться и не якшаться с сановниками — и меня не тронут. Честно говоря, не случись этого, я бы не вернулся так скоро.
Чжао Хай кивнул и взглянул на него:
— Попробуй формацию, что я дал.
Панцзы кивнул, достал формацию и влил в неё струйку энергии. Формация сверкнула белым и вернулась в прежнее состояние — с виду ничего не изменилось.
Панцзы не понял. Чжао Хай слегка улыбнулся, взмахнул рукой — рядом появилось ледяное зеркало. Панцзы взглянул в него и застыл.
В зеркале отражался человек — лет тридцати с небольшим, тоже полный, но совсем не похожий на него. Теперь даже подойди он к кому-то, его не узнают. Даже одежда изменилась.
Панцзы потрогал лицо — отражение повторило движение, выражение то же, но лицо совсем другое.
Чжао Хай произнёс:
— Эта формация меняет внешность, но не телосложение. Она лишь делает тебя непохожим на прежнего. Запомни: одежда тоже меняется, но если её порвать, стоит ей отделиться от тела — вернётся прежний вид, и тебя сразу раскусят. Ещё возьми другой посох. В горах Мандан ты добыл немало посохов, возьми любой — и подозрений не будет.
Панцзы кивнул и восхищённо произнёс:
— Хорошая вещь, старина Чжао. Отличная формация. Как ты до такого додумался?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Всего лишь разновидность иллюзорной формации. Авантюристу порой нельзя показывать истинное лицо.
Панцзы кивнул и больше ничего не сказал.
(Конец главы)