От Хайлина до горы Мириад Зверей на повозке путь занял бы дней десять с лишним. Но Чжао Хай и его спутники шли пешком, потому и двигались куда медленнее. В дороге минуло почти месяц, прежде чем вдали наконец показалась гора Мириад Зверей.
По пути им, впрочем, ничего не встретилось. Изредка попадались деревни, и стоило местным услышать, что путники направляются к горе Мириад Зверей да к тому же мастера растений, как те проникались особым уважением. С распространением горного боба по всей округе горы Мириад Зверей люди постепенно узнавали, на что способны мастера растений, и потому относились к ним с ещё большим почтением.
Всю дорогу Чжао Хай занимался лишь двумя вещами. Во-первых, заставлял учеников внимательно наблюдать за растениями и лечить те, что занедужили. Во-вторых, учил их изготавливать мутировавшие семена.
Мутировавшие семена были важнейшим оружием мастера растений в бою. И для этих учеников они пока оставались единственным способом сражаться. Потому к изготовлению мутировавших семян они относились с величайшим старанием.
Когда же они добрались до подножия горы Мириад Зверей, всех охватило изумление.
Гора Мириад Зверей, как и подобало средоточию демонических зверей на континенте смешанных духов, поражала буйством растительности. Куда ни глянь — огромный, безбрежный лес. Деревья стояли стеной: высокие и низкие, толстые и тонкие — сплошь деревья. В глубине царил сумрак, точь-в-точь как в настоящих джунглях, и разглядеть, что там, не было никакой возможности.
Чжао Хай не был чужд этим лесам. Едва увидев деревья, он уже установил с ними связь. Потому знал: поблизости нет демонических зверей, способных им угрожать.
Чжао Хай взглянул на учеников, заворожённо глядевших на лес, и серьёзно произнёс:
— Мастер растений больше всего любит быть ближе к природе. А в лесу он почти непобедим. Ведь он может повелевать растениями, чтобы они сражались за него, и заставить их следить за всем вокруг. Но этому вам ещё предстоит учиться. Сперва нужно научиться говорить с растениями. Сейчас вы общаетесь с ними ещё недостаточно хорошо, потому и заставить их следить за округой вам нелегко.
Ученики кивнули.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Мастер растений, отправляясь в путь, почти не берёт с собой еды — разве что немного соли. Мы взяли немало соли, так что голодными не останемся. Но сегодня нам и вовсе повезло.
С этими словами Чжао Хай махнул рукой.
Никто не понял, что он имеет в виду. А Чжао Хай лишь слегка улыбнулся и пошёл прямо вперёд. Миновав несколько деревьев, он остановился у одного из них.
Едва увидев, что там, под деревом, все замерли.
Несколько фазанов лежали под деревом, и каждого из них накрепко опутала трава — ни двинуться, ни шелохнуться.
Ученикам очень хотелось отведать фазанятины, но ещё больше их поразило искусство Чжао Хая.
Если бы человек, не сведущий в ремесле мастера растений, увидел этот приём, он, пожалуй, не придал бы ему значения, сочтя его одним из многих умений мастера. Но когда они по-настоящему узнали, как мастер растений ладит с растениями и как сражается, им открылось, сколь труден этот приём.
Во-первых, как Чжао Хай на таком расстоянии обнаружил этих фазанов? Во-вторых, как он на таком расстоянии заставил травинки сражаться за него?
Сейчас эти ученики, хоть и не могли ещё считаться настоящими мастерами растений, за месяц обучения под началом Чжао Хая успели освоить многое. Например, как использовать растения в бою, как повелевать ими, как сражаться с помощью мутировавших семян. Всё это они прошли.
Но знать — одно, а уметь этим пользоваться — совсем другое.
Прежде всего — повелевать растениями в бою. Многие из них пока могли лишь коснуться растения рукой, чтобы оно помогло им сражаться. Растения, которых они не касались, их не слушались.
А Чжао Хай? Он на таком расстоянии уже заставлял растения сражаться за него. Пусть то были всего лишь травинки, но такая власть над ними на столь далёком расстоянии поистине изумляла.
Чжао Хай отдал тех фазанов ученикам и повёл их дальше. По пути они добыли ещё горного козла и нескольких трёхглазых кроликов, после чего он вывел всех из леса, очистил за его пределами ровную площадку и велел разбивать лагерь.
Все эти дни Чжао Хай водил их по диким местам, и каждый нёс с собой кусок звериной шкуры. Расстелил её на земле — и спишь. К счастью, дождей не было, так что о промокшей постели беспокоиться не приходилось.
Глядя, как ученики расстилают на земле шкуры, Чжао Хай слегка улыбнулся и сказал:
— Вообще-то все эти дни я водил вас по диким местам и заставлял разбивать лагерь, чтобы посмотреть, не попытаетесь ли вы собственными силами улучшить свой быт. Но вы, похоже, не поняли, что я имею в виду. Это меня несколько разочаровало.
Услышав это, ученики разом опешили. Затем на их лицах отразилась тревога, и все с недоумением уставились на Чжао Хая.
Чжао Хай обвёл их взглядом и заметил, что лишь один человек задумался. И человек этот был У Юй — ученик, которого Чжао Хай и прежде выделял, тот самый, что предложил выращивать люцерну и разводить трёхглазых кроликов.
Но Чжао Хай не стал спрашивать У Юй, что тот придумал. Он заговорил сам:
— Вы уже знаете, на что способен мастер растений, но вам следует знать и то, какая задача для него важнее всего. Бой никогда не был для мастера растений главным. Хотя сражаться ему и приходится, но именно в бою его сила раскрывается меньше всего. Сильнее всего мастер растений в другом — в умении улучшать жизнь людей. Если мастер растений даже собственную жизнь своим умением улучшить не может, как же он улучшит чужую?
Ученики растерянно смотрели на Чжао Хая.
Они поняли его слова, но всё ещё не улавливали, какое отношение это имеет к их лагерю.
Чжао Хай обвёл их взглядом и серьёзно сказал:
— Мастеру растений, чтобы разбить лагерь, на самом деле вовсе не нужно столько возиться. Возьмём нынешний случай. Место, которое я выбрал, густо поросло травой. Обычному человеку, чтобы поставить лагерь, пришлось бы сперва эту траву выкосить — в ней могут прятаться змеи, насекомые, крысы и муравьи. Спать на такой земле вряд ли кому захочется. Разве я неправ?
Все кивнули.
Чжао Хай взглянул на них и серьёзно произнёс:
— Но для нас, мастеров растений, растения — друзья, а трава и вовсе лучший друг. Хоть трава и неприметна, она распространена по всему континенту шире любого другого растения. Потому если научиться как следует использовать траву, она принесёт немало неожиданных плодов. Вот хотя бы этот лагерь. Смотрите.
С этими словами Чжао Хай подошёл к участку травы. Затем взмахнул рукой, и трава принялась бешено расти. Вскоре она поднялась на метр с лишним, почти на два. А потом стебли переплелись между собой. Постепенно на этом месте возник травяной шатёр.
Чжао Хай вошёл внутрь.
В травяном шатре обнаружилась даже травяная циновка. А после того как Чжао Хай вошёл, перед входом стремительно вырос ряд травы, заслонив вход. Эта трава стала чем-то вроде двери. Так весь шатёр оказался укрыт — и от ветра, и от дождя, к тому же было удобно и тепло.
Затем Чжао Хай раздвинул траву, служившую дверью, и вышел. Глядя на остолбеневших учеников, он серьёзно произнёс:
— Сейчас вы, может, и не способны на такое, но можете сплести из травы циновку или даже соорудить спальный мешок. Трава пропускает воздух, а вместе с тем защищает от ветра и дождя. Разве это не прекрасный выбор? А вы все эти дни даже не додумались. До сих пор спите на звериных шкурах. Как мастеру растений, вам не стыдно?
Он помолчал и добавил:
— И ещё скажу вам: отправляясь в лес, брать с собой звериные шкуры — отнюдь не лучший выбор. Шкура обычно снята с дикого зверя. Даже после выделки она сохраняет его запах. Если это шкура травоядного, она может привлечь хищника. Если же шкура хищника — неприятностей ещё больше. Запах хищника, может, и отпугнёт многих демонических зверей, но точно так же привлечёт зверей с этой территории, а то и сородичей того самого хищника. Потому мастер растений, прежде чем войти в лес, обычно не берёт с собой звериных шкур.
Тут Чжао Хай взглянул на учеников и серьёзно сказал:
— Порой, чтобы изучить какое-нибудь растение, мастер растений проводит в диких местах по нескольку месяцев. За такое время всё необходимое для жизни приходится готовить самому. А значит, нужно использовать каждое растение — траву, деревья, лианы, всё. Вплоть до того, что при необходимости соль приходится добывать самому.
Тут Чжао Хай вздохнул:
— Мастер растений — занятие весьма тоскливое. По крайней мере, в глазах некоторых. Потому что иной мастер растений проводит с растениями больше времени, чем с семьёй. Так что готовьтесь к этому.
Учеников это не испугало. Напротив, они с твёрдыми лицами поклонились Чжао Хаю:
— Да, господин, мы запомнили. Будьте покойны, мы будем стараться.
Чжао Хай кивнул и улыбнулся:
— Вообще-то сегодня я, пожалуй, слишком строг. Вы ещё не вполне привыкли к своему положению. Вы мастера растений. Мастер растений умеет терпеть лишения, но и в лишениях должен по возможности устраивать себе удобную жизнь. Возьмём хотя бы этот травяной шатёр — для многих мастеров растений он, может, и лишняя роскошь. Но он позволяет мне жить удобнее. В шатре мне не страшны ни ветер, ни дождь. Я могу лучше отдохнуть. А отдохнув, лучше работаю. Потому никогда не презирайте такие мелочи. Они могут напрямую влиять на вашу работу и совершенствование. А теперь попробуйте. Каждый попробуйте соорудить себе из травы место поудобнее. Со временем вы привыкнете. К тому же в этом деле можно отточить власть над собственной природной энергией — польза во всех отношениях.
Ученики откликнулись и принялись пробовать соорудить из травы место поудобнее, чтобы хорошо выспаться.
Разумеется, у них не было такой энергии, как у Чжао Хая, чтобы возвести травяной шатёр. Но устроить себе жизнь удобнее они могли.
Едва начав что-то делать из травы, они сразу ощутили разницу.
Заставить траву двигаться по твоей воле — для этого нужна немалая власть над природной энергией. Потому поначалу почти всё, что у них получалось, никуда не годилось. Большинство лишь заставляло траву чуть подрасти, но ничего путного соорудить не могло.
И всё же даже это открыло им кое-что полезное: они почувствовали, что стали ближе к траве. А когда трава подросла, из неё разбежались мелкие насекомые. Те, что не успели убежать, убегали сейчас. И главное — они отчётливо ощущали в траве каждое движение этих букашек.
Увидев это, ученики обрадовались ещё больше. Они немного отдохнули, восстановили энергию и взялись за дело во второй раз. На этот раз получилось лучше. По крайней мере, они уже могли заставить траву переплетаться. Затем последовал третий раз.
Чжао Хай смотрел на учеников, самозабвенно упражнявшихся, и лишь слегка улыбался.
Он не стал им мешать. Вместо этого собрал сухие ветки, освежевал фазанов, горного козла и трёхглазых кроликов, развёл огонь, растёр крупную соль в порошок, обмазал ею дичь и принялся жарить мясо.
На этот раз Чжао Хай почти не пользовался пространственным снаряжением.
Хотя все знали, что оно у него есть и что в нём хранится много всякой всячины, Чжао Хай сказал им: на этот раз он вывел их на испытание. Потому не станет оказывать им слишком много помощи. Он лишь будет их учить — учить выживать в диких местах. Потому, хоть в его пространстве и было немало добра, он почти ничего не доставал.
Так было и сейчас. Он достал лишь немного соли, чтобы зажарить дичь. Не вынул даже котла. Мясо просто жарилось, никакого супа он не варил.
Впрочем, после целого дня пути проголодавшиеся ученики вскоре потянулись на запах жареного мяса.
Чжао Хай смотрел на учеников, то и дело сглатывавших слюну, и слегка улыбался:
— Мастер растений обычно ещё и хороший повар. Потому что еду он в основном добывает и готовит сам. Захочешь поесть получше — придётся научиться готовить. Вам тоже стоит этому поучиться. Ведь я не смогу вечно ходить с вами. В будущем вы станете выходить на испытания сами. А теперь давайте-ка приготовьте плодов хлебного дерева и добудьте воды. Пора и нам подкрепиться.
Ученики откликнулись.
Тотчас нашлись те, кто отправился за плодами хлебного дерева. Сейчас у каждого из них было с собой по нескольку семян хлебного дерева, уже превращённых в мутировавшие семена, — из них можно было вырастить хлебное дерево.
(Конец главы)