Исследование континента Духов Деревьев на самом деле мало чем отличалось от исследования континента Ледяного Океана. Чжао Хай несколько дней обыскивал подземелья континента Духов Деревьев и наконец нашёл место, где природная энергия была особенно активна. Придя туда, он увидел огромный травяной шар.
Увидев этот травяной шар, Чжао Хай опешил. Трава на нём была такой тонкой, что походила на шёлковые нити; но при этом невероятно длинной, густой, переплетённой друг с другом, будто волосы человека, — и, что удивительно, смотреть на неё было приятно.
Чжао Хай взглянул на эту тонкую траву и понял, что добрался до места. Он попробовал войти внутрь, и трава тут же пришла в движение: каждая травинка стала твёрдой, как сталь, и, переплетясь, образовала огромную стену из стальных нитей, сквозь которую человеку было не пройти.
Чжао Хай попробовал атаковать магическим инструментом. Но трава оказалась невероятно упругой: даже Люинь мог срезать лишь часть, а трава в мгновение ока отрастала вновь. Прорубиться сквозь неё было невозможно.
Он попробовал огонь. Но трава совсем не боялась огня: даже если часть её сгорала, она тут же отрастала. В конце концов Чжао Хай двинул мыслью, призвал силу белой жемчужины на золотой книге в своих глазах и применил ледяное заклинание — Ледяное заточение на десять тысяч ли.
Ледяное заточение на десять тысяч ли — заклинание широкого действия, обычно применяемое против больших армий. Но здесь оно тоже подходило: трава была сродни большой армии. Кроме этого способа, ничего другого против неё не находилось.
Едва Чжао Хай применил заклинание, как из его глаз вырвались два белых луча и ударили в тонкую траву. Трава тут же покрылась белым инеем — и на немалой площади.
Увидев это, Чжао Хай сразу двинулся и ринулся в глубь травы. Замёрзшая трава стала очень хрупкой. Чжао Хай шёл, стоя на летающем мече, и всё, что попадало под меч, срезалось. Он спокойно продвигался вперёд, время от времени выпуская из глаз ледяные заклинания и замораживая траву. Он прекрасно понимал: если не замораживать траву энергией из белой жемчужины, летающий меч не сможет её срезать; а если и срежет — трава тут же отрастёт и снова его опутает, не давая пройти.
Обычные заклинания на эту тонкую траву не действовали. Даже если заклинания Чжао Хая были сильнее, чем у других, они не могли повредить траве. Только энергия белой жемчужины могла её ранить.
Чжао Хай продвигался вперёд и, пройдя около пяти ли, вдруг увидел, что впереди всё изменилось. Перед ним была уже не тонкая трава, а лес — огромный, бескрайний лес. В нём росли всевозможные деревья, диковинные цветы и травы, даже попадались сформировавшиеся лекарственные растения. Такие лекарства, вынеси их наружу, были бы небесными сокровищами.
Но Чжао Хая они ничуть не привлекали. Захоти он этих трав — достал бы где угодно. Проще всего было бы просто извлечь их из пространства. Потому интереса они у него не вызывали.
Впрочем, Чжао Хай и не думал вредить этим растениям. Он просто медленно полетел в лес. Он знал: если догадка верна, в этом лесу непременно должна быть ещё одна жемчужина — и, возможно, зелёная.
И тут, пока Чжао Хай летел, раздался драконий рёв. Чжао Хай опешил, затем слегка улыбнулся:
— Хорошо, я как раз тебя искал, а ты сам появился. Отлично, посмотрю, что ты за существо.
С этими словами он полетел вперёд — взглянуть, с чем ему предстоит столкнуться.
Едва Чжао Хай пролетел немного, как впереди появилась огромная драконья голова. Чжао Хай взглянул на неё и опешил: голова была целиком из корней, стволов и ветвей, а глазами служили два неизвестных плода. Плоды походили на разрезанный киви — очень странные.
Голова была не слишком велика, около метра, а тело скрывалось позади. За ней были сплошь ветви и листья — разглядеть тело было невозможно. Чжао Хай всё же остановился и взглянул на дракона — хотел понять, что тот собирается делать.
Едва он остановился, как дракон вдруг исчез. Пока Чжао Хай недоумевал, он внезапно почувствовал, что все растения вокруг устремились к нему. Это его напугало.
Надо сказать, он был мастером растений. Он уже и не помнил, когда его в последний раз атаковали растения. А тут вдруг столько растений напало — как тут привыкнуть?
Он хотел было успокоить их способом мастера растений, но не смог. Растения продолжали атаковать.
Чжао Хай уклонялся. Но растений было слишком много: уклонишься от одного — нападёт другое. Хорошо ещё, что он был ловок, иначе его давно бы уже задели.
В конце концов Чжао Хай выпустил иглы Люиня и велел им как можно скорее внести рельеф этого мира в пространственную карту. Так он мог уклоняться и одновременно искать то, что управляет этим пространством, — ту самую зелёную жемчужину.
И он не ошибся. Пространством действительно управляла зелёная жемчужина. Но найти её было непросто. Хорошо, что у Чжао Хая была пространственная карта: он использовал мгновенные перемещения, чтобы уклоняться от атак растений. Его всё ещё гоняли, но опасности не было.
Собственно, Чжао Хай мог спрятаться в пространстве. Стоило ему укрыться там и выпустить иглы Люиня, он непременно нашёл бы зелёную жемчужину. Но он не хотел так делать. Он хотел поскорее освоиться в собственном теле и понять, на что оно способно.
Сейчас его тело хоть и оставалось его телом, но его возможности были подавлены. Чтобы раскрыть максимум, нужно было привыкнуть к нынешним изменениям. Потому он и пошёл на это.
Прошло два часа, и Чжао Хай наконец кое-что обнаружил — того дракона. Тот всё время был рядом, просто мог скрываться в любом растении, потому Чжао Хай его не видел.
Чжао Хай верил: зелёная жемчужина непременно внутри дракона. Вот только где именно — сказать трудно. Нужно было ещё понаблюдать.
Ещё около часа наблюдений — и Чжао Хай нашёл жемчужину. Она действительно была на том драконе. Тело дракона тоже было особенным: целиком из ветвей и стволов, покрытое чешуёй. Чешуя состояла из листьев, и жемчужина скрывалась среди них. Снаружи её прикрывали два крупных листа, потому Чжао Хай поначалу её и не заметил.
Найдя жемчужину, Чжао Хай сразу начал вычислять её траекторию — куда она полетит. Около десяти минут расчётов, и он определил путь. Тут помог биологический мозг с его вычислительными способностями; иначе бы он не справился.
Траектория была вычислена — оставалось схватить жемчужину. Чжао Хай уклонялся от растений и следил за жемчужиной. И вот, когда та в очередной раз отделилась от дракона и собралась прикрепиться к дереву, Чжао Хай двинулся, мгновенно оказался у дерева и схватил жемчужину.
Едва он её схватил, как почувствовал, что из неё в тело хлынула энергия. Но Чжао Хай уже раз обжёгся — как мог обжечься снова? На этот раз он призвал силу белой жемчужины и отбросил энергию назад. Затем сразу бросил жемчужину в пространство.
Едва жемчужина попала в пространство, как тут же вошла во Дворец Природы и вставилась в Сердце Природы. Чжао Хай не стал задерживаться, оглядел пространство и сразу начал устанавливать формацию. На этот раз это была природная формация, работавшая на энергии Сердца Природы. Это делало природную энергию в пространстве ещё гуще — несомненно, благо.
Закончив, Чжао Хай с облегчением выдохнул. Затем вернулся в пространство, поручил Лауре и остальным следить за тем пространством и вошёл во Дворец Природы — переплавлять зелёную жемчужину.
Надо сказать, зелёная жемчужина была очень красива. Полупрозрачная, изумрудно-зелёная, от неё веяло кипучей жизнью.
Природная энергия в этой жемчужине отличалась от энергии Сердца Природы. Энергия Сердца Природы была комплексной, управляла рождением всего сущего и включала пять стихий. А энергия жемчужины была куда чище — это была энергия дерева, полезная для растений.
Переплавляя жемчужину, Чжао Хай поначалу не задумывался. Но когда переплавил, вдруг вспомнил: эта жемчужина, похоже, не то же самое, что Сердце Природы. И Сердце Природы — не просто такая энергия. Недаром оно смогло переплавить холод из белой жемчужины — холод тоже часть природной энергии, потому Сердце Природы его и поглотило.
Но Чжао Хай тут же подумал: раз Сердце Природы поглотило энергию белой жемчужины, есть ли на то причина? Он задумался потому, что энергию зелёной жемчужины Сердце Природы не поглощало. Это его удивило.
Переплавив зелёную жемчужину и вставив её в золотую книгу, Чжао Хай начал во Дворце Природы ставить опыты. Опыт был прост: он клал на Сердце Природы жемчуг, производимый ракушками Пяти Духов, и смотрел, поглотит ли оно его.
Результат подтвердил его догадку: жемчуг из ракушек Пяти Духов Сердце Природы поглощало. Сколько ни положи — всё впитывало. И чем больше жемчуга оно поглощало, тем гуще становилась его природная энергия и тем насыщеннее — духовная энергия пространства.
Сердце Природы было как бездонная яма. Оно поглощало массу природной энергии, всевозможной; но одновременно и высвобождало её. Высвобожденная энергия лучше усваивалась людьми.
В этом смысле Сердце Природы походило на работу мастера растений. Мастер растений извлекает из растения неусваиваемую природную энергию, преобразует её в усваиваемую и возвращает обратно. А Сердце Природы поглощает энергию, превращает её в более усваиваемую и высвобождает. И при этом само ещё и растёт. Это поистине странно.
Впрочем, теперь Чжао Хай понял: ничего странного. Возьмём жемчуг ракушек Пяти Духов — это природная энергия, причём неплохая. Её может поглощать кто угодно, любой стихии, разница лишь в количестве.
Но в жемчуге ракушек Пяти Духов хоть и много природной энергии, не вся она усваивается. При поглощении часть тратится; к тому же у человека есть своя стихия, потому часть энергии остаётся в жемчуге. Чжао Хай подсчитал: обычный культиватор с хорошими способностями усвоит не более половины энергии жемчуга, остальное пропадёт. А со слабыми способностями — в лучшем случае тридцать процентов, а то и двадцать. Пропорция очень низкая. Но даже так жемчуг — легко усваиваемый носитель энергии. А из других кристаллов человек усваивает и тратит в пропорции один к девяти, а то и меньше — потерь ещё больше.
А Сердце Природы, поглощая эту энергию, сразу преобразует её в духовную энергию. Её можно впитывать постоянно; даже если не впитываешь, она не пропадёт, останется и улучшит среду. Поистине бесценная вещь. Потому в этом смысле поглощение энергии Сердцем Природы — несомненное благо, и Чжао Хай только рад.
(Конец главы)