Гадюка Три смотрел на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Господин, не слишком ли это рискованно? Линь Сян всё-таки человек из семьи Линь. А если он нам не поверит? Что тогда? Разве мы не прогневаем семью Линь? Говорят, этот Линь Сян — благородный муж.
— Благородный муж? — холодно усмехнулся Чжао Хай. — Человек, который вот-вот станет главой рода, разве может быть благородным мужем? Не тревожься. Я его проверю и посмотрю, что из этого выйдет.
Услышав это, Гадюка Три понял, что дальше спорить бесполезно. Он лишь взглянул на Чжао Хая:
— Господин, дозвольте узнать, как вы собираетесь его проверять?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Вот что. Помоги мне разузнать о Линь Сяне: где он живёт, чем обычно занимается по вечерам. Завтра вечером приди и расскажи. Да, и поподробнее. Но при этом никто не должен знать, что мы интересуемся Линь Сяном. Иначе у нас и вправду будут неприятности.
Гадюка Три, услышав это, только кивнул:
— Хорошо, господин, будьте спокойны. Я всё разузнаю как следует.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Хорошо, возвращайтесь. Об этом деле никому ни слова.
Гадюка Три отозвался, и вместе с Ледяным Волком они вышли.
Когда оба вернулись в филиал, где сидел Ледяной Волк, и уселись, Ледяной Волк с некоторым недоумением посмотрел на Гадюку Три:
— Третий господин, как вы думаете, чего хочет господин Чжао Хай? Зачем ему сообщать эту новость Линь Сяну? Неужели и вправду нет другого способа? У меня такое чувство, будто в этом есть какой-то глубокий смысл.
Гадюка Три немного подумал:
— Зачем господин так поступает, я и сам пока не понял. Но раз он так делает, значит, у него есть на то причины. Нам довольно того, что мы хорошо исполним своё дело. Ладно, я пойду. Завтра не забудь разузнать о Линь Сяне.
Ледяной Волк отозвался и велел проводить Гадюку Три в главный зал. Сам же вернулся в комнату, но всё никак не мог взять в толк, зачем Чжао Хаю это понадобилось.
Впрочем, Ледяной Волк не любил долго ломать голову. Не понял — и перестал думать. Он лёг спать пораньше.
На следующее утро он сразу же отправил доверенных людей собирать сведения.
У таких мелких бандитов, как они, на самом деле всегда самая свежая информация. У змеи — змеиный путь, у мыши — мышиный. У этих мелких проходимцев тоже имелись свои способы узнавать новости. Потому нужные Чжао Хаю сведения они собрали всего за одно утро.
Когда стемнело, Гадюка Три и Ледяной Волк снова пришли во двор Чжао Хая. Ледяной Волк передал ему всё, что удалось разузнать.
Чжао Хай просмотрел сведения и кивнул:
— Неплохо, собрано очень подробно. Третий господин, Ледяной Волк, после возвращения займитесь сбором сведений о больших семьях Авроры. О всех семьях без исключения. И даже о Резиденции правителя не забывайте.
Услышав это, оба вздрогнули. Затем изумлённо уставились на Чжао Хая, не понимая, зачем ему это.
Ведь если просто так собирать сведения о больших семьях и те об этом узнают, им конец. А уж о Резиденции правителя и говорить нечего: если владыка города проведает, что они тайно собирают о нём сведения, им непременно припишут злоумышление. И тогда они точно погибнут.
Чжао Хай посмотрел на них и слегка улыбнулся:
— Третий господин, позволь сказать то, что тебе, возможно, не понравится. Как думаешь, в чём ваше главное предназначение? Если мы и вправду решим основать государство, какую наибольшую пользу вы нам принесёте?
Гадюка Три опешил.
Он не ответил сразу, а задумался. Он знал, что Чжао Хай не стал бы говорить такое без причины. А вспомнив, что тот поручал ему прежде, он вдруг прозрел и посмотрел на Чжао Хая:
— Господин, вы хотите сказать — сведения?
Чжао Хай кивнул:
— Верно, сведения.
Он помолчал и продолжил:
— Вы, люди из банд, можно сказать, всю жизнь провели на самом дне. Вы сталкиваетесь с самыми разными людьми, у вас есть свои средства и способы узнать всё, что потребуется. Вот в чём ваша главная сила.
Он обвёл взглядом обоих:
— Если послать вас в бой — справитесь? Если приказать вам сразить вражеского военачальника и захватить знамя — справитесь? Вы для такого вовсе не годитесь. Станете делать это — значит, обратите против сильного врага собственные слабости, пошлёте себя на верную смерть. Я, разумеется, так не поступлю.
— Главное предназначение вашей банды — сведения, тайные убийства, создание смуты. Вот что вы умеете лучше всего и вот что мне от вас нужно. Понимаете?
Гадюка Три и Ледяной Волк полностью уяснили его мысль. Оба разом отозвались.
Чжао Хай взглянул на них и произнёс:
— Потому с этого дня начинайте упражняться: учитесь собирать сведения и обрабатывать их. И всё это так, чтобы никто ничего не заметил. Ясно?
Гадюка Три и Ледяной Волк кивнули. Но Гадюка Три всё же с тревогой спросил:
— Господин, а если вдруг — я говорю «если» — если нас всё-таки раскроют, что тогда?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего страшного. Здесь всего лишь Аврора. Даже если что-то и случится, что с того? Я просто не хочу разбираться с теми людьми. Но если они и вправду станут угрозой нашим замыслам, думаешь, они доживут до утра?
Гадюка Три и Ледяной Волк переменились в лице. Затем оба поняли, что он имеет в виду. Они облегчённо вздохнули и больше не произнесли ни слова.
Чжао Хай взглянул на них:
— Возвращайтесь. Не забывайте о сведениях. Это дело не одного дня. И ещё: приведите в порядок свою банду, уберите неспокойные элементы. Если не уберёте, то хотя бы заставьте их сидеть смирно. Ни в коем случае не позволяйте им узнать то, чего знать не следует.
Гадюка Три и Ледяной Волк кивнули:
— Да. Тогда, господин, мы пойдём.
Чжао Хай кивнул. Оба покинули его комнату и вернулись в филиал Ледяного Волка.
Когда они уселись, Ледяной Волк посмотрел на Гадюку Три:
— Третий господин, как думаете, правду сказал господин Чжао Хай? Если нас и вправду раскроют, он действительно убьёт тех людей?
Гадюка Три произнёс:
— Убьёт. Непременно убьёт. Этот господин Чжао Хай — человек жестокий и безжалостный. И ты прав: наше главное предназначение и вправду в сведениях. Если мы не сможем их собирать, то станем бесполезны.
Ледяной Волк сказал:
— Третий господин, не беспокойтесь, я всё устрою. А что до воспитания доверенных людей, о котором говорил господин, как вы думаете?
Гадюка Три ответил:
— За это можно взяться, но спешить нельзя. Даже тех, кого мы подозреваем, не стоит трогать прямо сейчас. Надо действовать постепенно. Наша банда Ледяного Клинка только что пережила смуту. Если мы начнём слишком резко, можем и вовсе погибнуть. Думаю, господин это понимает и не станет нас винить.
Ледяной Волк кивнул:
— Третий господин, по-моему, вам сегодня не стоит возвращаться. Давайте обсудим дело со сведениями. Собирать информацию о городских семьях — задача не из лёгких. Сегодня мы потратили немало сил, чтобы разузнать об одном Линь Сяне. А если браться за целую семью, будет куда сложнее.
Гадюка Три кивнул:
— Хорошо, сегодня останусь здесь. Вообще, когда господин Чжао Хай говорил, мы обратили внимание только на сведения и забыли о двух других вещах: тайных убийствах и создании смуты. Прежде мы занимались этим не так много, но теперь стоит отнестись к этому серьёзнее.
Ледяной Волк кивнул, и они принялись обсуждать.
А Чжао Хай тем временем спокойно сидел в своей комнате.
Он всё ждал. Дождавшись глубокой ночи, Чжао Хай поднялся. В следующее мгновение его фигура исчезла из комнаты.
Линь Сян спал.
Его комната не отличалась роскошью. При нём был лишь один слуга примерно того же возраста, даже служанки не было. В этом и заключалась его хитрость.
Линь Цин вёл себя дерзко и заносчиво, из-за чего многие старейшины семьи Линь были им недовольны. Линь Сян, напротив, был крайне осторожен, не позволял себе ничего лишнего, обычно читал книги или помогал семье в делах. Встречаясь со старейшинами, он всегда держался учтиво.
Такое поведение действительно работало: старейшины оставались им весьма довольны, а он вдобавок заслужил прозвание «благородного мужа».
Но никто в семье Линь не знал, что Линь Цин стал таким вовсе не случайно — это Линь Сян нарочно подослал к нему людей, которые воспитали его подобным образом.
Линь Цин с детства был известным гением семьи Линь. Он не принадлежал к главной линии и в детстве не получал столько средств, но его сила всё равно росла стремительно. Это внушило Линь Сяну глубокое чувство опасности.
Потому отец Линь Сяна, нынешний глава рода Линь, сделал две вещи.
Во-первых, он всеми силами рода принялся растить Линь Сяна, чтобы тот не уступал Линь Цину в силе. Так люди семьи Линь должны были считать, что Линь Сян — гений не хуже Линь Цина. На самом же деле Линь Сян прекрасно понимал: в таланте он Линь Цину уступает.
Во-вторых, он велел людям, приближённым к Линь Цину, постепенно менять его характер — делать его всё более дерзким и своевольным. Сначала этим занимался отец Линь Сяна, позже — сам Линь Сян.
Способ был медленным, но действенным. Представь: когда Линь Цин был ребёнком, он перенимал то, чему его учили взрослые. Постепенно он становился всё заносчивее и своевольнее. А когда вырос, это уже стало его характером. А такой характер никому не нравится.
Отец Линь Сяна с малых лет готовил его в будущие главы рода Линь. А для главы рода сила — не самое главное. Самое главное — интриги.
Если ты не умеешь плести интриги, тебе не удержать большую семью. Даже став главой рода, ты постепенно окажешься оттеснён. Потому отец Линь Сяна с детства учил его пользоваться собственным умом и расчётом, чтобы получать всё, чего он хочет.
И, очевидно, отец преуспел.
Сейчас Линь Сян держался как благородный муж. А Линь Цин, равный ему по известности, всё это время был лишь игрушкой в его руках. Таковы его методы.
(Конец главы)