Когда командир Ли ушёл, тот, с кем он говорил, повернулся к Дин Чуньмину, взглянул на лист бумаги в его руках, кивнул и сказал:
— Дин Чуньмин, здравствуй. Я главный инструктор лагеря особого отряда, фамилия Тянь, имя Чжи. Впредь обращайся ко мне «главный инструктор».
Дин Чуньмин поспешно ответил:
— Да, приветствую вас, главный инструктор.
Тянь Чжи взглянул на него и серьёзно сказал:
— Теперь ты в лагере, значит, ты воин. Пойдём со мной, я провожу тебя к твоему месту, выдам всё необходимое. После этого начнётся обучение.
Дин Чуньмин откликнулся и последовал за Тянь Чжи.
Вскоре они вошли в казарму. Казарма была большой: ряды одиночных коек, на каждой — одеяло, рядом с каждыми двумя койками стоял шкафчик.
Тянь Чжи подвёл Дин Чуньмина к одной из коек. На ней тоже лежало одеяло, аккуратно сложенное. Тянь Чжи повернулся к Дин Чуньмину:
— Дин Чуньмин, эта койка твоя. Эта сторона шкафчика тоже твоя. В шкафчике — комплект доспехов, два комплекта одежды, две пары сапог. Одежда и сапоги, возможно, пока не совсем впору. Можешь пока разложить свои вещи, скоро принесут подходящие. Как только принесут, сразу переоденься и выходи ко мне.
Дин Чуньмин откликнулся. Тянь Чжи вышел из комнаты.
Оставшись один, Дин Чуньмин сразу открыл шкафчик. Вообще-то он привёз и свою одежду, но теперь она, очевидно, была не нужна.
Дин Чуньмин всё же убрал свои вещи внутрь, затем осмотрел лежавшие там одежду, доспехи и сапоги. Одежда была чёрной, из грубой ткани, плотной и явно прочной. Под грубой тканью оказалась мягкая тонкая одежда, сшитая очень хорошо. Доспехи были такие же, как у Тянь Чжи, — стандартные воинские. А сапоги оказались не простыми: снаружи их покрывала стальная сетка, явно для защиты.
Дин Чуньмин понял, что всё это, кроме доспехов, ему пока не подходит, и потому ничего не тронул.
Тут в комнату вошёл человек. Он подошёл к Дин Чуньмину и сказал:
— Ты и есть Дин Чуньмин? Сегодняшний новичок?
Дин Чуньмин сразу ответил:
— Да, я Дин Чуньмин.
Человек кивнул, перевернул руку, и в ней появилось несколько комплектов одежды. Сверху лежала небольшая железная табличка с цепочкой.
Человек протянул всё это Дин Чуньмину:
— Вот одежда, приготовленная для тебя. Примерь. А это твоя воинская табличка. С сегодняшнего дня носи её всегда, не снимай. Это подтверждение твоей личности.
Дин Чуньмин сразу взял. Человек, увидев это, подошёл к его шкафчику и забрал одежду, которая Дин Чуньмину не подходила. Дин Чуньмин быстро убрал новую одежду и в кратчайший срок переоделся.
Надев одежду и доспехи, Дин Чуньмин сразу выбежал из комнаты. Тянь Чжи ждал снаружи. Дин Чуньмин встал перед ним.
Тянь Чжи оглядел его и кивнул:
— Хорошо, выглядишь опрятно. Теперь я расскажу тебе, зачем существует особый отряд.
Он помолчал и продолжил:
— В империи много войск. Особый отряд создан позже всех. Это предложение внёс сам Его Величество, потому особый отряд и появился. Критерий отбора в особый отряд один: выдающиеся способности в какой-либо области — как твоя сила. Потому тебя и зачислили.
«Особый отряд отличается от обычных войск. В обычных войсках обучение единое для всех. Но в особом отряде всё иначе. Здесь у каждого своя программа. У вас тоже будет строевая подготовка и знание воинской дисциплины. Но остальное обучение совершенно не похоже на другие войска. У каждого из вас будет отдельный план подготовки. Понимаешь, что это значит?»
Тянь Чжи посмотрел на Дин Чуньмина. Тот покачал головой.
Тянь Чжи серьёзно сказал:
— Это значит, что на обучение каждого из вас уходит куда больше ресурсов, чем на других. На обучение одного из вас можно подготовить десять полноценных отборных солдат. Теперь понимаешь?
Дин Чуньмин кивнул, а затем снова покачал головой.
Тянь Чжи взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Ты хочешь сказать, что не понимаешь, зачем Его Величество так поступает?
Дин Чуньмин кивнул.
Тянь Чжи серьёзно сказал:
— Мы все не понимали. Пока не подготовили первый выпуск особого отряда. Тогда мы наконец узнали. Эти бойцы хоть и не считались полностью готовыми воинами, но в некоторых отношениях были настолько сильны, что все прониклись страхом. И эти люди — самые отборные воины империи. Его Величество даже говорил, что стать самым отборным войском империи — не их предел. А где их предел — я не знаю.
Тут Тянь Чжи умолк. Затем взглянул на Дин Чуньмина:
— Не думай, что прошёл простое испытание и тебя зачислили в особый отряд. Так не бывает. Только те, кто в чём-то особенно хорош, могут попасть сюда. А в будущем у вас есть шанс быть переведёнными прямо к Его Величеству, стать его личной охраной. Знаешь, сколько людей в миллионной армии империи мечтают об этом? Но у Его Величества до сих пор нет личной охраны. Дин Чуньмин, я надеюсь, ты будешь хорошо тренироваться. Надеюсь, однажды ты попадёшь к Его Величеству и станешь его личным стражем, отдав жизнь за его безопасность. Понимаешь?
Дин Чуньмин вдруг почувствовал, как кровь в нём вскипает, становится всё горячее, почти обжигает. Ему казалось, всё тело вот-вот загорится. Это чувство было поистине удивительным. Он сразу громко ответил:
— Да, я понимаю, главный инструктор!
Тянь Чжи кивнул:
— Хорошо, раз понимаешь, больше не буду говорить. Начинаем обучение. Первый урок — строевая стойка. Для воина она очень важна. Правильная стойка позволяет экономить силы при долгом стоянии, а также мгновенно реагировать, если тебя застанут врасплох на посту. Потому стойка важна. Первый урок — строевая стойка, два часа.
С этими словами Тянь Чжи подошёл к Дин Чуньмину и показал ему стойку.
Дин Чуньмин повторил. Тянь Чжи поправлял его, пока стойка не стала безупречной. Затем он остался стоять рядом, а Дин Чуньмин два часа простоял не шелохнувшись.
Через два часа Тянь Чжи серьёзно сказал:
— Хорошо, вольно.
Дин Чуньмин сразу двинулся. В этом и была волшебная сила стойки: даже простояв два часа, тело не затекло.
Тянь Чжи серьёзно сказал:
— Пойдём поедим. После обеда — специально разработанная для тебя тренировка.
Дин Чуньмин откликнулся и последовал за ним.
В лагере была столовая. Кормили там хорошо: много блюд, много основного, бери сколько хочешь — никто не следит.
Дин Чуньмин, простояв всё утро, изрядно проголодался. Он съел много. После обеда Тянь Чжи дал ему час отдыха, а затем повёл на тренировочную площадку.
Едва увидев её, Дин Чуньмин опешил. Площадка была особенной: не на улице, а в комнате. В комнате стояло множество снарядов для тренировки силы.
Тянь Чжи взглянул на него:
— Здесь теперь твоя тренировочная площадка. Это гравитационный тренировочный зал. Сейчас гравитация внутри вдвое выше, чем снаружи. Начнёшь тренироваться здесь, каждый день. Когда сможешь при двойной гравитации двигаться так же, как снаружи, перейдёшь ко второму этапу. Возьми этот флакон с пилюлями. Одну пилюлю принимай после каждой тренировки. Запомни: обязательно принимай и никому не отдавай. Эти пилюли подходят только тебе. Другому они могут оказаться ядом.
Дин Чуньмин взял флакон, откликнулся и вошёл в зал.
Едва войдя, он почувствовал, как сверху на него давит мощная сила. Тело невольно просело. Но сила его была куда больше, чем у обычных людей, потому он всё же мог двигаться.
Однако Дин Чуньмин не сразу взялся за снаряды, а принялся ходить по комнате, привыкая к гравитации.
Тянь Чжи стоял за дверью и наблюдал. Видя, что Дин Чуньмин не торопится хвататься за снаряды, он кивнул. Дин Чуньмин оказался сообразительным: понял, что ещё не привык к двойной гравитации, и не стал сразу браться за снаряды. Иначе мог бы покалечиться.
А пилюли, что дал ему Тянь Чжи, были поистине ценными — специально для лечения скрытых травм Дин Чуньмина, с эффектом очищения костного мозга. Но если бы Дин Чуньмин узнал их истинное назначение, он бы не стал их есть, а приберёг для ребёнка. Потому Тянь Чжи и сказал так.
Тренировка Дин Чуньмина была довольно свободной. Как именно тренироваться в гравитационном зале, Тянь Чжи ему не указывал. Потому Дин Чуньмин занимался свободно. Но он не ленился. За полдня он уже начал обычные силовые упражнения. Ведь он находился при двойной гравитации — это было поистине непросто.
После полудня тренировок вечером Тянь Чжи снова поел вместе с Дин Чуньмином и лишь затем отпустил его в комнату.
Когда Дин Чуньмин вернулся, в комнате уже было несколько человек. Они тоже были из особого отряда, притом не дети. Каждый уже в годах. Очевидно, Тянь Чжи нарочно так устроил: людей вроде Дин Чуньмина, у кого уже есть дети, не стоило селить с теми, кто ещё не вырос, — общих тем не найдёшь. А теперь его поселили с теми, кто ему ровня или старше, — будет о чём поговорить. Так все быстрее познакомятся.
Увидев Дин Чуньмина, все на миг опешили. Затем поднялся мужчина лет сорока с лишним, худощавый, подошёл к Дин Чуньмину и оглядел его сверху донизу.
Дин Чуньмин опешил, но всё же улыбнулся:
— Брат, что-то нужно?
Тот взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Добро пожаловать в особый отряд. Меня зовут Ши Лин, я тоже новичок. Теперь будем жить под одной крышей. Прошу любить и жаловать.
Дин Чуньмин думал, что Ши Лин пришёл придраться. Услышав это, он успокоился и улыбнулся:
— Здравствуй, меня зовут Дин Чуньмин, сегодня только зачислен. Я с континента смешанных духов, из Мира Пяти Духов, который недавно обнаружили.
Едва он это сказал, как все насторожились.
Никто не ожидал, что Дин Чуньмин из Мира Пяти Духов. Они, разумеется, знали о его существовании и о том, что империя давно его обнаружила, а Чжао Хай лично туда отправился. Просто империя пришла туда лишь недавно. А теперь вот встретили человека оттуда. Любопытство взяло верх, и все обступили Дин Чуньмина с расспросами.
Дин Чуньмин с улыбкой отвечал, рассказывал о Мире Пяти Духов. Он не стал скрывать, что континент смешанных духов беден и слаб. Он говорил правду. Ведь континент смешанных духов — его родина. Он не считал зазорным говорить о ней. Даже если родина бедна и отстала, она всё равно его родина, там его корни. Он не станет её стыдиться. Если бы он так поступил, то был бы хуже собаки.
Разговоры тянулись до девяти вечера, и лишь тогда все легли спать. В девять отбой. В казармах запрещалось разговаривать и шуметь.
На следующее утро Дин Чуньмин встал рано. Умывшись, позавтракал и начал утреннюю тренировку. Утром снова строевая стойка, два часа, затем строевая подготовка. Это было общее для всех в особом отряде. Утро — время коллективных занятий.
После обеда все разошлись по своим площадкам. Дин Чуньмин снова отправился в гравитационный зал, Тянь Чжи по-прежнему стоял и наблюдал.
Так прошло шесть дней. Дин Чуньмин получил выходной, сходил домой к жене и сыну, на следующий день рано вернулся в лагерь. Но на этот раз Тянь Чжи уже не смотрел за ним — лишь выдал план тренировок и предоставил заниматься самостоятельно.
Жизнь Дин Чуньмина наконец вошла в свою колею.
(Конец главы)