Выслушав его, Гадюка Три немного расслабился, но всё же сказал:
— Но если всё было так, банда Ледяных Стрел и банда Ледяных Людей непременно напали бы. А в час, когда нет вожака, потери банды Ледяного Клинка были бы огромны — чего доброго, её бы вовсе стёрли с лица земли.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не тревожься, у них не было шанса. Банда Ледяных Стрел и банда Ледяных Людей тогда лишь прощупывали почву. Если бы у вас дела пошли совсем худо, я не дал бы им ударить. Раз я смог уничтожить двенадцать человек из банды Ледяного Клинка, то смогу уничтожить и банду Ледяных Стрел вместе с бандой Ледяных Людей.
Гадюка Три и Ледяной Волк переглянулись, и у обоих по спине пробежал холодок. А Чжао Хай всё так же улыбался, словно говорил о чём-то обыденном. Это спокойствие, это равнодушие к человеческим жизням пугало сильнее любой убийственной ауры. Оба понимали: если сегодня Чжао Хай пощадил Гадюку Три, то завтра сможет его убить.
Гадюка Три поднялся и сложил руки в поклоне:
— Благодарю вас, господин. Вы не только спасли мне жизнь, но и помогли взойти на место главы банды. Гадюка Три вам безмерно признателен. С этого дня Гадюка Три пойдёт за вами, куда бы вы ни направились.
Чжао Хай взглянул на него и усмехнулся:
— Не стоит об этом. Я уже говорил: даже не спаси я тебя, ты бы не умер. К тому же твоя рана — дело моих рук. Не надо больше благодарностей. Мне лишь любопытно: как сейчас обстоят дела у рода У? Если всё и вправду так блестяще, как говорят, почему они придают такое значение присланным тобой лекарствам и даже остались тебе должны?
Гадюка Три снова сел и с горькой усмешкой ответил:
— Господин, вы и вправду проницательны. У рода У дела прежде шли неважно. Место, где они нашли ракушку Пяти Духов, — отдельная ледяная гора. Обнаружив её, род У окружил гору барьерной формацией, заперев ракушку внутри. Но каким-то образом слух просочился, и о находке узнала одна местная сила — и тут же ударила. Род У сначала не был готов, понёс тяжёлые потери, и лекарств им стало не хватать. Партия снадобий, что мы им отправили, пришлась как раз кстати и позволила роду У взять верх в схватке. Потому они так благодарны. Кстати, пару дней назад род У присылал людей — хотят заказать ещё партию пилюль. Эти пилюли действуют лучше, чем у других, вот они и хотят сделать запас.
Чжао Хай покачал головой:
— В ближайшее время таких пилюль больше не будет. Передай роду У: если появятся, я сам им дам.
Он сказал так потому, что в глазах Гадюки Три он был разбойником. Разбойник живёт грабежом: отнял пилюли — перепродал, выменял на припасы, всё логично. Но если бы он нескончаемым потоком выкладывал одни и те же пилюли, это выглядело бы странно — тогда он уже не разбойник, а алхимик.
Гадюка Три не стал возражать и кивнул:
— Хорошо, я всё передам роду У. Господин, не беспокойтесь. Какие у вас дальнейшие планы?
Теперь Гадюка Три уже точно определил своё место. Он больше не был партнёром, стоящим с Чжао Хаем на равных, а стал его подчинённым. Потому и спросил так.
Чжао Хай взглянул на него и глухо произнёс:
— Дальше всё просто. Сначала объединим банды Авроры. Авроре не нужно столько банд — хватит одной.
Гадюка Три и Ледяной Волк вздрогнули. Ни один из них не ожидал услышать такое.
Чжао Хай смотрел на них и говорил:
— Разве маленькая Аврора вместит меня? Объединив банды Авроры, мы двинемся наружу. Третий господин, в будущем в этом мире найдётся место и для нас.
Гадюка Три и Ледяной Волк застыли. Они и вправду не думали, что у Чжао Хая столь великие замыслы. Оба изумлённо смотрели на него.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Разбойником быть тоже непросто. К тому же в этом мире кто из власть имущих не начинал с разбоя? Хе-хе, разве так не лучше?
Гадюке Три и Ледяному Волку стало холодно, волосы на затылке встали дыбом. Но в то же время в душе словно вспыхнул огонь. Он разгорался медленно, и даже кровь стала горячей.
Они всегда были незаметными фигурами в Авроре. Пусть и имели какое-то лицо, но лишь потому, что большие семьи позволяли им существовать и нуждались в них. А не будь нужды — большие семьи стёрли бы их одним движением руки. Они сами это понимали и потому во всём соблюдали осторожность.
Но это не значило, что у них не было амбиций. Напротив, амбиций хватало. Просто силы были не выдающимися — даже в Авроре они не считались верхушкой, куда уж до внешнего мира. Потому им приходилось давить свои амбиции и оставаться в Авроре мелкими бандитами: на людях — блеск, за спиной — сколько угодно проклятий.
А теперь слова Чжао Хая разожгли в их душах тот самый огонь. Им тоже хотелось стоять на виду, хотелось стать теми, кто выше других. И сейчас, кажется, появился шанс.
Только они ещё не знали силы Чжао Хая, потому и видели в этом лишь подобие шанса. Настоящий ли это шанс — ещё предстояло увидеть.
Чжао Хай взглянул на них и сказал:
— Через некоторое время я дам вам немного пилюль и магических инструментов, чтобы усилить вас, а также немного денег. Но я могу дать только золотые монеты, не бер. Вам нужно как можно быстрее усилиться — не только самим, но и всей бандой Ледяного Клинка. О других бандах в городе не беспокойтесь. Просто когда у тех банд начнутся неприятности, вы должны оказаться там первыми.
Услышав это, оба окончательно успокоились. Гадюка Три и Ледяной Волк одновременно поднялись и поклонились:
— Благодарим вас за великую милость, господин.
Чжао Хай махнул рукой:
— Не стоит. Лучше поговорим о делах лавки. Сейчас торговля идёт куда лучше, о поставках можете не беспокоиться. Пока вам нужно сделать две вещи. Первое: побыстрее наладить задания для авантюристов — пусть все знают, что у нас можно получить и тёмные заказы. Второе: следите, что нужно городу — как роду У нужны были пилюли. Третий господин, присматривайтесь шире: не только к большим семьям, но и к простым людям; что сейчас в дефиците, что нужно даже мелким торговцам, что приезжают в город. Эти торговцы часто имеют дело с маленькими племенами и деревнями, и им нужно немало. Разузнайте и продайте им товар — и не бойтесь, что кто-то станет копать.
Гадюка Три кивнул:
— Да, господин, не беспокойтесь. Господин, давайте вы больше не будете звать меня Третьим господином — мне это режет слух.
Он сказал так не потому, что ему и вправду резало слух, а потому, что не смел позволить Чжао Хаю так его называть. Он уже был подчинённым Чжао Хая, и слышать от него «Третий господин» было неловко.
Чжао Хай усмехнулся:
— Всего лишь обращение, не стоит придираться. Я всё же буду звать тебя Третьим господином — привык, и при других это не вызовет подозрений. Ледяной Волк, вели принести вина и закусок, выпьем по чарке.
Ледяной Волк кивнул и вышел распорядиться. Гадюка Три тем временем сказал Чжао Хаю:
— Господин, вы, кажется, очень интересуетесь делами рода У? Не хотите ли отнять у них то, что они нашли?
Чжао Хай покачал головой:
— Нельзя. Род У — местная змея, к тому же никто не знает, где именно их ракушка Пяти Духов, так что отнять невозможно. К тому же большая часть наших сил не на этом континенте, воевать будет трудно. Я не собираюсь отбирать у рода У их добро — я лишь хочу увидеть живую ракушку Пяти Духов. Увы, похоже, это очень трудно.
Гадюка Три помрачнел:
— Живую ракушку Пяти Духов почти не увидеть. Не думайте, что раз род У нашёл целую жилу ракушек, они долго проживут. Они все погибнут в короткий срок. Разве что ракушки не заметят, что их ловят, — но это почти невозможно. А если просто запереть их, не трогая, — всё равно что не иметь. Стоит поймать одну, как остальные сразу почувствуют и попытаются бежать; а поймут, что не сбежать, — тут же умрут. Неизвестно, как сейчас у рода У. Даже если запертые ракушки ещё не поняли, что в ловушке, скоро поймут — и тогда тоже погибнут.
Чжао Хай кивнул и вздохнул:
— Я знаю, это трудно. Но просто хочется взглянуть. Ладно, не будем об этом. Не увижу — и не надо.
Тут снаружи вошёл Ледяной Волк и поклонился Чжао Хаю:
— Господин Хай, всё распоряжено. Скоро из харчевни принесут еду.
Чжао Хай кивнул и сказал:
— Садись, не церемонься. Третий господин, вот что: пусть твои люди разузнают, где видели ракушку Пяти Духов. Если найдут хоть несколько живых — сообщите мне место, я заплачу столько же бер.
Гадюка Три кивнул:
— Хорошо, буду присматривать. Господин, не спешите.
Чжао Хай усмехнулся:
— Я знаю, это не срочно. Не стоит посвящать этому все мысли, просто держи в уме. Главное — дела.
Гадюка Три согласился. Тут принесли вино и закуски, и трое больше не возвращались к этому разговору.
(Конец главы)