Чжао Хай не ошибся — это и вправду был тяжёлый бой.
С тех пор как флот Империи Мимунь был сформирован, он ещё не сталкивался с таким ожесточённым сражением. В прежних схватках с сектой Злых Призраков хоть и случались хлопоты, но о равенстве сил речи не шло — боевых кораблей от секты Злых Призраков приходило слишком мало. Сегодня же они впервые встретили достойного противника и сошлись в кровавом бою, где твёрдое ударялось о твёрдое.
Именно поэтому Чжао Хай отказался от мысли вмешаться лично. Армии Империи Мимунь был необходим такой тяжёлый бой, флоту — особенно. Он прекрасно понимал: только после этого сражения флот Империи Мимунь по-настоящему возмужает.
Бой длился более десяти часов — с рассвета до глубокой ночи, и с наступлением темноты не прекратился. Лишь в самом конце морские звери наконец отступили. Чжао Хай подсчитал: в этой атаке участвовало более десяти тысяч морских зверей, а ушло не более пяти тысяч. Потери превысили половину — будь на их месте человеческая армия, она давно бы пала духом.
Флот Империи Мимунь тоже понёс тяжёлые потери. Из пяти тысяч боевых кораблей вышло из строя около тысячи — все повреждены, не могли идти; некоторые даже потеряли способность держаться в воздухе и рухнули в море.
Мечевых челнов потеряли более десяти тысяч, погибло почти двадцать тысяч человек. Для флота это были огромные потери, но в глазах Вэнь Либэня они казались почти ничтожными. Ведь они только что сражались с более чем десятью тысячами морских зверей, и перед таким врагом эти потери можно было не принимать в расчёт.
После боя Чжао Хай не приказал сразу выступать, а велел флоту отдыхать — по крайней мере до рассвета. Одновременно он созвал командиров кораблей на Корабль Короля Призраков на послебоевой разбор. Повреждённые корабли тоже распорядился взять на буксир, ни в коем случае не оставлять в море.
Вэнь Либэня разместили на Корабле Короля Призраков, дали отдельную каюту. С наступлением ночи в его комнату пришли несколько мастеров из резиденции наследного принца. Сегодняшний бой потряс не только Вэнь Либэня — все мастера из резиденции наследного принца были потрясены до глубины души.
Вэнь Либэнь взглянул на них и серьёзно произнёс:
— Господа, сегодняшний бой вы тоже видели. Что скажете?
Несколько человек переглянулись. Какие тут могли быть мысли? Они ничего не могли сказать. Через некоторое время один из них серьёзно произнёс:
— Теперь я полностью поддерживаю решение наследного принца. С Империей Мимунь ни в коем случае нельзя враждовать.
Вэнь Либэнь кивнул и серьёзно сказал:
— После первой встречи с Империей Мимунь наследный принц решил, что с ними нельзя враждовать. Теперь видно, что так оно и есть. Сила Империи Мимунь решительно превосходит наше воображение. Наследный принц поступил верно. Сейчас нам следует делать всё, чтобы поладить с людьми Империи Мимунь, — для наследного принца в будущем это очень важно.
Все кивнули. Вэнь Либэнь продолжил:
— Но, сближаясь с людьми Империи Мимунь, нужно знать меру и не быть слишком нарочитыми. Ладно, на сегодня хватит. Мы сейчас на чужой территории, собираться вместе для разговоров не совсем уместно. Возвращайтесь отдыхать.
Несколько человек откликнулись и вышли.
Ночь прошла быстро. Наутро Чжао Хай и его люди не стали спешить с отправлением и встали не слишком рано. После завтрака флот снова тронулся в путь.
Чжао Хай не остался в каюте, а стоял на палубе, глядя на море. После вчерашнего боя вода окрасилась в красный цвет на огромном пространстве, и теперь эта краснота ещё не сошла. В воде множество хищных морских зверей дрались за трупы погибших собратьев. Эти звери ещё не обладали духовным разумом, и Чжао Хай не обращал на них внимания.
В этот день флот шёл небыстро, а к вечеру рано остановился на отдых. Вэнь Либэнь тоже понимал, что Чжао Хай даёт солдатам восстановить силы, потому ничего не говорил, лишь беседовал с людьми на Корабле Короля Призраков, не выпытывая лишнего — только обычные слова.
Чжао Хай смотрел на них и тоже ничего не говорил. Он давно знал, что замышляет Вэнь Либэнь, но не собирался мешать. Вэнь Либэнь всего лишь хотел поладить с людьми на корабле, а не навредить Империи Мимунь, так что не было нужды вмешиваться.
После ночи Чжао Хай и его люди снова отправились в путь. На этот раз это был обычный марш. Все встали рано, и завтракали уже после того, как корабли двинулись. После завтрака Чжао Хай подозвал Вэнь Либэня и, глядя на него, сказал:
— Господин Вэнь, сегодня мы войдём на Толстую Землю. Скажите, в каком направлении нам идти?
Чжао Хай бывал в Государстве Горного Бога и, разумеется, знал, где оно находится. Он спросил Вэнь Либэня, чтобы проверить, действительно ли тот хочет, чтобы он отправился в Государство Горного Бога. На самом деле о положении на Толстой Земле Чжао Хай знал ничуть не меньше Вэнь Либэня — просто тот этого не знал.
Вэнь Либэнь не имел дурных намерений и сразу указал маршрут. Чжао Хай ничего не сказал, лишь приказал повернуть туда, куда указал Вэнь Либэнь. Они летели день, и к сумеркам достигли неба над морскими водами Толстой Земли. Чжао Хай не стал входить на Толстую Землю под покровом темноты, а велел флоту остановиться над морем и одновременно связаться с флотом морских кораблей.
Флот морских кораблей к этому времени уже вошёл в морские воды Толстой Земли и занял устья рек континента. Всё было готово, оставалось лишь дождаться большого боя.
Но Чжао Хай не спешил. Он знал, что на Толстой Земле первым врагом, с которым они столкнутся, будет не Маска Демона, а люди Государства Горного Бога, люди Толстоземельного союза.
Эта ночь прошла спокойно. Чжао Хай думал, что морские звери нападут, но люди с морских кораблей сообщили, что в морских водах Толстой Земли морских зверей почти не осталось; даже если есть, то лишь те, чей духовный разум ещё не пробудился.
Чжао Хай не знал, куда делись те морские звери, но то, что они не тревожили, было благом — по крайней мере, можно было выспаться. Лишь на рассвете следующего дня флот вошёл на Толстую Землю и устремился прямо к Государству Горного Бога.
Государство Горного Бога одной стороной выходило к морю. Чжао Хай и его люди вот так прямо вошли в Государство Горного Бога — этого никак не ожидали люди Государства Горного Бога, и уж тем более Хуан Шань.
Под командованием Чжао Хая флот Империи Мимунь подошёл прямо к столице Государства Горного Бога — Городу Горного Бога. Люди в городе подняли головы и увидели в небе плотные ряды боевых кораблей; на миг у всех возникло ощущение, будто настал конец света. К этому времени они уже не помышляли о сопротивлении.
Хуан Шань тоже был в императорском дворце и остолбенело смотрел на боевые корабли Империи Мимунь. Пока он не увидел своими глазами, он никогда бы не поверил, что корабли Империи Мимунь могут быть настолько огромными и страшными. Теперь, увидев это воочию, он понял, почему Хуан Синлун говорил ему, что ни в коем случае нельзя враждовать с Империей Мимунь. Империя Мимунь и вправду была им не по зубам.
Но Хуан Шань не смирился. Он действительно не смирился. Взять Мир Пяти Духов под контроль Толстой Земли, под контроль Государства Горного Бога — этот план он вынашивал давно. Ещё до того, как Маска Демона начала бесчинствовать, он уже строил замыслы. Просто тогда его план был рассчитан на более долгий срок и требовал больших усилий.
С тех пор как появилась Маска Демона, с тех пор как он узнал о существовании бога-демона, у Хуан Шаня появилась новая мысль — использовать Маску Демона для достижения своей цели. Но он никак не ожидал, что всё обернётся так. Его план полностью провалился. Они не только не уничтожили Маску Демона и не взяли Мир Пяти Духов в свои руки, но и оказались под её пятой; а в конце появилась ещё и Империя Мимунь, которой они не могли противостоять. Хуан Шань чувствовал себя невыносимо уязвлённым.
Дело зашло так далеко, что иного выхода не осталось. Сейчас даже думать о сопротивлении было невозможно. Войска стояли у стен, более того — вошли прямо в столицу; сопротивляться в такой момент означало искать смерти. Но Хуан Шань не сдался. Он считал, что у него ещё есть шанс — стоит сейчас изобразить покорность и сотрудничать с людьми Империи Мимунь, и те, вероятно, не станут его притеснять. А тогда он сможет собрать силы и позже найти случай выйти из Империи Мимунь.
От этой мысли Хуан Шань невольно с облегчением выдохнул. Затем он взглянул на корабли в небе и серьёзно произнёс:
— Люди, передайте приказ: пригласить государей остальных стран Толстой Земли. Мы вместе отправимся к людям Империи Мимунь.
И тут Хуан Шань внезапно увидел, как из флота Империи Мимунь один боевой корабль отделился от строя и медленно опустился к городу. Вскоре он завис над императорским дворцом. Затем с корабля слетела небольшая лодка и медленно опустилась на дворцовую землю. С лодки сошли десять человек. Во главе был мужчина самого обычного вида, средних лет. Рядом с ним двое: слева — в доспехах, за спиной большой меч; справа — тоже в доспехах, но не понять из чего сделанных, будто из яшмы; белая броня была очень красива, на поясе висели два больших молота и покачивались.
Хуан Шань взглянул на предводителя и серьёзно произнёс:
— Кто вы такой? Пришли передать, чтобы я явился к государю Империи Мимунь? Я уже послал за государями других стран. Когда они прибудут, мы вместе отправимся на поклон к государю Чжао Хаю. Прошу вас немного подождать.
— Хе-хе, хорошо, тогда я подожду, пока все соберутся, — стоя на месте, Чжао Хай взглянул на Хуан Шаня и с лёгкой усмешкой произнёс.
Он и вправду не принимал Хуан Шаня всерьёз — сам стоит перед ним, а тот не узнал. Видно, этот человек и впрямь бестолков, не стоит тратить на него силы.
Хуан Шань взглянул на говорившего, не придал значения и молча стоял в ожидании. Вскоре прибыли государи всех стран Толстой Земли, пришёл и Хуан Синлун. Едва увидев Чжао Хая, Хуан Синлун опешил, уже открыл рот, но, заметив выражение лица Хуан Шаня, в конце концов ничего не сказал, лишь подошёл к отцу и молча встал рядом.
Когда все собрались, Хуан Шань взглянул на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Господа, прошу вести. Мы сейчас же отправимся на поклон к государю Чжао Хаю.
Услышав это, Хуан Синлун опешил, лицо его изменилось, он открыл рот, собираясь заговорить, но тут заговорил Чжао Хай.
— Не нужно. Разве я не прибыл уже давно? Вы тоже видели, так что на поклон можно не ходить.
Услышав это, Хуан Шань и остальные опешили, а затем недоверчиво уставились на Чжао Хая. Они никак не ожидали, что Чжао Хай сам явится во дворец, да ещё с таким малым числом людей. Это было слишком неожиданно. Ведь Государство Горного Бога ещё официально не сдалось Империи Мимунь, и о дружеских отношениях речи не шло. В такой ситуации Чжао Хай, придя во дворец Государства Горного Бога, разве не оказался в смертельной опасности?
Хуан Шань впился взглядом в Чжао Хая. Ему сейчас действительно хотелось схватить Чжао Хая и торговаться с Империей Мимунь. Но остатки разума говорили ему, что это совершенно недопустимо — раз Чжао Хай осмелился прийти сюда, у него наверняка есть козырь. Если они осмелятся действовать опрометчиво, Чжао Хай не станет церемониться.
Чжао Хай взглянул на Хуан Шаня, потом на остальных и слегка улыбнулся:
— Удивлены? Я осмелился вот так прийти сюда. Хе-хе, на самом деле это совсем не странно — потому что я вас вообще ни во что не ставлю. Вы не смеете меня тронуть и не можете тронуть. Потому что стоит вам на такое решиться, и вас ждёт уничтожение.
Слова Чжао Хая, будто ледяной ветер, заставили температуру во всём дворце резко упасть. Все невольно вздрогнули. Это был первый раз, когда Чжао Хай выпустил свою убийственную ауру. Аура была будто материальной — всех охватил трепет, лишь люди рядом с Чжао Хаем не пострадали.
Чжао Хай взглянул на Хуан Шаня и серьёзно произнёс:
— Хуан Шань, я знаю, о чём ты думаешь. Ты очень недоволен, ты не хочешь сдаваться Империи Мимунь — иначе ты давно послал бы к нам людей. Сейчас ты хоть и делаешь вид, что готов сдаться, но это лишь уловка, чтобы выиграть время. Ты хочешь дождаться, пока я приму вашу капитуляцию, а потом найти удобный момент и восстать против меня. Я прав?
Лицо Хуан Шаня изменилось, он впился взглядом в Чжао Хая. Он не знал, откуда Чжао Хай проведал о его замыслах. Но слова Чжао Хая повергли его в ужас, потому что он прекрасно понимал: если Чжао Хай действительно так думает, ему, вероятно, не избежать смерти. Потому он тут же опустил голову и серьёзно сказал Чжао Хаю:
— Ваше Величество ошибается, я действительно хочу сдаться.
— Ха-ха-ха, ты действительно хочешь сдаться? Это самая смешная шутка, которую я слышал. Хуан Шань, тебе поистине повезло, потому что у тебя хороший сын. Твой сын выиграл для тебя шанс остаться в живых. Если бы не твой сын, ты уже был бы мёртв. Я не могу убить отца человека, который вот-вот станет моим подчинённым. Так что тебе действительно повезло.
(Конец главы)