В Городе Запечатанного Меча буддийских культиваторов было великое множество, и среди них хватало монахов, не соблюдающих заповеди — любителей вина и мяса. Потому, когда Чжао Хай вошёл в винный дом, посетители лишь мельком взглянули на него и вновь вернулись к своим чаркам и беседам — никто не обратил на него особого внимания.
Чжао Хай тихо сел. Вскоре к нему подскочил слуга и, сложив ладони, поклонился:
— Почтенный мастер, что изволите заказать?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Амитабха, мне довольно пяти паровых булочек и кувшина чистой воды. Благодарю, почтенный.
Слуга не стал задерживаться, только кивнул:
— Хорошо, мастер, прошу подождать.
С этими словами он удалился. А Чжао Хай незаметно навострил уши. Он знал: в таких местах, как винный дом, недостатка в новостях не бывает. Люди переговариваются между собой, и часто услышишь куда более правдивые вещи, чем если бы специально расспрашивал.
И верно — вскоре до него донеслась беседа за соседним столом.
— Старина Ван, ты скажи, звери у горы Уван что, взбесились? Обычные зайцы, которых только на мясо и годились, теперь и те начали кусаться. Глянь, это меня заяц укусил. И ведь зайцы теперь стали стаями ходить — это же совсем странно. Раньше если бы я сказал, что меня стая зайцев выгнала с горы Уван, никто бы не поверил. А ведь меня и вправду зайцы выгнали! Тьфу, я же культиватор, а с зайцами не справился.
— Старина Ли, ты ещё легко отделался. Ты на старину Чжоу посмотри — он, похоже, уже никогда не вернётся. Знаешь почему? Его острозубые крысы окружили и загрызли насмерть. Веришь? Те самые острозубые крысы, которые от человека бегут, теперь совсем другими стали. Они нападают на людей, у всех глаза красные — жуть берёт.
— Правда? Старина Ван, ты не обманываешь? Сила старины Чжоу ведь немаленькая — десятый слой очищения семени и превращения в ци, уже почти до одиннадцатого добрался. И его загрызли острозубые крысы?
— Какие тут шутки? Ты бы видел: несколько тысяч острозубых крыс окружили старину Чжоу и набросились, будто смерти не боятся. Вмиг его накрыло. Я бы не убежал — тоже не вернулся бы. Меня всё равно несколько раз укусили. Тьфу, звери у горы Уван точно взбесились.
— Да, странно всё это. Старина Ван, может, нам в Городе Запечатанного Меча укрыться? В последнее время тут слишком неспокойно, боюсь, что-нибудь случится.
— Тс-с, старина Ли, потише. Скажу тебе по секрету: я слышал, будто в Городе Запечатанного Меча примерно раз в сто лет звери идут на приступ. Тогда несметные полчища зверей убивают всех за городом, а потом нападают на такие большие города, как Город Запечатанного Меча и Сюньшань. Несколько раз Сюньшань падал, а Город Запечатанного Меча — никогда. Похоже, сейчас как раз такое время. Потому я завтра ухожу, вернусь в Город Запечатанного Меча. Даже если придётся просить подаяние в городе, больше не выйду. Пережду нашествие — тогда и вернусь.
— Правда? И такое бывает? Похоже, стоит укрыться в городе. Старина Ван, может, и нам уйти в Город Запечатанного Меча? Говорят, во время нашествия зверей много людей гибнет.
— Куда уходить? Ты что, глупец? Во время нашествия секта Запечатанного Меча непременно вышлет войско. Начнётся великая битва, погибнут несметные звери. А когда звери отступят, их туши позволят нам хорошо заработать. Я слышал, многие культиваторы нажили состояние на нашествиях, а некоторые даже с теми деньгами дошли до уровня возвращения духа к пустоте. Не хочешь и ты поживиться?
— А, верно, я и не подумал. Да, это хороший шанс. Хорошо, завтра идём в Город Запечатанного Меча. Если и вправду нашествие, мы, глядишь, неплохо заработаем…
Дальше слушать Чжао Хай не стал.
Он нахмурился, обдумывая своё. Раньше, когда Хуйдэ говорил о нашествии зверей, он не придал этому особого значения. Ему казалось, что это не обязательно случится. Ведь то, с чем они столкнулись, было случайностью. Но теперь выходило, что это вовсе не случайность — звери, возможно, и вправду готовятся идти на город.
Нашествие зверей — действительно возможность. Но то, что оно случилось именно сейчас, было некстати.
Раз даже здесь говорят о нашествии, что уж говорить о Городе Запечатанного Меча. Там, вероятно, уже давно ходят такие слухи. В такой обстановке Хуэйкун всё ещё выйдет за город? Вряд ли.
От этой мысли Чжао Хай повёл рукой, и в его ладони медленно сформировался знак «вань». Затем он едва шевельнул губами, и голосовое послание запечаталось в буддийской печати. Ещё миг — и знак вылетел из его руки и тут же исчез.
Тут слуга принёс большой поднос и поставил его на стол Чжао Хая. С улыбкой он сказал:
— Мастер, наш хозяин — человек верующий. Он сказал, что сегодняшняя трапеза — от него. Угощайтесь, мастер.
Чжао Хай сложил ладони и поклонился:
— Амитабха, благодарю вас и вашего хозяина.
Слуга слегка улыбнулся:
— Мастер, не стоит благодарности. Угощайтесь.
С этими словами он сложил ладони, поклонился и вышел.
Чжао Хай не стал церемониться: неспешно съел булочки и выпил воду.
Закончив, он поднялся. Слуга снова подбежал к нему и, поклонившись, сказал:
— Мастер, вы закончили? Наш хозяин хотел бы с вами увидеться. Можно?
Чжао Хай на миг опешил, затем слегка улыбнулся:
— Амитабха, конечно. Проводите.
Слуга радостно отозвался и повёл Чжао Хая вглубь лавки.
Вскоре они вышли во двор за домом. Двор был небольшой. Посреди него стоял человек лет сорока с небольшим. Рядом с ним — ребёнок лет шести-семи, худощавый и смуглый, но с живыми глазами, который с любопытством разглядывал подходящего Чжао Хая.
Чжао Хай тоже взглянул на мальчика. И едва увидел его, как в глазах его мелькнул огонёк, а затем он многозначительно посмотрел на хозяина лавки.
Тот не заметил перемены в его взгляде. Увидев, что Чжао Хай подходит, он тут же шагнул навстречу и поклонился:
— Я Шэн Чао, приветствую мастера.
Чжао Хай сложил ладони:
— Почтенный, не стоит. Я должен благодарить вас за угощение.
Шэн Чао поспешно ответил:
— Мастер, что вы. В последние дни в городке слишком много людей, все запасы еды в лавке съедены, так что угостить вас удалось лишь булочками. Простите за скромность, простите. Не обессудьте.
Чжао Хай с улыбкой сказал:
— Что вы, почтенный. Еда нужна лишь для насыщения. Ваше угощение было щедрым. Я вам очень признателен.
Шэн Чао, услышав это, смутился ещё больше. Он поспешно сказал:
— Мастер, не стоит. Прошу в дом. Это мой сын Шэн Сы. Сыэр, поприветствуй мастера.
Мальчик поклонился Чжао Хаю:
— Шэн Сы приветствует мастера.
В его глазах читалось любопытство и зависть.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Почтенный юный господин, не стоит церемоний.
Шэн Чао поспешно сказал:
— Мастер, прошу в дом.
С этими словами он отступил в сторону, пропуская Чжао Хая. Тот не стал церемониться, слегка улыбнулся, сказал «прошу» и вошёл.
Когда они уселись, из внутренних покоев вышла женщина, подала им чай и удалилась. Но, уходя, она бросила на Шэн Сы обеспокоенный взгляд.
Чжао Хай заметил, что черты лица Шэн Сы немного схожи с её чертами, и понял: это, должно быть, его мать.
Шэн Чао без конца уговаривал Чжао Хая пить чай. Чжао Хай слегка улыбнулся, сделал глоток, поставил чашку и сказал:
— Почтенный Шэн, вы позвали меня из-за этого юного господина, верно? По-моему, его здоровье неважно.
Услышав это, Шэн Чао изменился в лице, а затем обрадовался. Он вскочил и с грохотом рухнул на колени:
— Прошу мастера спасти моего сына! Раз вы видите, что с ним что-то не так, умоляю, спасите его!
Чжао Хай поспешно поднялся, поднял Шэн Чао и негромко произнёс:
— Почтенный Шэн, не стоит так. Лучше расскажите, в чём дело.
Шэн Чао поднялся и с беспомощным видом поведал свою историю.
Изначально он тоже был странствующим культиватором. Позже, оказавшись в Городе Запечатанного Меча, он добывал сокровища у горы Уван. Но когда достиг двенадцатого слоя очищения семени и превращения в ци, прорваться к уровню очищения ци и возвращения духа так и не смог. В конце концов он сдался, женился на женщине-культиваторе из странствующих, и вдвоём они стали промышлять у горы Уван.
Но однажды, когда жена только забеременела — а они ещё об этом не знали, — они столкнулись с могучим демоническим зверем. Из их отряда в десять человек выжили только они двое. Правда, тогда у жены начались схватки, и ребёнка едва удалось сохранить.
С трудом сохранив ребёнка, Шэн Чао решил больше не рисковать и на свои сбережения открыл эту лавку в городке.
Но ни он, ни жена не ожидали, что после рождения сына, маленького Шэн Сы, выяснится: здоровье у мальчика совсем плохое. Он часто болел и не мог культивировать.
Они показывали его знающим людям. Те говорили, что у Шэн Сы врождённый недуг, что спасти его невозможно, и предрекали, что он не доживёт до десяти.
Это испугало супругов. Они искали помощи везде, но результат был один. Хотя в секте Запечатанного Меча и были пилюли, способные исцелить Шэн Сы, но при их достатке такие пилюли были не по карману. Оставалось лишь горевать и ничего не делать.
Позже они придумали выход: найти телесного практика и посмотреть, нельзя ли укрепить здоровье Шэн Сы. Но телесные практики в Мире Мечевого Духа встречаются нечасто. Даже если кого-то находили, никто не соглашался учить мальчика. От этого супруги растерялись ещё больше.
(Конец главы)