За городскими воротами неподвижно стояло несколько молодых людей. Фу Цзинчэнь поднял руку и указал на них, голос его звучал ровно:
— Это мои племянники. Они проводят вас, мастера, до деревни, где всё случилось.
Молодые люди тут же поклонились Чжао Хаю и его спутникам — почтительно, с безупречными манерами. Но Чжао Хай прошёл через бесчисленные миры и повидал слишком много взглядов, прикрытых почтительностью, — с первого взгляда он заметил, что эти юноши хоть и опустили головы, но нет-нет да и украдкой посматривают на них. В их взглядах было мало почтения — скорее таился какой-то странный огонёк. Чжао Хай насторожился.
Наинь, казалось, ничего не заметил. Он лишь кивнул:
— Хорошо, благодарю, почтенный Фу. Тогда мы отправимся к горе Сянлу. Прошу.
Фу Цзинчэнь сложил ладони:
— Амитабха, прошу, мастера. Фу Тун, проводите мастеров и доставьте их до деревни в кратчайший срок.
Из числа учеников рода Фу вышел один и, поклонившись Наиню и остальным, сказал:
— Прошу, мастера. За городом приготовлены быстрые кони. Идёмте за мной.
Наинь и остальные кивнули. Летать они пока не могли, так что за городом оставалось лишь ехать верхом или идти пешком. Чтобы скорее добраться до места, верхом было куда быстрее. Лёгкое искусство передвижения тоже ускоряло ход, но тратило духовную энергию, а её потеря сказывалась на силе. Потому, выполняя задания, они предпочитали идти пешком, лишь бы не тратить энергию попусту.
Отряд вышел за ворота. Там действительно стояло больше десятка лошадей. Кони были отборные — на ногах у них росла красивая белая шерсть, длинная и прямая, растущая назад. Таких лошадей в Мире Мечевого Духа называли «скакунами по ветру»; а ту белую шерсть, растущую назад, — «шерстью по ветру». Скакуны по ветру славились быстротой и выносливостью.
Чжао Хай и остальные вскочили в сёдла. Фу Тун ехал впереди и гнал коня к горе Сянлу. Чжао Хай впервые сидел на скакуне по ветру и поразился его скорости — тот не уступал лёгкому искусству передвижения, а шёл при этом на удивление ровно, так что на спине почти не чувствовалось тряски. Чжао Хай прислушался к своему скакуну и вскоре заметил, что между копытами того словно бы вилась струйка ветра. Недаром он так быстр — скакун по ветру был своего рода низкоранговым демоническим зверем.
В управлении конём Чжао Хай и без того разбирался отлично — ведь он владел искусством единства всадника и коня. Но сейчас он его не применял — не было нужды.
Скакуны по ветру шли очень быстро, и через два часа отряд добрался до подножия горы Сянлу. Здесь дорога кончалась. На горе больших дорог не было — лишь извилистые тропы, по которым верхом не проехать. Все спешились. Фу Тун оставил одного человека стеречь лошадей, остальные неспешно пошли вверх.
Поднимаясь, Наинь спросил Фу Туна:
— Почтенный Фу Тун, сколько ещё идти до деревни, где всё случилось?
Фу Тун поспешно ответил:
— Отвечу вам, мастер: отсюда до той деревни пешком около двух дней. Сегодня и завтра нам придётся ночевать в поле, и лишь послезавтра утром мы доберёмся до деревни. Но не беспокойтесь, мастер: в этих горах довольно безопасно, сильных демонических зверей нет — иначе горцы бы здесь не выжили.
Наинь кивнул и больше ничего не сказал. Отряд двинулся молча. К полудню они нашли место для отдыха, перекусили и пошли дальше. Благо все были телесными практиками — такой переход для них ничего не значил.
Когда стемнело, они разбили простой лагерь. Палаток не было — все сидели на земле. У людей Фу Туна были с собой шкуры зверей, а Чжао Хай и его спутники лишь достали каждый по куску промасленной ткани, чтобы укрыться от сырости.
Ночью Чжао Хай отдыхал на этой ткани. Но его удивило, что с наступлением темноты тёмная энергия на горе Сянлу стала чересчур активной. Это было совершенно ненормально. Он не стал об этом говорить, лишь про себя усилил бдительность.
У тёмной энергии есть много названий. Чжао Хай привык называть её тёмной энергией, но её также называют иньской энергией, иньской силой, иньской ци, аурой смерти. Как ни назови — суть одна: энергия иньской природы. Небо и земля делятся на инь и ян: день — ян, ночь — инь. Сила пяти стихий обычно относится к ян, а иньская энергия — это особая энергия с разрушительной природой, а не то простое «инь», как его понимают. Некоторые считают, что вода — инь, но это неверно. Истинная иньская энергия — иная форма энергии, более склонная к разрушению. Она может существовать в любой форме, например в эмоциях. Если эмоции человека слишком мрачны — скажем, он замышляет убийство или завидует, — это тоже может породить иньскую энергию. Даже в том, что считается янским, может присутствовать иньская энергия. Вот огонь: все считают его янским, и он действительно янский, но есть и огонь иньской природы. Огонь сам по себе — источник иньской энергии, ведь он сжигает всё, а разрушение — это энергия разрушения.
Деление на инь и ян не всегда чёткое. Как на Тайцзи: в инь есть ян, в ян есть инь. И не стоит забывать: инь и ян постоянно превращаются друг в друга.
Однако в этом мире и иньская, и янская энергия, если она не создана человеком, обычно пребывает в покое. Как солнечный свет: ты чувствуешь тепло, но свет не сжигает тебя. Как ночь: темно, но темнота не растворяет тебя.
Культивируя, культиваторы обычно приводят в движение немного сил инь и ян. И приведённые в движение силы инь и ян становятся активными — совсем не такими, как покоящиеся. Как конь, что спокойно стоит на месте, а ты садишься на него и скачешь. Природная энергия инь и ян — это спокойно стоящий конь; приведённая в движение — конь, на котором скачут.
Чжао Хай был очень чувствителен к энергии и хорошо понимал превращения инь и ян. Потому ночью он и ощутил разницу в тёмной энергии этой горной местности. Здесь тёмная энергия была слишком активна, но не настолько, как если бы её привёл в движение человек, — словно это была естественно образовавшаяся иньская земля.
В мире всегда естественно образуются особые места. Из-за рельефа или иных причин энергия там становится особенно активной. Активной бывает и иньская, и янская энергия. Места с активной янской энергией не обязательно вулканы — они могут проявляться иначе. А места с активной иньской энергией обычно называют «призрачными местами», «иньской землёй» — там часто случаются странные вещи или водятся призраки.
Нынешняя гора Сянлу походила на такое «призрачное место». Иньская энергия здесь была слишком активна, но не полностью. Даже если это «призрачное место», оно могло напугать разве что детей — днём всё было нормально, а ночью казалось лишь темнее и холоднее.
Но даже так это было ненормально. Чжао Хай часто бывал в горах и хорошо знал, какими бывают там ночи. Обычно в горах ночью действительно темнее и холоднее, и тёмная энергия активнее, но далеко не до такой степени. Здесь её активность была минимум в пять раз выше, чем в других горах, — это поражало.
А если вспомнить о странных событиях на горе Сянлу, Чжао Хаю казалось, что это дело не будет таким уж простым. В нём чувствовался какой-то непонятный смысл.
Второй день прошёл спокойно, ночью тоже ничего не случилось. Но Чжао Хай заметил: чем глубже в горы, тем активнее иньская энергия. Это было поистине странно.
На утро третьего дня отряд под предводительством Фу Туна добрался до какой-то деревни. Деревушка была небольшой, самая обычная горная деревня. Дома — из камня, вокруг — деревянная изгородь, явно для защиты от зверей.
Едва подойдя к деревне, Чжао Хай нахмурился. Он ясно чувствовал, что тёмная энергия здесь стала ещё активнее. Это место вполне можно было сравнить с «призрачными домами» и «гиблыми местами».
Чжао Хай верил, что и Наинь ощущает эти изменения. Наинь ведь буддийский культиватор, а буддийские техники основаны на янской энергии, потому к иньской они особенно чувствительны. Такая активная иньская энергия не могла ускользнуть от Наиня.
И верно: у входа в деревню Наинь остановился и, нахмурившись, посмотрел на неё. Увидев, что Наинь встал, люди Фу Туна тоже остановились. Фу Тун быстро подошёл к Наиню:
— Мастер, что-то не так? Тела в деревне мы пока не убирали, всё осталось как было. Не знаю почему, но они не разложились ничуть — сохранились в прежнем виде. Войдёте — увидите.
Наинь кивнул и пошёл в деревню. Хотя иньская энергия здесь была очень активна, это ещё ничего не значило. В конце концов, они пришли расследовать причину смерти сельчан, а не выяснять, почему здесь так активна иньская энергия. К тому же столько людей погибло разом — это само по себе вызывает активность иньской энергии, ничего удивительного.
(Конец главы)