В главном зале Храма Железного Будды собралось множество монахов.
В зале стояла огромная статуя Будды высотой более пяти метров. В отличие от других железных будд в храме, эта статуя была целиком чёрной и сидела на огромном чёрном лотосовом троне. Лик Будды был величественен и строг, глаза полуприкрыты. Хоть статуя и была чёрной, от неё исходила сдержанная, внушительная мощь. Приглядевшись, можно было понять, что она целиком отлита из очищенного железа и весит немало.
Перед статуей стоял буддийский алтарь с подношениями. Перед алтарём на подушке для медитации сидел старый монах. Перед ним на небольшой подставке лежала чёрная деревянная рыба. Старик держал деревянный молоток и размеренно постукивал по ней, другой рукой перебирая чётки, глаза его были полуприкрыты.
Остальные монахи в зале тоже сидели с закрытыми глазами и тихо читали сутры. Во всём зале, кроме стука деревянной рыбы, не было слышно ни звука.
Лишь спустя долгое время старик отложил молоток и открыл глаза.
Этот старый монах был худ и невысок, с тёмной кожей, на вид совсем неприметный. Но стоило ему открыть глаза, как в пустоте будто сверкнули две молнии. Впрочем, этот блеск быстро исчез, и взгляд старика вновь стал спокойным. Но любой, кто видел его глаза, невольно опускал голову. В них была такая мудрость, будто он видел тебя насквозь.
Этот старик был не кем иным, как настоятелем Храма Железного Будды — чань-мастером Уюем.
Уюй поднялся, обвёл взглядом собравшихся монахов и тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха. В последнее время школа демонов зашевелилась. Сначала Старый демон Тени убивал людей на землях нашего Храма Железного Будды, а за ним, похоже, стояла секта Небесных Демонов. Мы уже предупредили секту Небесных Демонов, и они присмирели. Старый демон Тени хоть и жив, но тяжело ранен и не представляет угрозы.
Он помолчал и продолжил:
— Но, к несчастью, теперь зашевелилась секта Ночных Странников, да ещё и сговорилась с сектой Мечевого Танца и сектой Цзинъи. Секта Мечевого Танца и секта Цзинъи — праведные секты, и то, что они теперь снюхались с демонической школой, поистине неожиданно. И нацелились они именно на наш Храм Железного Будды.
— Говорите, что со всем этим делать.
Один из монахов заговорил:
— Настоятель, мы ни в коем случае не должны спускать это секте Ночных Странников. Узнав об этом, я велел разузнать и обнаружил, что они, вероятно, сговариваются не в первый и не во второй раз. В прошлых испытаниях в Небесной Яме наши ученики несли самые тяжёлые потери и получали меньше всех. Только в этот раз наши потери сравнялись с другими сектами. Видно, этот их план существует не один день. В прошлые разы они, возможно, получали в заповедных землях немало выгоды, а нас только обманывали. Настоятель, я считаю, мы должны открыто потребовать у них ответа.
— Нельзя! — возразил другой монах. — Так не годится. Хоть у нас и есть запись тени, они могут заявить, что это личная инициатива учеников, не связанная с сектой. А что касается внешнего воплощения мастера, проникшего в заповедные земли, у нас нет прямых доказательств. Хотя в конце записи наш ученик и ударил того человека ногой, это ничего не доказывает. Если мы открыто потребуем ответа, они будут всё отрицать. К тому же они объединились втроём. Если мы и вправду начнём с ними войну, для нашего Храма Железного Будды это будет очень невыгодно.
— Так что же, позволим им продолжать? В следующий раз, когда наши ученики войдут в заповедные земли, они снова окажутся в проигрыше.
— Настоятель, я считаю, можно применить метод, которым мы действовали против секты Небесных Демонов, и проучить их секты. Заодно дать им понять, что мы знаем об этом деле. Тогда в следующий раз они будут осторожнее и не станут так просто вредить нашим ученикам в заповедных землях.
— По-моему, это нехорошо. С сектой Небесных Демонов мы разобрались, всего лишь уничтожив несколько её филиалов. Если так же поступить с теми тремя сектами, они в конце концов объединятся против нас. И тогда отправлять учеников в заповедные земли станет ещё опаснее.
Монахи наперебой высказывали своё мнение.
Уюй же всё это время молчал.
Лишь спустя долгое время все умолкли. Они так и не пришли к единому решению, но во мнении сошлись: это дело нельзя оставлять просто так. Они должны отомстить этим сектам.
— Амитабха.
Уюй тихо произнёс имя Будды и поднял глаза на собравшихся. Все постепенно умолкли и посмотрели на него. Они прекрасно понимали: как бы они ни говорили, последнее слово останется за Уюем.
Уюй обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Ваши мнения я услышал. И я согласен: если мы не отомстим, они только обнаглеют. К тому же их сговор был замечен нашими учениками. Они тоже могут догадаться, что мы знаем об их союзе. Потому они наверняка подготовятся.
— Потому сейчас нам не стоит одновременно воевать со всеми тремя сектами.
— Я предлагаю сначала разобраться с сектой Ночных Странников, хорошенько их проучить. Если две другие секты посмеют что-то сказать, мы дадим им понять, что нам известно. Если они всё же захотят вмешаться, церемониться не станем — сразиться с ними тоже можно.
— Заодно нужно остерегаться мести секты Небесных Демонов. Хоть они и присмирели после нашего ответа, нужно быть готовыми к тому, что они воспользуются моментом, когда мы увязнем в борьбе с другими сектами, и внезапно ударят.
— Как вам это?
Услышав слова Уюя, все кивнули.
С ним согласились. Сначала разобраться с сектой Ночных Странников — это и сигнал другим сектам: мы наказываем только Ночных Странников, вас не трогаем. Лучше не вмешивайтесь, иначе пеняйте на себя.
Если другие секты захотят что-то сказать, мы дадим им понять, что знаем о делах в Небесной Яме. Тогда эти две секты присмиреют. Если нет — придётся воевать. А воевать Храм Железного Будды никого не боится.
Такой подход был самым надёжным. К тому же он мог расколоть союз трёх сект. Если бы они и вправду объединились против Храма Железного Будды, это означало бы открытый разрыв. Но, по мнению Уюя, секта Цзинъи и секта Мечевого Танца не осмелятся на это. Ведь открыто порвав с Храмом Железного Будды, они тем самым показали бы, что связаны с сектой Ночных Странников. А у секты Ночных Странников в Мире Мечевого Духа репутация не из лучших.
Секта Ночных Странников была не только демонической, но и известной в Мире Мечевого Духа организацией наёмных убийц. Многие люди из великих сект становились их жертвами. Если бы в Мире Мечевого Духа узнали, что секта Цзинъи и секта Мечевого Танца объединились с Ночными Странниками, их обе секты отвергли бы праведные школы. Такого исхода они не выдержали бы.
Поэтому разобраться с сектой Ночных Странников было лучшим решением. Две другие секты пока оставить в покое, а при случае разобраться и с ними.
Увидев, что все кивают, Уюй продолжил:
— Хорошо, решено. Братья Уцзуй и Уван, потрудитесь сходить в секту Цзинъи и секту Мечевого Танца. Под предлогом того, что секта Ночных Странников открыто бросила нам вызов в ущелье, скажите, что мы проучим Ночных Странников. Думаю, они поймут, в чём дело.
— Хоть это и создаст нам некоторые трудности в борьбе с Ночными Странниками, но необходимо. Если секта Цзинъи и секта Мечевого Танца умны, они поймут, почему мы наказываем Ночных Странников. Если нет — пусть не пеняют на Храм Железного Будды. Наш храм принадлежит к ветви Будды-Воителя и никогда не боялся сражений.
Монахи в зале хором отозвались. Затем Уюй махнул рукой, и они удалились.
Уюй взглянул им вслед, тихо произнёс имя Будды и снова сел на подушку, тихо постукивая по деревянной рыбе.
Как Храм Железного Будды будет разбираться с тремя сектами, не входило в заботы Чжао Хая, да и не могло входить. Он был всего лишь маленьким внешним учеником, и дела решались не им.
Потому Чжао Хай жил спокойно и размеренно. Каждый день, кроме утренней и вечерней служб, он ел и тренировался. Сейчас он уже начал практиковать второй слой «Тела лотоса Железного Будды».
Практика «Тела лотоса Железного Будды» была всё такой же тяжёлой. Но для Чжао Хая это было нипочём. Теперь он начинал всё с нуля и потому старался ещё больше.
Кроме «Тела лотоса Железного Будды» было «Искусство Сгущения Горы».
Это «Искусство Сгущения Горы» — очень интересная телесная техника, которую можно практиковать вместе с другими телесными техниками. Главная её польза — увеличение силы. Для телесного практика это крайне важно. Основная убойная сила телесного практика идёт от силы. А «Искусство Сгущения Горы» эту силу увеличивает и сочетается с другими техниками. Это было большим благом.
Чжао Хай пока не использовал очки вклада, что дала секта. Они ему были не нужны. Магические инструменты не нужны, пилюли бесполезны, техники есть. Потому очки вклада были ему ни к чему.
За это время он получил ещё одну награду от секты. На этот раз без особого названия — просто за заслуги в заповедных землях. Чжао Хай получил пятьдесят тысяч очков вклада, Начжэнь — тридцать тысяч, остальные — по десять тысяч. Для них это было очень много.
Очки вклада Чжао Хаю были почти не нужны. Но он всё же выбрал в Сокровищнице писаний для внешних учеников две боевые техники. Одну — «Посох укрощения демонов», другую — кулачное искусство под названием «Кулак, опрокидывающий гору». Этот кулачный стиль Чжао Хай выбрал специально, чтобы практиковать вместе с «Искусством Сгущения Горы».
(Конец главы)