Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Да ничего особенного. Просто в этом лесу много трав, иначе мы бы столько не собрали.
Начжэнь с улыбкой сказал:
— Не скромничай. Сколько ты сделал по дороге, мы видим. Кстати, откуда ты так хорошо знаешь лес?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Брат Начжэнь, ты забыл? Я ведь раньше был странствующим культиватором, как я мог не бывать в лесу. Однажды я провёл в лесу несколько месяцев. Правда, то было не приключение, а укрытие от погони. Тогда было куда хуже, чем сейчас: еду приходилось искать в лесу и не оставлять следов, чтобы меня не нашли. Те месяцы были поистине тяжёлыми.
Начжэнь кивнул, взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Похоже, испытания вне секты и вправду важны. Наш опыт жизни в лесу куда меньше твоего.
Остальные тоже кивнули. Хотя Чжао Хай вёл их всего одно утро, они видели: он и вправду хорошо знает лес.
Чжао Хай взглянул на Начжэня и горько усмехнулся:
— Это всё нужда заставила. Были бы у меня тогда нынешние условия для культивации, я бы не прятался в лесу. Горечь странствующего культиватора вам не представить. Вот хотя бы нашествие демонических зверей в Городе Запечатанного Меча — масштаб был поистине ужасающим. Потом все странствующие культиваторы секты Запечатанного Меча поднялись на стену, люди гибли один за другим, трупы зверей высились вровень со стеной. Все странствующие знали: поднимешься на стену — скорее всего, там и погибнешь. И всё равно рвались туда. Потому что, если выживешь, получишь часть добычи со зверей, получишь кристаллы. Сможешь купить пилюли, магические инструменты, техники. Вот это и есть настоящая борьба с небом за жизнь.
Услышав это, лица Начжэня и остальных тоже помрачнели. О странствующих они знали немного. Их с детства отобрал Храм Железного Будды и забрал в секту. Им казалось, что культивация в храме уже очень тяжка. Но теперь, услышав о странствующих, они невольно прониклись. По сравнению с теми странствующими им поистине повезло.
Чжао Хай глубоко выдохнул:
— В Городе Запечатанного Меча я вступил в банду под названием Собрание монахов. Все культиваторы там — монахи, но буддийские странствующие. В Городе Запечатанного Меча таких буддийских странствующих несколько тысяч. И по-настоящему повезло только мне одному.
Начжэнь и остальные промолчали.
И тут Чжао Хай едва шевельнул губами и тайной передачей голоса обратился к Начжэню и остальным:
— Братья, не издавайте ни звука. Я говорю с вами тайной передачей голоса. Нас окружили. Тех, кто вокруг нас, больше двадцати, может, и больше. Готовьтесь к бою, не жалейте талисманных бумажек, сразу бросьте все. Не бежим из леса — они, возможно, думают, что мы побежим наружу, потому ни в коем случае не наружу. Наоборот, бежим в глубь леса, талисманами прорубаем путь, атакуем в полную силу и прорываем окружение, уходим в чащу. Чуть позже я взмахну посохом — это будет сигнал. Как только взмахну, брат Начжэнь, сразу запускай чётки с облачным узором. Пока поднимется туман, все изо всех сил рвём в глубь леса, чем быстрее, тем лучше.
Сказав это, Чжао Хай умолк и заговорил вслух:
— Вообще-то я тогда и не думал, что меня выберет храм. Не знаю, что во мне храм разглядел. Но так или иначе, мне повезло.
Начжэнь и остальные кивнули, будто вовсе не слышали тайной передачи. Руками они ничего не делали, но уже связали своё духовное сознание с пространственным снаряжением на руках, готовые в любой миг пустить в ход талисманные бумажки.
Тут Чжао Хай поднялся. Начжэнь и остальные не двинулись. Чжао Хай обвёл всех взглядом и слегка улыбнулся:
— Ладно, не будем о грустном...
Едва он это произнёс, рука с посохом резко качнулась. Посох в его руке тоже задрожал.
С звоном железных колец на посохе Начжэнь и остальные в тот же миг пришли в движение. Начжэнь провёл рукой по чёткам, и вокруг них поднялся туман, окутав всех. Затем остальные достали атакующие талисманные бумажки и швырнули их за пределы тумана. Потом все собрали бумажки и метнули в сторону чащи. И все ринулись в глубь леса.
Бум — бум — бум — бум — бум!
Раздался грохот — талисманы разом взорвались. Окружавшие их люди явно не ожидали, что Чжао Хай и его спутники их обнаружили и ударили первыми. Они опешили. И пока они медлили, Чжао Хай и остальные уже достигли края окружения.
Чжао Хай и Начжэнь бежали впереди. Но, увидев впереди людей, они опешили — это были не люди из секты Ночных Странников, а из секты Мечевого Танца.
Начжэнь, увидев их, опешил и не сразу сообразил. Но Чжао Хай не растерялся и тут же обрушил посох.
Те люди из секты Мечевого Танца были оглушены атакой талисманов. Несколько человек получили раны. И тут Чжао Хай ворвался в их ряды, обрушив посох.
Люди из секты Мечевого Танца опомнились. Мечи у них уже были в руках; увидев удар посоха, они тут же подняли клинки навстречу.
Чжао Хай холодно хмыкнул и усилил нажим, посох ударил прямо по мечу.
Одна сторона поднимала меч второпях, другая атаковала в полную силу; одна сторона — посох, тяжёлое оружие, другая — длинный меч, оружие лёгкое; одна сторона — телесный практик, другая — культиватор меча. Разница в силах была слишком велика.
Раздался звон — длинный меч культиватора секты Мечевого Танца был отбит посохом Чжао Хая. А посох не остановился и ударил мечника по голове.
Бум!
Голова мечника лопнула, как арбуз. Чжао Хай не остановился: рванулся вперёд, развернул посох и ударил второго мечника.
Тут и Начжэнь опомнился. Его ваджрный жезл обрушился на ещё одного человека из секты Мечевого Танца. Тот, потеряв инициативу, не мог атаковать и только защищался. Их «Танцующий в пустоте меч» не мог развернуться в полную силу, и Начжэнь оттеснил их. Чжао Хай оттеснил второго. Тут подоспели Надин и остальные. Оружие замелькало, и люди из секты Мечевого Танца не выдержали натиска, отступили. Чжао Хай и остальные прорубили в окружении путь и рванулись в лес.
На бегу Чжао Хай говорил:
— Талисманы, бросайте талисманы назад, не жалейте.
Он повёл рукой, и в ней появилась пачка талисманных бумажек, которые он швырнул назад.
Остальные сделали то же. Хотя талисманы были низкоуровневые и против этих людей почти бесполезны, они могли задержать погоню. Этого было достаточно.
Каждый бросил по пачке талисманов, и Чжао Хай с остальными наконец добрались до глухой чащи. Но не остановились и продолжали бежать.
Чжао Хай оглянулся, замедлил шаг и сказал Начжэню:
— Брат, веди всех вперёд. Я останусь замести следы, потом догоню. Если будем бежать так, они пойдут по следам и настигнут нас.
Начжэнь опешил, затем изменился в лице:
— Нет, Цзинхай, это слишком опасно.
Чжао Хай слегка улыбнулся и махнул рукой:
— Не волнуйся, я не умру. Идите быстрее.
С этими словами он замедлился и отстал от всех.
Начжэнь взглянул на него и негромко произнёс:
— Уходим.
И двинулся вперёд. Остальные тоже бросили на Чжао Хая долгий взгляд и последовали за ним.
Увидев, что все ушли, Чжао Хай оживился. По его мысленному приказу вся трава и деревья вокруг вернулись в прежнее состояние. Затем он двинулся и в мгновение ока оказался на большом дереве, скрывшись в листве.
Едва он спрятался, как с шорохом к лесу подбежал отряд. Они явно шли по следам Чжао Хая и остальных. Но здесь следы внезапно оборвались. От этого их скорость тоже замедлилась.
Чжао Хай сидел на дереве и молча смотрел на них.
Эти люди были из разных сект — из секты Ночных Странников, из секты Цзинъи, из секты Мечевого Танца, а также несколько человек из тех других сект, что прибыли позже. Выходит, все секты, вошедшие в заповедные земли, объединились, и людей было больше тридцати.
Увидев это, Чжао Хай прищурился.
Такого он ожидал, но в то же время это было и неожиданно. Он не понимал, почему эти секты объединились против Храма Железного Будды. Секта Цзинъи, например, и с сектой Ночных Странников враждовала, но почему они объединились? Это было нелогично. За этим наверняка стоял какой-то замысел. Видимо, нужно хорошенько расспросить. Если удастся что-то выведать, для Храма Железного Будды это будет очень важно. Чжао Хаю вовсе не хотелось, чтобы он только вступил в храм, а тот тут же был уничтожен объединёнными силами других сект — это было бы слишком обидно.
Чжао Хай давно убрал посох. Хотя посох — оружие с огромной убойной силой, в такой обстановке он явно не годился. Потому Чжао Хай убрал его и теперь стоял без оружия.
Чжао Хай внимательно вглядывался в этих людей. Среди них он заметил знакомого — того самого ученика секты Ночных Странников, с которым уже сражался и который оставил у него глубокое впечатление. Стиль действий того человека произвёл на Чжао Хая сильное впечатление, и он уже отметил его как опасного. Теперь он снова видел этого человека. Чжао Хаю всё время казалось, что это не случайность.
(Конец главы)