Отдохнув в дзен-обители день, наутро Чжао Хай вышел наружу и принялся бродить по Городу Запечатанного Меча.
Раньше ему не доводилось как следует осмотреть город, и теперь наконец выдалась возможность.
Здесь и вправду было очень оживлённо.
Прямо на улицах странствующие культиваторы раскладывали лотки и наперебой выкликали товар. Были и совсем слабые обычные люди, толкавшие перед собой тележки с фруктами, овощами или снедью — и тоже без умолку зазывали покупателей.
По обе стороны улицы теснились лавки. Чего только в них не было: и мелочные, где торговали всякой утварью, и винные дома, и лавки с пилюлями, и лавки с магическими инструментами. Это был причудливый огромный город, населённый и обычными людьми, и культиваторами. Всё здесь казалось новым и диковинным.
Чжао Хай неспешно шёл по улице.
Он видел многих странствующих культиваторов, которые торговали обычным мясом демонических зверей. Для культиваторов пользы в таком мясе немного, даже телесному практику оно мало что даёт. Но для обычных людей с низким уровнем и без надежды на успех в культивации это мясо становилось едой. Цена невысокая, а съешь — и телу польза. Пусть силы не прибавит, зато поможет прожить дольше.
И ещё Чжао Хай заметил, что в Городе Запечатанного Меча обычные люди по-прежнему пользуются золотыми и серебряными монетами. Это его несколько удивило.
Пока он шёл, взгляд его вдруг упал на монаха.
Увидеть в Городе Запечатанного Меча монаха — дело обычное. Но этот был не совсем таким, как все: он сидел, перед ним стояла чаша, глаза закрыты, он читал сутры и перебирал в руке чётки.
Чжао Хай увидел, что в его чаше лежат серебряные и золотые монеты. Похоже, монах просил подаяние. Это тоже показалось Чжао Хаю неожиданным.
Заодно он заметил, что горожане относятся к монахам с явной симпатией. То и дело кто-нибудь бросал в чашу серебряную монету. Хотя в Мире Мечевого Духа серебряные монеты — низшая монета, для обычных людей из Города Запечатанного Меча, у которых не было надежды на культивацию, и на них можно было что-то купить.
Чжао Хай взглянул на монаха пару раз и пошёл дальше.
Вскоре он завернул в соседнюю лавку магических инструментов. Лавка была большой, внутри сновали туда-сюда странствующие культиваторы — видно, дела шли неплохо.
Едва Чжао Хай вошёл, как к нему тут же подскочил слуга. Увидев, что Чжао Хай одет как аскет, он сразу сложил ладони:
— Приветствую, мастер. Что вам угодно?
Чжао Хай взглянул на него и тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, не зовите меня мастером. Меня зовут Цзинхай, можете просто звать меня Цзинхай. Я хотел бы купить несколько обычных заклинаний. Есть ли такие в вашей лавке?
Слуга поспешно ответил:
— Есть, конечно, есть. Почтенный Цзинхай, прошу. Какие заклинания вам нужны? Какой ценовой категории?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Мне нужны техники особенные, низкого ранга, недорогие. У меня всего с десяток с лишним кристаллов второго ранга. Есть ли у вас такие техники?
Слуга, услышав это, не изменился в лице, только кивнул:
— Мастер, прошу сюда.
С этими словами он провёл Чжао Хая в относительно тихий уголок. Там стояли кресла для отдыха. Слуга предложил Чжао Хаю сесть и подождать, а сам ушёл.
Вскоре он вернулся. В руках он держал две вещи: чашку чая и книгу.
Он поставил чай на столик рядом с Чжао Хаем и сказал:
— Почтенный Цзинхай, прошу, отведайте чаю. Здесь каталог всех низкоранговых заклинаний нашей лавки. Можете не спеша поискать.
С этими словами он протянул книгу Чжао Хаю.
Чжао Хай тихо произнёс имя Будды, поблагодарил и, взяв книгу, принялся листать.
В книге было записано множество заклинаний — всё низкого ранга, и цены невысокие, очень дешёвые. За полтора десятка кристаллов второго ранга можно было купить даже несколько.
Но, пробежав список глазами, Чжао Хай увидел, что большинство этих заклинаний уже есть в банде Гуаньчао. Покупать их он, разумеется, не стал — не было нужды. Потому он принялся искать дальше, пункт за пунктом.
Немало времени прошло, прежде чем он наконец нашёл несколько заклинаний. Все они были очень низкого ранга, но встречались редко.
Тогда Чжао Хай поднялся и отложил книгу.
Слуга всё это время стоял рядом и ждал. Увидев, что Чжао Хай отложил книгу, он тут же спросил:
— Почтенный, нашлось ли что-нибудь подходящее?
Чжао Хай кивнул:
— Мне нужны заклинания под номером пятьдесят семь, сто тридцать четыре и двести шестнадцать. Только эти три.
Слуга отозвался, сказал «прошу подождать» и ушёл.
Вскоре он вернулся с тремя нефритовыми табличками и, передавая их Чжао Хаю, негромко произнёс:
— Почтенный, это нужные вам заклинания. Внутри стоят психические метки. Как только оплатите, сможете их снять и посмотреть содержимое. Если это не то, что вам нужно, или не совпадает с каталогом, можно вернуть. Но если выйдете из лавки, возврат уже невозможен.
Чжао Хай кивнул, достал кристаллы и передал слуге. Затем психической силой прошёлся по трём табличкам — печати на всех трёх разом слетели. После этого его психическая сила вошла внутрь, и он внимательно изучил содержимое.
Содержимое оказалось верным. Чжао Хай кивнул:
— Всё в порядке. Благодарю, почтенный.
С этими словами он поклонился слуге и вышел. Тот проводил его до двери и лишь затем вернулся в лавку.
Чжао Хай ещё немного побродил по Городу Запечатанного Меча и только потом вернулся в дзен-обитель.
Там он увидел монаха, с которым в прошлый раз ходил на задание: тот стоял во дворе и беседовал с Хуйдэ. Хуйдэ, заметив Чжао Хая, с улыбкой сказал:
— Почтенный Цзинхай, почтенный Идин вас искал. Как раз хорошо, что вы вернулись. Поговорите.
Чжао Хай кивнул, подошёл к Идину, поклонился и тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, почтенный Идин, вы меня искали?
Идин тоже сложил ладони и поклонился:
— Почтенный Цзинхай, прошу за мной. У меня к вам разговор.
Чжао Хай пошёл за Идином во вторую секцию двора. Там Идин привёл его в свою келью. Когда оба уселись, Идин негромко произнёс:
— Почтенный Цзинхай, слышал, вы сегодня ходили в Ипиньцзюй?
Чжао Хай на миг опешил, затем кивнул:
— Да, зашёл в Ипиньцзюй посмотреть, нет ли там заклинаний. Сами знаете, в странствиях умение владеть несколькими заклинаниями очень пригодится.
Идин кивнул:
— Сегодня я позвал вас главным образом для того, чтобы поговорить о создании нашего Собрания монахов. Этим делом заведует почтенный Юаньцзин, мы ему помогаем. Сейчас в Собрание монахов уже вступило больше сотни человек — все монахи из обители. Все и раньше были невысокого мнения о нынешнем положении Собрания монахов, только никто не брался возглавить. А теперь, когда почтенный Юаньцзин взялся, желающих присоединиться оказалось много.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Амитабха, это и вправду замечательно. Так сила нашего Собрания монахов станет ещё больше. Хорошее дело.
Идин с улыбкой сказал:
— Верно, хорошее. Мы тоже очень рады. Кстати, почтенный Цзинхай, через пару дней почтенный Юаньцзин созовёт первое общее собрание банды. Вы обязательно должны прийти. Вы ведь один из первых, кто предложил Собрание монахов, без вас никак нельзя.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Я и сам из Собрания монахов, конечно, приду. Не беспокойтесь.
Идин кивнул и негромко продолжил:
— Но чем больше людей присоединяется, тем у некоторых появляются мысли, которых быть не должно. Некоторые даже хотят вытеснить почтенного Юаньцзина и самим стать главой банды. Сейчас почтенный Юаньцзин связывается с остальными. Он хотел узнать ваше мнение.
Чжао Хай тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, Собрание монахов мы предложили вместе, мы и выдвинули почтенного Юаньцзина в главы. У остальных нет на это права. Если понадобится, думаю, нам придётся применить и силу. Как-никак мы банда. Если начнётся смута и мы не подавим её вовремя, разве Собрание монахов не развалится?
Идин, услышав это, на миг опешил. Затем негромко произнёс:
— Почтенный Юаньцзин считает, что это дело лучше решить миром. Всё-таки они сейчас тоже часть нашего Собрания монахов. Слишком жёсткие меры могут выйти боком. К тому же это Город Запечатанного Меча, а в городе самовольные драки запрещены.
Чжао Хай негромко произнёс:
— По-моему, об этом стоит поговорить вечером, когда все соберёмся. Не забывайте: все банды с предателями не церемонятся.
Идин тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, тогда давайте обсудим это, когда почтенный Юаньцзин и остальные вернутся сегодня. Кстати, почтенный Цзинхай, что вы купили в Ипиньцзюй? Можете рассказать?
Чжао Хай взглянул на Идина и негромко ответил:
— Да ничего особенного, несколько низкоранговых заклинаний. Все кристаллы, полученные за это задание, истратил.
Идин негромко произнёс:
— Понятно. Почтенный Цзинхай, в следующий раз, если захотите купить заклинания или техники, сначала спросите у людей в обители. У многих есть техники, которые они готовы продать или обменять, и это куда дешевле, чем в лавке. Если найдёте подходящее здесь, это будет выгоднее, чем покупать снаружи.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Хорошо, благодарю за совет. Тогда я пойду отдохну.
Идин отозвался, поднялся и проводил Чжао Хая до двери. После этого Чжао Хай вернулся в свою комнату.
Оказавшись у себя, Чжао Хай невольно вздохнул.
Он и не думал, что Собрание монахов только-только создано, а уже началась борьба за власть. Похоже, человеческая природа никуда не меняется.
Время шло быстро, день пролетел незаметно.
Когда стемнело, Чжао Хай наконец услышал, как Юаньцзин зовёт его за дверью. Он открыл дверь кельи и впустил их.
На этот раз с Юаньцзином пришло пятеро. Одним из них был Идин, остальных четверых Чжао Хай не знал — с ним на задании они не ходили. Похоже, это были новички в Собрании монахов. Силы у всех были немаленькие: все уже достигли десятого или одиннадцатого слоя очищения семени и превращения в ци.
Юаньцзин представил их Чжао Хаю.
Все они были старожилами Города Запечатанного Меча. Один — худощавый, на вид лет тридцати с лишним, с вечно озабоченным лицом — звался Кужо; другой — полноватый, с грубым лицом — звался Цзечэнь; третий — белокожий, похожий на книжника — звался Усинь; последний — очень смуглый, тоже аскет — звался Цзясинь.
Когда представление закончилось, Юаньцзин сказал Чжао Хаю:
— Почтенный Цзинхай, думаю, Идин уже рассказал вам о нынешнем положении. Сейчас в наше Собрание монахов вступило много монахов. Но немало и тех, кто во главе с почтенным Хуэйкуном — а почтенный Хуэйкун тоже старожил Города Запечатанного Меча, его сила уже достигла двенадцатого слоя очищения семени и превращения в ци — считают, что глава банды непременно должен быть самым сильным, а почтенный Хуэйкун и есть сильнейший среди нас. Потому они хотят выдвинуть почтенного Хуэйкуна в главы. Дело это хлопотное. Я как раз собираюсь связаться со всеми и уладить его. Всё-таки мы столько сил положили на то, чтобы создать Собрание монахов, а теперь уступить место главы другим — мне, честно говоря, обидно.
— Амитабха! — тихо произнёс Чжао Хай, произнеся имя Будды. — Это вполне естественно. Даже если бы вы, почтенный Юаньцзин, захотели уступить, я бы не согласился. Для главы банды сила — не самое главное. Нужно уметь вести дела. Почтенного Хуэйкуна я не знаю. Но если бы он и вправду умел вести дела так, как вы, почтенный Юаньцзин, в городе давно была бы монашеская банда, и нам не пришлось бы её создавать. А теперь, когда мы её создаём, он хочет, опираясь на свою силу, сорвать готовый плод. Разве это допустимо? Я ни за что не соглашусь. Почтенный Юаньцзин, по-моему, это дело можно решить и другими средствами — как раз чтобы утвердить наш авторитет. Что скажете?
Юаньцзин и остальные, услышав это, сразу поняли, что имел в виду Чжао Хай. Они невольно взглянули на него с удивлением. Они и не думали, что Чжао Хай окажется настолько решителен и захочет разобраться с Хуэйкуном.
Юаньцзин тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, почтенный Цзинхай, по-моему, это дело стоит обдумать как следует. Почтенный Хуэйкун силён, с ним не всякий справится. К тому же в Городе Запечатанного Меча самовольные драки запрещены, за них строго наказывают.
Чжао Хай, услышав, что Юаньцзин не сказал «нельзя драться», понял: тот уже склонился к его мысли.
И вправду, способ, предложенный Чжао Хаем, был наилучшим решением. Банда только-только создана, и если не утвердить свой авторитет, то не только чужие, но и многие внутри банды начнут вынашивать иные замыслы.
Потому Чжао Хай был совершенно прав: им лучше всего утвердить авторитет на Хуэйкуне.
К сожалению, если они попробуют сделать это через Хуэйкуна, им, скорее всего, придётся заплатить немалую цену. Ведь Хуэйкун — мастер двенадцатого слоя очищения семени и превращения в ци.
(Конец главы)