Чжао Хай просидел в комнате совсем недолго, как перед ним прямо из воздуха возник буддийский знак «вань». Чжао Хай протянул руку, поймал его, провёл психической силой — и знак со щелчком рассыпался, а из него донёсся голос Юаньцзина:
— Почтенный Цзинхай, не беспокойтесь. Хуэйкун уже выступил и, думаю, скоро будет в том городке у подножия горы Уван. Вам остаётся лишь ждать его там. Как только всё сделаете — сразу возвращайтесь. Сейчас в городе уже ходят слухи о нашествии демонических зверей, и секта Запечатанного Меча, похоже, готовится. Но вам не о чем тревожиться: я уже переговорил с Хуйдэ, ваша комната остаётся за вами. И ещё одна хорошая новость — сейчас в Собрании монахов уже около трёхсот человек.
Голос растворился, и знак исчез без следа.
Чжао Хай поднялся и неспешно вышел.
Выйдя наружу, он увидел Шэн Чао, который стоял во дворе и разговаривал с женой. Заметив Чжао Хая, Шэн Чао тут же обернулся:
— Почтенный Цзинхай, вы уже встали? Что же не отдохнули подольше? Я как раз собирался велеть жене приготовить поесть.
Чжао Хай махнул рукой:
— Почтенный Шэн, не стоит церемоний. У меня есть дело, мне нужно уйти. А вам лучше поскорее отправляться в Город Запечатанного Меча. Говорят, там уже начали готовиться. Если промедлите, может быть поздно.
Шэн Чао на миг опешил, затем спросил:
— Почтенный Цзинхай, вы не пойдёте с нами?
Чжао Хай покачал головой:
— Нет. У меня ещё одно дело, но я скоро вернусь. И вы поспешите. А где Сыэр?
Шэн Чао поспешно ответил:
— Играет у себя в комнате. Мы сейчас же отправимся — надо будет предупредить людей в харчевне, иначе эти типы не уйдут.
Чжао Хай кивнул:
— Скажите им прямо. Думаю, они тоже уйдут. Что ж, я пошёл. До встречи в Городе Запечатанного Меча.
С этими словами Чжао Хай, опираясь на посох, сложил одну ладонь в приветствии и вышел.
Вскоре он оказался снаружи. Но не пошёл на улицу, а сел в харчевне у окна, выходящего на улицу, и принялся спокойно наблюдать за городком.
Люди уже начали покидать городок. Чжао Хай молчал, лишь сидел и смотрел в сторону дороги, ведущей в городок.
Городок был совсем маленький, всего одна главная улица. Все, кто входил, шли по ней. Потому Чжао Хай не сомневался: если Хуэйкун придёт, он пойдёт этой дорогой.
Тут того молодого слугу из лавки Шэн Чао куда-то позвали. Вскоре слуга вернулся в лавку бледный и громко обратился ко всем, кто пил вино:
— Почтеннейшие гости, почтеннейшие гости! У меня есть к вам дело.
Это сразу привлекло внимание всех в зале. Только Чжао Хай не смотрел на него — он знал, что тот скажет.
Слуга заговорил:
— Почтеннейшие гости, мой хозяин только что получил весть: нашествие демонических зверей, возможно, и вправду случится. Говорят, в Городе Запечатанного Меча уже начали готовиться. Вы знаете, что отсюда до города несколько дней пути. Потому наша лавка собирается немедленно покинуть городок и вернуться в Город Запечатанного Меча. Приносим вам свои извинения. Сегодня все ваши винные долги — за счёт лавки. Прошу вас уйти, хорошо?
Едва он договорил, как в зале поднялся шум.
Кто-то громко крикнул:
— Сяофэн, это правда? В Городе Запечатанного Меча и вправду начали готовиться?
Видимо, он был завсегдатаем, раз знал имя слуги.
Сяофэн поспешно ответил:
— Господа, я ни за что не посмел бы вас обманывать. Сейчас и в Городе Запечатанного Меча пошли слухи о нашествии зверей, а некоторые говорят, что секта Запечатанного Меча уже готовится. Слухи не подтверждены, но, господа, лучше поверить, чем потом пожалеть. Потому хозяин с семьёй собирается выступать немедленно.
Услышав это, гости разом поднялись и бросились к выходу. Некоторые, более вежливые, крикнули Сяофэну:
— Сяофэн, поблагодари от нас хозяина!
И тоже убежали.
Только Чжао Хай не двинулся с места.
Сяофэн взглянул на него и поклонился:
— Мастер, тогда я откланиваюсь. Я пойду в город вместе с дядей Шэном и остальными. Когда всё уляжется, вернёмся.
Чжао Хай кивнул:
— Иди. Когда вернусь в Город Запечатанного Меча, найду вас. Где вы живёте в городе? Тоже вместе с семьёй Шэн?
Сяофэн с улыбкой ответил:
— Да. Мой отец был товарищем дяди Шэна по приключениям. Но потом отец погиб, и дядя Шэн заботился обо мне. Потому я и живу с ними.
Чжао Хай кивнул:
— Понятно. Талант у тебя невелик, так что впредь сможешь только идти шаг за шагом. Если захочешь изучать телесную практику, я могу тебя кое-чему научить. Но самое большее — доведу тебя до уровня очищения ци и возвращения духа, выше не получится. Если после этого дела захочешь учиться технике телесного практика, я тебя научу.
Услышав это, Сяофэн загорелся:
— Благодарю, мастер! Я обязательно приду к вам за советом.
С этими словами он отвесил Чжао Хаю глубокий поклон и ушёл.
Тем временем многие в городке уже двинулись в сторону Города Запечатанного Меча. Но несколько монахов, наоборот, входили в городок снаружи. Они шли быстрым шагом, на лицах читалась тревога — явно спешили.
Чжао Хай лишь взглянул на них и больше не смотрел. Затем взял посох и через заднюю дверь вошёл во двор.
Семья Шэн уже собралась. У них был один вьючный зверь. На повозку уже что-то постелили — видимо, собирались ехать на ней.
Маленький Шэнсы, увидев Чжао Хая, тут же спрыгнул с повозки и подбежал:
— Приёмный отец, ты не поедешь с нами?
Чжао Хай погладил его по голове и с улыбкой сказал:
— У приёмного отца ещё есть дела. Как закончу, найду тебя в Городе Запечатанного Меча, хорошо? Сыэр, будь умницей, ладно?
Шэнсы энергично кивнул:
— Сыэр будет умницей, приёмный отец, не беспокойся. Я буду ждать тебя в Городе Запечатанного Меча.
Чжао Хай кивнул. Взглянув на мальчика, он заметил, что тот выглядит гораздо бодрее. Он знал, что это заслуга Лазурного моллюска. Тот регулирует психическую силу и поглощает её излишки. Потому Шэнсы сейчас и чувствовал себя лучше.
Его здоровье страдало именно от того, что психическая сила была слишком мощной и хаотичной. С Лазурным моллюском он скоро поправится. А талант у него и вправду выдающийся — было бы жаль его не использовать.
Тут подошёл Шэн Чао и, сложив ладони, поклонился Чжао Хаю:
— Почтенный Цзинхай, тогда мы пойдём. Если уйдём позже, боюсь, случится непредвиденное.
Чжао Хай кивнул и сложил одну ладонь в приветствии. Шэн Чао повернулся, погнал вьючного зверя, и вместе с Шэнсы, женой и Сяофэном они покинули двор, направившись в сторону Города Запечатанного Меча.
После их ухода Чжао Хай тоже вышел со двора и направился прямо к горе Уван. Вскоре он вошёл в горы.
Едва войдя, Чжао Хай нахмурился. Он ощутил разлитую по всей горе Уван раздражённую ауру. От этого становилось неуютно.
Но он не остановился и пошёл дальше.
Пройдя всего минут десять, он услышал впереди голоса:
— Почтенный Хуэйкун, похоже, почтенный Хуэйань уже погиб. Может, нам вернуться? Говорят, скоро случится нашествие зверей. Лучше пораньше вернуться в Город Запечатанного Меча.
Другой, низкий голос ответил:
— Верно, пора возвращаться. Что ж, идём.
Затем послышались шаги в сторону Чжао Хая.
Чжао Хай понял: это и есть Хуэйкун и его люди. Упомянутый ими почтенный Хуэйань — младший брат-ученик Хуэйкуна. Оба учились у одного странствующего буддийского культиватора, но их наставник уже умер. Братья были очень близки, как родные.
Теперь Чжао Хай понял, почему Хуэйкун так спешил к горе Уван — из-за беды с Хуэйанем. Только он не знал, случилось ли это само собой или по умыслу Юаньцзина. Но так или иначе, раз Хуэйкун пришёл, живым он отсюда не уйдёт.
Чжао Хай постоял немного, и вскоре несколько монахов вышли из леса.
Увидев Чжао Хая, они опешили и остановились. Один из них взглянул на него:
— Вы, должно быть, почтенный Цзинхай? Я слышал о вас в обители. Что вам угодно, почему вы преграждаете нам путь?
Чжао Хай взглянул на него, затем на Хуэйкуна и негромко произнёс:
— Амитабха, я пришёл сюда, чтобы отнять у вас жизни. Господа, начинайте.
Хуэйкун и остальные и вправду не ожидали такой прямоты. Но тут же достали оружие.
Чжао Хай увидел оружие Хуэйкуна — лопата-посох с железными кольцами, которые при движении звенели. Ростом Хуэйкун был невысок, но крепко сложен. Однако Чжао Хай сразу понял: он не телесный практик. Его кровяная энергия была недостаточно сильна. У телесных практиков кровяную энергию чувствуешь издалека. А у Хуэйкуна её явно не было. Потому Чжао Хай и заключил, что тот не телесный практик.
Хуэйкун тоже не был глупцом. Он взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Говорят, вы вместе с Юаньцзином выполняли задания и именно вы первым предложили создать Собрание монахов. Выходит, это Юаньцзин послал вас убить меня?
— Амитабха, — тихо произнёс Чжао Хай, произнеся имя Будды. — Меня никто не посылал. Я пришёл сам. Хуэйкун, ты слишком жаден. Ты всегда заришься на то, что тебе не принадлежит, потому ты должен умереть. Пока ты жив, в Собрании монахов не будет покоя. Ты умрёшь — и Собрание монахов станет настоящей бандой. Потому я и пришёл убить тебя.
— Вздор! Умри!
Хуэйкун взревел, взмахнул лопатой-посохом и ринулся на Чжао Хая. Остальные тоже обнажили оружие и окружили его.
(Конец главы)