И Юэ был весьма предан Храму Железного Будды и ежегодно исправно платил дань. Несколько его сыновей неплохо устроились в храме. Хотя из-за слабого таланта они могли стать лишь учениками-прислужниками, работа им доставалась самая лёгкая; а тот сын, что был внешним учеником, тоже пользовался немалой заботой храма. Потому И Юэ становился храму всё преданнее.
Чжао Хай с посохом в руке лишь сложил одну ладонь перед И Юэ:
— Приветствую главу рода И. Цзинхай из Храма Железного Будды кланяется.
И Юэ поспешно ответил:
— Мастер, не стоит церемоний, зовите меня просто Толстяк И. Прошу, проходите.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Глава рода И слишком любезен. Прошу.
И пошёл за И Юэ.
И Юэ держался на полшага позади Чжао Хая, выказывая уважение, и на ходу говорил:
— Мастер пришёл из-за убийства мастера Наго? Я уже приложил все силы к расследованию. Увы, до сих пор никаких следов. Главная причина — тело мастера Наго нашли слишком поздно, время упущено, и никаких улик не осталось.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Именно из-за убийства брата Наго. На этот раз прошу владыку города И помочь. Владыка города И должен знать, как Храм Железного Будды относится к тем, кто осмеливается тайно вредить его ученикам. Потому это дело будет раскрыто. Но владыке города И не о чем беспокоиться — вы ни при чём, вам нужно лишь помогать нам в расследовании.
И Юэ негромко произнёс:
— Разумеется, разумеется. Прошу, мастер, не беспокойтесь, я помогу всем, чем смогу.
Чжао Хай кивнул и больше ничего не сказал, следуя за И Юэ к его резиденции.
Жунчэн был небольшим, и резиденция И Юэ тоже была невелика, построена без роскоши, но всё же лучше большинства домов в городе. Чжао Хай не стал из-за этого относиться к И Юэ хуже. Едва войдя в город, он заметил, что жители Жунчэна живут неплохо: в городе не видно нищих, на одежде людей нет заплат, хоть никто и не щеголяет в золоте и шелках, но и голодных лиц не встретишь. Всё это говорило о том, что в Жунчэне живут сносно. Похоже, у И Юэ и вправду есть способности.
Войдя в резиденцию, И Юэ сразу пригласил Чжао Хая в гостиную и негромко произнёс:
— Мастер, прошу подождать. Я уже велел готовить угощение. Поскольку вы пришли неожиданно, придётся немного подождать.
Чжао Хай махнул рукой:
— Ничего. Глава рода И, садитесь. Я как раз хотел спросить, какие следы вы уже нашли за эти дни.
И Юэ сел и сказал:
— Не буду скрывать от мастера Цзинхая: узнав о гибели мастера Наго, я сразу велел начать расследование. Но до сих пор никаких следов. Я даже приглашал городского следователя осмотреть тело мастера Наго, но он ничего не обнаружил. Мастер Наго выглядел так, будто умер естественной смертью. Потому никаких полезных улик найти не удалось.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Сегодня по дороге в город я встретил одного старика. Едва увидев меня, он издалека опустился на колени и трижды поклонился. Видя его благочестие, я хотел было расспросить, но он от волнения не мог вымолвить ни слова. Опасаясь, что с ним что-то случится, я подарил ему чётки и ушёл. Но к столь благочестивому старцу я проникся симпатией. Потому хотел бы попросить владыку города И помочь мне найти этого старика. Когда будет время, я хотел бы навестить его и прочесть сутру в знак благодарности.
И Юэ поспешно ответил:
— Разумеется. Прошу, мастер, не беспокойтесь, я сейчас же велю его найти. Как он выглядит?
Чжао Хай слегка улыбнулся, достал нефритовую табличку и протянул её И Юэ:
— Облик старика я записал в табличку. Но прошу, владыка города И, искать его тайно, чтобы не испугать. И ещё: когда найдёте, не посылайте к нему людей и не следите за ним. Это было бы крайне невежливо. Я сам схожу к нему, чтобы поблагодарить за его благочестие перед Буддой.
И Юэ принял табличку, беспрерывно соглашаясь, и направил в неё психическую силу. Глаза Чжао Хая были полуприкрыты, он внимательно следил за выражением лица И Юэ. Он сказал всё это, чтобы не вызвать подозрений. К тому же он боялся, что старик знаком И Юэ. Если бы старик был знаком И Юэ, тот при виде его непременно как-то отреагировал бы — даже если бы совладал с лицом, тело всё равно выдало бы его. По этой реакции Чжао Хай мог бы судить, связан ли И Юэ со стариком. Если нет — всё просто. Если да — тогда смерть Наго может быть связана с ним.
И Юэ просмотрел изображение старика в табличке и передал её стоявшему рядом человеку:
— Немедленно пошли людей тайно разыскать этого старика, не тревожьте его. Идите.
Подчинённый отозвался и ушёл с табличкой. Чжао Хай не заметил в И Юэ ничего необычного. Но всё же остался осторожен и оставил в табличке частицу божественного сознания. Так он через пространство мог в любой момент следить за тем человеком.
Когда Чжао Хай играл аскета, он не хотел использовать другие средства. Но сейчас было иначе. Смерть Наго была слишком странной, без этих методов не было бы ни единой зацепки. Главное — он не мог провалить это задание. Хотя храм и не наказывает за провал, разве что лишает награды, Чжао Хаю сейчас нужна была именно такая заслуга. Ему нужно было, чтобы Наюй и остальные ценили его ещё больше — тогда его не отправят в тень. Потому он должен был выполнить задание и использовал свои силы.
Судя по виду И Юэ, он и вправду не знал, кто этот старик. Это Чжао Хая успокоило. Похоже, И Юэ и вправду ни при чём.
Отправив людей на поиски, И Юэ повернулся к Чжао Хаю:
— В моём Жунчэне многие верят в Будду, а некоторые старики особенно благочестивы. Хорошо, что Храм Железного Будды не берёт с них денег на благовония, иначе они бы всё своё имущество отдали храму.
Чжао Хай тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, эти почтенные старцы немного заблуждаются. Будда учит спасать всех живых, но не требует, чтобы все отдавали ему своё имущество. Монаху достаточно трёх трапез в день.
И Юэ, услышав это, удивился:
— Мысли мастера поистине необычны. Боюсь, немного найдётся буддийских учеников, способных на такое.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Почтенный И прав. Я человек суровой практики, раньше был странствующим культиватором и жил подаянием, постигая истинный смысл учения Будды. От этого я многое приобрёл, потому и говорю так.
Лицо И Юэ изменилось, в нём появилось восхищение:
— Вот оно что. Мастер поистине глубоко постиг буддийское учение. Если в Храме Железного Будды встретите моих непутёвых сыновей, прошу, наставьте их.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Мы все братья по секте, какое уж там наставление. Будем вместе обсуждать учение Будды.
Тут вошёл слуга и поклонился И Юэ:
— Господин, угощение готово, можно садиться за стол.
И Юэ тут же поднялся и сказал Чжао Хаю:
— Мастер, пойдёмте отобедаем. Вы пришли издалека, после трапезы отдохните, а потом мы неспешно подумаем, как раскрыть убийство мастера Наго.
Чжао Хай не возражал, кивнул и пошёл за И Юэ. После обеда он удалился в приготовленную комнату и сидел там, ожидая вестей. Теперь он был уверен, что И Юэ ни при чём. Он не стал искать старика через пространство, а решил использовать людей И Юэ. Как бы то ни было, он уже решил: пока носит личину аскета, без нужды не пользоваться другими силами, чтобы не привыкнуть.
Чжао Хай прождал в комнате около часа, как услышал шаги и голос:
— Мастер Цзинхай, господин просит вас. Насчёт старика, которого вы ищете, есть вести.
Чжао Хай опешил — он не ожидал, что вести придут так скоро. Но тут же сказал:
— Хорошо.
Встал, открыл дверь и вышел.
Вскоре он вместе со слугой пришёл в гостиную. И Юэ стоял там с другим слугой. Увидев Чжао Хая, он тут же поднялся и, сложив ладони, сказал:
— Мастер, старик, которого вы просили найти, найден. Оказалось, он живёт в городе, недалеко от резиденции. У него лавка со всякой мелочью. Его сына несколько лет назад убили, когда тот ездил за товаром. Узнав о смерти мужа, невестка забрала внука и уехала к родне, говорят, вышла замуж. Старика зовут Фэн Чжэн. Слышно, он верует в Будду с молодости, а теперь и подавно. Фэн Чжэн каждый день читает сутры и воскуряет благовония, соседи знают его как редкого добряка.
Чжао Хай кивнул:
— Понятно. Хорошо, тогда я схожу к нему. Владыка города И, чтобы не пугать старика, вы не ходите, дайте мне провожатого.
И Юэ отозвался и указал на слугу:
— Его дом нашёл как раз он. Его зовут И Цин. И Цин, проводи мастера к старику Фэн Чжэну, не смей медлить.
И Цин отозвался и поклонился Чжао Хаю. Чжао Хай сложил ладони перед И Юэ и пошёл за И Цином.
И Юэ, глядя вслед Чжао Хаю, пробормотал:
— Редко встретишь монаха, чтящего древние буддийские методы. Если бы мой сын с ним подружился... Нет, надо написать письмо, пусть мой сын с ним сблизится. У такого человека в будущем большое будущее. Дружить с ним — большая польза для рода И.
И пошёл в задний кабинет писать письмо.
(Конец главы)