Чжао Хай взглянул на это чудовище и на миг потерял дар речи.
Монстр, казалось, вообще не воспринимал его всерьёз. Это было даже обидно.
Чжао Хай решил, что стоит ему напомнить о себе, и заговорил:
— Амитабха, почтенный, гляжу я на ваши грехи — тяжкая ноша. Пойдёмте со мной в храм, я прочту вам сутры.
Монстр повернулся к Чжао Хаю с выражением, будто смотрел на идиота. Лишь спустя долгое время он расхохотался:
— Забавный ты монашек. Ты из Храма Железного Будды? Но сила у тебя лишь на уровне очищения семени и превращения в ци, значит, ты внешний ученик? И ты смеешь так со мной разговаривать? Даже тот старый плешивый Уюй не посмел бы так со мной говорить.
Чжао Хай взглянул на монстра и слегка улыбнулся:
— Почтенный сумел вселиться в чужое тело, сила ваша, разумеется, огромна. Возможно, настоятель Уюй и не одолел бы вас. Но сейчас ваш противник — я. И, почтенный, вы ведь вынужденно вселились в тело старца Фэна, так что сила ваша, боюсь, не так уж велика?
Монстр холодно усмехнулся:
— Много же ты знаешь, монашек. Я, конечно, хотел, чтобы старик помог мне поглотить побольше душ и восстановить силы. Но он связался с вашим Храмом Железного Будды. Потому мне пришлось вселиться в него, сначала убить тебя, а потом уйти отсюда. Силы я не восстановил, но на то, чтобы убить тебя, хватит.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Вот незадача: я как раз недавно получил одно сокровище, которое отлично сдерживает злых демонов. Почтенный выбрался не в лучший момент. Боюсь, сегодня вам не уйти.
С этими словами он повёл рукой, и в ней появилась копия Ваджрного колокола.
Монстр, увидев колокол, на миг опешил, а затем выпалил:
— Ваджрный колокол? Невозможно! Откуда он у тебя? А, это копия. Думаешь, этой штукой меня одолеешь? Наивный.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Одолеть — нет. Но этот колокол лишь прикрытие, чтобы свои в храме не заподозрили меня. А по-настоящему с тобой справлюсь я сам...
С этими словами он мысленно поднял колокол.
Бум! Увеличившийся колокол раздавил дом Фэн Чжэна, накрыв Чжао Хая и монстра внутри. Колокол был непрозрачным, снаружи ничего не было видно. Но шум услышали, и все выбежали на улицу.
И Юэ тоже получил весть. Он выскочил из резиденции и увидел огромный золотой колокол, накрывший землю.
От одного взгляда на него у И Юэ загудело в голове. Он узнал буддийский магический инструмент — значит, он принадлежал Чжао Хаю. А раз Чжао Хай применил его и поднял такой шум, здесь что-то случилось. И он не забыл, зачем Чжао Хай пришёл. То есть здесь, возможно, и убили монаха Храма Железного Будды.
От этой мысли у И Юэ закружилась голова. Он не знал, что делать. Лишь через некоторое время он собрался и сказал стоявшему рядом:
— Быстро, пошлите весть в храм за городом! Живо!
Рядом был И Цин. Услышав это, он тут же отозвался и бросился за город.
А Чжао Хай в это время стоял внутри колокола и смотрел на монстра. Тот тоже смотрел на него с удивлением и холодно усмехнулся:
— Малыш, думаешь, накрыв меня этим поддельным колоколом, ты меня запрёшь? Не мечтай. Самое глупое — ты и сам заперся внутри. Ха-ха-ха, ты что, хочешь умереть?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Почтенный ошибается. Умирать я не хочу, потому придётся умереть вам. Я накрыл нас, чтобы никто не видел, как я с вами разделаюсь. Так что смиритесь.
— Вздор! — заревел монстр. — Ты, и справишься со мной? Да ты жить надоел! Умри!
Он рванулся вперёд, занося когти на Чжао Хая.
Удар шёл будто с девятого неба, заслоняя солнце, отрезая все пути. Чжао Хаю казалось, что перед ним гигант, а он лишь жертва, которую вот-вот раздавит.
Но Чжао Хай смотрел на этот удар без тени страха. Он повёл рукой, и посох устремился вперёд.
Бум!
Ладонь и когти столкнулись, разлетелись потоки ци. Чжао Хай стоял неподвижно, а монстра отбросило на прежнее место. Он смотрел на Чжао Хая с недоумением.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся, взмахнул посохом и ударил монстра. Удар казался простым, без изысков, но в нём чувствовалась огромная мощь — будто вся суть Чжао Хая собралась в этом ударе. Даже гора треснула бы от него. Это был приём «Разрубающий Хуашань».
Монстр, глядя на этот простой удар, помрачнел. Он чувствовал: дух Чжао Хая уже приковал его. Как ни уклоняйся, не уйти. Он взревел и скрестил руки, ставя блок.
Посох ударил по его рукам. Но в момент касания сила внезапно переменилась: сокрушительный удар стал лёгким, как перо, и посох отскочил. Затем Чжао Хай взревел и снова обрушил посох вниз — на этот раз в полную силу.
Монстр изо всех сил держал блок, но почувствовал, что бьёт в пустоту. Он отлично владел силой и тут же отдёрнул её. Но не ожидал, что последует второй удар — и на этот раз сила Чжао Хая была чудовищной. Посох обрушился на его ещё не убранные руки.
Бум!
Монстра вдавило в землю, затем отбросило назад, и он выплюнул чёрную кровь.
Чжао Хай рванулся вперёд, посох преследовал монстра.
В кроваво-красных глазах монстра мелькнул ужас. Он не думал, что Чжао Хай так силён и так идеально владеет силой. Но посох уже был перед ним. Он скрестил руки на груди и отступил, надеясь сбросить силу удара.
Но тут раздался звон — монстр врезался во что-то и не смог отступить дальше. Он изменился в лице, поняв: это стена Ваджрного колокола. И в этот миг посох Чжао Хая ударил точно в перекрестье его рук.
Раздался хруст — обе руки переломились, а вместе с ними и несколько рёбер.
Монстр выплюнул чёрную кровь, глаза его полыхнули, и он взревел:
— А-а-а, умри!
Он широко разинул рот и выплюнул чёрную кровь. Но на этот раз это была не пассивная кровь от ударов, а намеренно выплюнутая. Кровь обратилась в кровавую стрелу и полетела в Чжао Хая.
Выплюнув стрелу, монстр заметно поник, но в глазах его мелькнуло довольство — он верил в свою силу.
Чжао Хай взглянул на него и громко произнёс:
— Ом — ма — ни — пад — ме — хум!
Шесть истинных слов сорвались с его губ, образуя один за другим золотые буддийские печати, преграждая путь кровавой стреле.
Но стрела была сильна: она пробила пять печатей и лишь на шестой остановилась.
Монстр с неверием смотрел, как Чжао Хай произносит истинные слова и останавливает его стрелу. Это был его отчаянный приём. Он не думал, что Чжао Хай так легко его остановит — да ещё и словом-истиной.
Ведь не каждый монах способен на слово-истину. Только сильные, достигшие прозрения монахи могут это. А Чжао Хай смог — этого монстр никак не ожидал.
Но Чжао Хай не остановился. Он чуть отвёл посох, поднял его и снова ударил — прямо в голову монстру.
У монстра обе руки перебиты, и, глядя на этот удар, лицо его посерело. Он взревел кровавыми глазами:
— Я не смирюсь!
Едва он это произнёс, как посох Чжао Хая разбил ему голову.
Монстр рухнул на землю, явно мёртвый. Но Чжао Хай, глядя на его тело, тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, ом — ма — ни — пад — ме — хум!
На этот раз истинное слово обратилось в огромную буддийскую печать и опустилось на тело монстра.
Тело под действием истинного слова медленно исчезло, осталась лишь светящаяся точка, которая билась в печати. Из точки донёсся голос:
— А-а-а, проклятый монашек! Я убью тебя, обязательно убью!
Это был голос монстра. Он не умер, а хотел снова использовать вселение в чужое тело: прикрепить душу к предмету, а потом найти подходящее тело и возродиться. Но Чжао Хай не дал ему шанса — прямо стёр его душу буддийской печатью.
В печати светящаяся точка души монстра становилась всё меньше и наконец исчезла. Даже в самом конце монстр продолжал проклинать Чжао Хая.
(Конец главы)