Шлёп.
Кусок дерева упал на пол.
Лицо Лю Цзяньлина сделалось мрачнее некуда.
Он взглянул на свою левую руку — та была отсечена ровно по запястью.
Изначально, почувствовав, что мечевая идея действует на яд, Лю Цзяньлин обрадовался, решив, что сможет его уничтожить. Но он и подумать не мог, что стоит мечевой идее дойти до запястья, как рука вдруг отвалится — словно кусок дерева.
Лю Цзяньлин уже почти всё понял.
В руке давно не было чувствительности, но он не ожидал, что яд окажется настолько чудовищным, что рука просто отпадёт.
И больше всего Лю Цзяньлина поразило то, что, хотя рука отвалилась, крови не вытекло ни капли.
Он взглянул на запястье — кожа там уже заросла. Словно рука была отсечена давным-давно и запястье успело полностью затянуться.
Лю Цзяньлин посмотрел на лежащую на полу руку и понял, что она уже ни на что не годится.
Но всё же, повинуясь порыву, он выхватил свой длинный меч и рубанул по отпавшей руке.
Вжух!
Одним ударом он отсёк руку, похожую на деревяшку.
Но, глядя на отрубленную руку, Лю Цзяньлин помрачнел пуще прежнего.
И не потому, что лишился руки, а потому, что в отрубленной руке не осталось ни плоти, ни крови — она полностью превратилась в дерево, словно всегда ею и была.
Лю Цзяньлин невольно втянул воздух сквозь зубы.
Он действительно никогда не встречал столь злобного яда, способного за такой короткий срок превратить человеческую руку в деревяшку.
И тут же он подумал о людях в своей секте.
У многих в секте тело уже полностью одеревенело. После столь долгого времени они, скорее всего, мертвы.
Едва эта мысль промелькнула, Лю Цзяньлин тут же вышел из своей комнаты.
Он уже вплёл мечевую идею в свою духовную энергию и создал вокруг тела защитную сеть. Он знал, что это остановит заражение.
Затем Лю Цзяньлин сначала направился к комнате одного из старейшин.
Перед дверью того старейшины уже светилась защитная формация.
Лю Цзяньлин тут же сосредоточил энергию в даньтяне и громко крикнул:
— Старейшина Ван, скорее используйте мечевую идею! Только она справляется с этим ядом!
Покончив с этим, он пошёл к комнате другого старейшины и оповестил всех.
Лишь после этого Лю Цзяньлин повернулся и зашагал в глубь секты.
Дойдя до нужного места, он сразу громко объявил:
— Все в секте Цзяньъюй, слушайте! Те, кто постиг мечевую идею, создайте внутри тела защитный покров из мечевой идеи и немедленно соберитесь на Площади Мечей!
Сказав это, он остался стоять на месте.
Вскоре на Площади Мечей начали появляться люди.
Площадь Мечей была самой большой площадью в секте Цзяньъюй. Обычно здесь тренировались ученики, здесь же проводились и собрания. Потому в секте не было никого, кто не знал бы этого места.
Изначально в секте Цзяньъюй было немного тех, кто постиг мечевую идею. Теперь их стало ещё меньше.
Глядя на этих учеников, Лю Цзяньлин чувствовал, как кровоточит его сердце.
Изначально в секте Цзяньъюй было больше двадцати тысяч учеников, а вместе с учениками-прислужниками и слугами — не меньше ста тысяч. Из них мечевую идею постигли около пятисот. Для малой секты это было выдающимся достижением.
Все, кто постиг мечевую идею, в такой малой секте, как Цзяньъюй, становились главной опорой и без нужды не покидали её. Потому все они находились внутри. Если добавить старейшин и управляющих, то обладателей мечевой идеи в секте насчитывалось около семисот.
Но сейчас на площади стояло не больше двухсот.
Хотя кто-то ещё мог подойти, Лю Цзяньлин понимал: в этот раз они потеряли как минимум половину тех учеников, что постигли мечевую идею и обладали потенциалом.
И даже у тех, кто выжил, тела были искалечены. У кого-то не хватало руки, у кого-то — ноги, а у некоторых на теле ещё оставались одеревеневшие участки — видимо, яд из них ещё не вышел до конца.
Лю Цзяньлин посмотрел на учеников и негромко произнёс:
— Все, выгоняйте яд мечевой идеей! Быстро!
Ученики отозвались, сели в позу лотоса и принялись изгонять яд из тел.
То и дело с чьих-то тел с глухим стуком падали куски, полностью превратившиеся в дерево.
Вскоре Лю Цзяньлин услышал свист рассекаемого воздуха. Он обернулся и увидел, что на площади появились все старейшины секты.
Но лица у всех были мрачные, и тела уже не были целыми. Каждый так или иначе лишился какой-то части.
У всех был крайне подавленный вид.
Лю Цзяньлин обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Пусть они выгонят яд до конца, а потом посмотрим, кого ещё можно спасти. Тех, кого спасти не удастся, придётся оставить. И передайте всем ученикам: не выходить из своих комнат. Мы сами проверим, не осталось ли где яда. Если остался — будем ждать, пока он не исчезнет.
У старейшин не было лучшего выхода. Все они кивнули.
Затем они молча стояли на площади, с горечью глядя на учеников, изгоняющих яд.
С каждым глухим стуком их лица дёргались, а в глазах готов был вспыхнуть огонь.
Тут один из старейшин вдруг заговорил:
— Глава секты, как ты думаешь, что это вообще было? Кто нас отравил? Почему яд такой чудовищный?
Лю Цзяньлин покачал головой:
— Не слыхал о таком. Впервые вижу подобный яд. Слишком злобный, слишком чудовищный. Никогда не слышал, чтобы в Мире Мечевого Духа существовал яд, способный превратить человеческую плоть в дерево. Даже в школе демонов о таком не слыхивали.
Остальные тоже замолчали.
Не знать происхождения яда означало не иметь возможности найти противоядие, а тем более — способ предотвратить заражение. Для них это не было доброй вестью.
Лю Цзяньлин негромко произнёс:
— Когда разберёмся с делами в секте, сразу отправимся наружу — проверим, нет ли где-то ещё такого яда. Если найдём — посмотрим, как там обстоят дела.
Старейшины отозвались.
Затем они молча наблюдали за теми, кто изгонял яд.
Прошло немало времени, прежде чем те начали медленно подниматься. Но среди них почти не было целых и невредимых.
Когда все закончили, Лю Цзяньлин тут же негромко произнёс:
— Все, поднимите свои защитные покровы и вплетите в них мечевую идею. Пройдите по секте и проверьте, как там отравленные. Заодно посмотрите, сколько людей в секте поражено ядом. Идите.
Те отозвались и разошлись.
Лю Цзяньлин и остальные последовали за ними.
Потратив на осмотр целый день, все снова собрались на площади.
Но лица у всех были невесёлые.
Вскоре данные со всех сторон были сведены воедино.
И Лю Цзяньлин пришёл к выводу: в этот раз секта Цзяньъюй потеряла около десяти тысяч человек.
Почти десять тысяч!
Это была почти половина всех полноправных учеников секты Цзяньъюй.
Хотя среди погибших были и ученики-прислужники, их умерло немного. Больше всего погибло внутренних и внешних учеников, а особенно тяжёлыми были потери среди внешних.
Лю Цзяньлин мрачно выслушал доклады.
Лишь спустя какое-то время он негромко произнёс:
— Проверяли, остался ли в секте яд? В комнатах погибших учеников он ещё есть?
Все покачали головами.
Один из старейшин заговорил:
— Я всё осмотрел. В комнатах погибших учеников яда больше нет, и на их телах тоже. Даже если мы прикоснёмся к ним, ничего не произойдёт. Но все они мертвы, и смерть у всех одинаковая. Их тела полностью превратились в дерево. Даже если вложить в них мечевую идею, никакого эффекта. Они мертвы окончательно.
Лю Цзяньлин холодно хмыкнул и негромко произнёс:
— Есть ещё заражённые?
Все снова покачали головами.
Тот старейшина негромко сказал:
— Нет. Все заражённые умерли, новых случаев нет.
Лю Цзяньлин кивнул:
— Пусть все ученики выйдут. Сначала сожжём тела погибших. Запомните: обязательно сжечь, не хоронить. Я опасаюсь, что яд может остаться. Затем свяжитесь с внешним миром — узнайте, что там происходит.
Старейшины отозвались и тут же отправились передавать приказ.
После их оповещения вся секта Цзяньъюй пришла в движение.
Но люди всё ещё дрожали от страха. Слишком ужасным было то, что случилось.
А когда они узнали, что все заражённые превратились в дерево, страх их усилился.
И всё же им пришлось подчиниться: собрать всех одеревеневших и сжечь.
Сжигать одеревеневших оказалось очень удобно.
Их тела полностью превратились в дерево — стоило поднести огонь, как они тут же вспыхивали, и потушить их было невозможно. Вскоре от них оставалась лишь горстка пепла.
Если бы они не знали заранее, что эти деревяшки когда-то были людьми, они бы наверняка подивились, как хорошо горит дерево.
Но теперь они лишь чувствовали холод в душе.
Когда все дела в секте были улажены, прошло уже семь дней.
Лю Цзяньлин связался с внешним миром, но с пятью городами никак не удавалось установить связь.
Это встревожило его.
Он решил отправить учеников секты в те пять городов.
Когда ученики через телепортационную формацию отбыли, лицо Лю Цзяньлина помрачнело окончательно.
Он не знал, как они подхватили яд и кто их отравил. Яд пришёл слишком быстро: всего за десять дней секта потеряла половину людей.
Это было ужасно.
Но он не знал, что худшее ещё впереди.
Вскоре отправленные ученики вернулись в секту Цзяньъюй.
И принесённые ими вести заставили Лю Цзяньлина похолодеть —
Все культиваторы в тех пяти городах были почти полностью мертвы!
(Конец главы)