Вернувшись в свою комнату, Чжао Хай огляделся.
В комнате осел тонкий слой пыли. Он наспех применил два заклинания, очистив помещение. Затем подошёл к двери и снял висевший на ней нефритовый жетон.
Этот жетон висел здесь, чтобы сообщить окружающим: он в затворничестве, не беспокоить.
Сняв жетон, Чжао Хай покинул комнату, намереваясь заглянуть в зал заданий. Посмотреть, нет ли чего подходящего. Если найдётся, взять пару заданий и проветриться.
Хотя Наюй говорил, что впредь все задания для Чжао Хая будет устраивать он, за всё это время ничего ему так и не предложил. Это, конечно, шло на пользу тренировкам, но сейчас Чжао Хаю необходимо было брать задания и выходить наружу, чтобы закалиться. Только так ци очищенного железа полностью сольётся с телом, и «Тело лотоса Железного Будды» раскроет всю свою мощь.
К тому же теперь у него были «Посох укрощения демонов», «Кулак, опрокидывающий гору», «Искусство Сгущения Горы» и искусство управления металлом, а практика духовной энергии достигла девятого слоя очищения семени и превращения в ци. Можно сказать, даже против мастера уровня очищения ци и возвращения духа он не будет выглядеть так жалко, как в прошлый раз. Ему, разумеется, хотелось выйти и испытать себя.
Когда он направлялся к залу заданий, навстречу быстро вышел человек. Увидев Чжао Хая, он тут же заговорил:
— Брат Цзинхай, наконец-то ты вышел из затворничества! Брат Начжэнь ищет тебя уже несколько дней. Сходи к нему, он места себе не находит.
Чжао Хай узнал его — это был Наши. Они были знакомы, вместе выполняли задания.
Чжао Хай поспешно спросил:
— Брат Наши, меня ищет брат Начжэнь? Не знаешь, в чём дело?
Наши негромко произнёс:
— Большое дело. Мне неудобно говорить. Сейчас все внешние ученики Храма Железного Будды только этим и заняты. Иди скорее к брату Начжэню. Он, узнав о твоём затворничестве, уже готов был удавиться.
С этими словами он сложил ладони и ушёл.
Чжао Хай, глядя ему вслед, ничего не понял. Но всё же повернулся и направился к дворику Начжэня.
По дороге то и дело попадались внешние ученики, приветствовавшие Чжао Хая. Большинство из них принадлежали к линии Наюня и слышали о Чжао Хае, потому держались учтиво.
Чжао Хай отвечал тем же. Он знал, что теперь среди внешних учеников стал своего рода знаменитостью. Правда, никто не говорил о его силе — все знали лишь, что его ценит Наюй и что он очень сметлив. Говорили даже, что слово «сметлив» принадлежит самому Наюню. Так незаметно он прославился среди внешних учеников именно сметливостью.
От этой мысли Чжао Хай горько усмехнулся. Он и не думал, что однажды прославится не силой, а сметливостью. Это вызывало смешанные чувства.
Вскоре он подошёл к дворику Начжэня. Чжао Хай постучал, и из-за двери донёсся голос Начжэня:
— Кто там? Дверь не заперта, входи.
Голос звучал слабо и хрипло. Чжао Хай опешил, не понимая, что случилось.
Он толкнул дверь и вошёл. Келья Начжэня была открыта. Начжэнь сидел внутри, уставившись на лежавший перед ним лист бумаги, и о чём-то думал.
— Брат, я слышал, ты меня искал? — заговорил Чжао Хай, видя, что тот его не замечает.
Но не успел он договорить, как Начжэнь вздрогнул и резко поднял голову. Увидев Чжао Хая, он просиял, вскочил и бросился к нему, громко рассмеявшись:
— Ха-ха-ха, Цзинхай, наконец-то ты вышел! Хорошо, хорошо, отлично!
Голос его всё ещё был хриплым, и смех звучал как кряканье утки — очень неприятно.
Но Чжао Хай не обратил на это внимания и лишь спросил:
— Брат, что с тобой? Что с голосом? Заболел? Или ранен?
Начжэнь махнул рукой:
— Какая болезнь? Разве телесные практики болеют? Это я из-за волнения. Услышал, что ты в затворничестве, не могу тебя увидеть — вот и охрип. Проходи, садись, у меня к тебе дело.
Он усадил Чжао Хая, затем сел напротив.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на него:
— Брат Начжэнь, что случилось? Зачем я так срочно понадобился?
Начжэнь негромко произнёс:
— Цзинхай, ты знаешь, что произошло в секте за последнее время?
Чжао Хай удивился:
— Что произошло в секте? Кстати, я только что встретил брата Наши. Он сказал, что все внешние ученики заняты одним делом. Что это? Последние месяцы я только тренировался и ни во что не вмешивался.
Начжэнь, видя его недоумение, понял, что тот и вправду ничего не знает, и вздохнул:
— Цзинхай, ну ты и отшельник. Совсем не следишь за тем, что вокруг. Как ты вообще тренируешься? Ладно, слушай. Мы ведь донесли в храм о том, что в Небесной Яме секта Ночных Странников и другие секты объединились. Храм, узнав об этом, начал мстить Ночным Странникам.
— Говорят, глава Зала Архатов, предок Уцзуй, и глава Зала боевых искусств, предок Уван, лично отправились в секту Цзинъи и секту Мечевого Танца, чтобы сообщить: мы разберёмся с Ночными Странниками, и заодно предупредить их.
— И знаешь, что сделали секта Цзинъи и секта Мечевого Танца?
Чжао Хай подумал и негромко произнёс:
— На их месте я бы тут же порвал с Ночными Странниками. А чтобы в будущем избежать мести Храма Железного Будды, присоединился бы к храму и вместе выступил против Ночных Странников.
Начжэнь хлопнул по столу:
— Именно! Ты прав! Они так и сделали. Они тоже решили вместе с нами бить Ночных Странников.
— Настоятель, узнав об этом, сразу согласился. И три секты напали на Ночных Странников. Но ты же знаешь, Ночные Странники не из тех, кто сдаётся без боя. Они тут же ответили. Какое-то время назад наши внешние ученики почти перестали выходить на задания — их могли убить люди из секты Ночных Странников. Потому ты так долго и не брал заданий.
Чжао Хай кивнул, затем с недоумением спросил:
— И какое отношение это имеет ко мне? Есть какое-то задание?
Начжэнь негромко произнёс:
— Самое прямое. После более чем трёх месяцев войны все четыре секты понесли немалые потери. Ночные Странники не так-то просты. Храм хотел лишь проучить их, а не уничтожать. Потому сейчас четыре секты договорились провести на горе Чжунши турнир среди внешних учеников.
— На этот турнир каждая секта выставит по сто внешних учеников, которые войдут в чащу на горе Чжунши. Побеждает та секта, у которой из чащи выйдет живыми больше всего учеников. Победившая секта в будущем сможет отправлять в Небесную Яму по сто пятьдесят человек, а проигравшая — только пятьдесят. Две средние секты сохранят прежнее число.
— Сейчас храм как раз утверждает список внешних учеников для участия. Говорят, те, кто выживет, получат очень щедрую награду. Потому все внешние ученики рвутся в эту сотню.
— Я рассказал брату Наюю о твоём поведении в лесу. Он передал это брату Наюню. И брат Наюнь захотел, чтобы ты участвовал в турнире. А ты, как назло, ушёл в затворничество. Я места себе не находил.
— Брат Цзинхай, это дело чести всего Храма Железного Будды. С тобой у нас шансы на победу куда выше. Без тебя — неизвестно. Ведь люди из Ночных Странников все как один мастера скрытности и убийств. А густой лес — идеальное для них место.
Чжао Хай нахмурился:
— Лес и вправду идеален для Ночных Странников. Зачем храм согласился на турнир на горе Чжунши? Разве это не ставит нас в невыгодное положение?
Начжэнь негромко произнёс:
— Я не знаю. Но говорят, храм хочет показать Ночным Странникам: даже в лесу мы вас не боимся. Правда, не знаю, верно ли это. Хорошо, что ты вышел. Идём скорее к брату Наюю. Он тоже волнуется.
Чжао Хай не мог отказаться и кивнул:
— Хорошо, идём.
Начжэнь поднялся и повёл его наружу.
По дороге он говорил:
— Говорят, чтобы включить тебя в отряд, брат Наюнь приложил немало усилий. Если бы ты не смог участвовать, ему было бы неудобно перед храмом.
— И ещё: поскольку брат Наюнь настоял на твоём участии, храм поставил ему условие — половина участников турнира будет из нашей линии Наюня, а половина — из линии брата Нагу.
— Знаешь, турнир на горе Чжунши хоть и сулит щедрые награды, но и риск огромен. Нужны лучшие ученики. Если потери будут слишком велики, наша линия и линия Нагу сильно пострадают.
— А другие внешние ученики не знают этого и всё ещё рвутся. На самом деле список давно утверждён. Остальные из десяти ключевых учеников хотели протолкнуть своих, но братья Наюнь и Нагу совместно их подавили. Можно сказать, оба поставили на этот турнир всё. Если проиграем, они потеряют лицо в секте. Понимаешь, о чём я?
Понимаю.
Как Чжао Хай мог не понимать?
Это дело касалось не только соперничества четырёх сект, но и внутреннего противостояния в Храме Железного Будды. Если что-то пойдёт не так, последствия будут непредсказуемы.
(Конец главы)