Супруги Шэн Чао держали эту лавку и зарабатывали немного.
Лавка была маленькой, торговали в ней лишь дешёвым товаром — прибыль, само собой, была ограничена. За дела, что приносили настоящие деньги, они не смели браться: за ними стояли крупные силы, а сунуться туда означало верную смерть.
Потому супруги лишь день за днём горевали о маленьком Шэнсы и ничего не могли поделать.
Сегодня пришёл Чжао Хай, и уже по его сложению было видно, что он телесный практик. Именно поэтому Шэн Чао и захотел с ним увидеться.
Сперва Шэн Чао хотел как следует угостить Чжао Хая, но в последние дни у горы Уван творилось неладное с демоническими зверями, в городок хлынула уйма народу и почти всё в лавке съели. Шэн Чао и сам опасался нашествия зверей, собирался укрыться в Городе Запечатанного Меча и нового товара не завозил, так что угостить Чжао Хая оказалось нечем.
Вообще-то у него оставалось немного мяса, но Чжао Хай был монахом, а некоторые монахи мяса не едят. Шэн Чао не решился подать мясо и в итоге угостил Чжао Хая лишь паровыми булочками и чистой водой.
Шэн Чао думал, что Чжао Хай не придёт, но тот всё же явился и с первого взгляда определил состояние Шэнсы. Это зажгло в Шэн Чао надежду, и он тут же стал умолять Чжао Хая спасти мальчика.
Чжао Хай взглянул на Шэнсы и, повернувшись к Шэн Чао, сказал:
— Почтенный Шэн, кое-что о состоянии Шэнсы я уже увидел. Скажу честно: дело это непростое. Обычные техники телесной практики ему не помогут — более того, могут навредить. Потому что его состояние — не просто телесный недуг, а своего рода отклонение в психической силе.
Он помолчал и продолжил:
— Психическая сила у него очень мощная и очень нестабильная. Пока он мал, он не может её контролировать. Когда подрастёт, она может стать ещё неуправляемее. Потому я и говорю, что дело это непростое.
Услышав это, Шэн Чао на миг опешил. Затем изменился в лице и посмотрел на Чжао Хая:
— Мастер, есть ли способ спасти Сыэра?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Способ есть, вот только готовы ли вы, почтенный Шэн, с ним расстаться?
Шэн Чао поспешно ответил:
— Прошу, мастер, скажите прямо.
Вид у него был серьёзный — он явно уже подготовился.
Чжао Хай негромко произнёс:
— У меня есть один знакомый, который прекрасно разбирается в использовании психической силы. Я хотел бы отправить юного Шэнсы к нему, чтобы он его осмотрел. Думаю, он справится.
— Но тогда юному Шэнсы, скорее всего, придётся отказаться от других техник и посвятить себя только психической силе. И в бою он сможет использовать лишь заклинания и магические инструменты. Сами знаете, хороший магический инструмент раздобыть непросто. Потому в будущем юному Шэнсы придётся полагаться на заклинания. Зато тело его больше не будет внушать опасений.
Услышав это, Шэн Чао опешил. Затем посмотрел на Чжао Хая:
— Мастер, неужели только так? Отдать Сыэра в учение и лишить его возможности изучать другие техники?
Чжао Хай кивнул:
— Именно так. Раз уж юный Шэнсы будет учиться у моего друга, ему, возможно, придётся годами не бывать дома. И вы понимаете: если он сможет использовать только заклинания, его достижения будут ограничены. Но другого способа я не вижу.
— Мастер, сын мой в ваших руках! Мы с женой не просим для него великих успехов — лишь бы он рос целым и невредимым. Этого нам довольно.
Шэн Чао поднялся и отвесил Чжао Хаю глубокий поклон.
Чжао Хай поднялся, поднял Шэн Чао и негромко произнёс:
— Если вы согласны, почтенный Шэн, тогда отвезите юного Шэнсы в Город Запечатанного Меча и ждите меня там. У меня здесь ещё есть дела, а когда закончу, приду за вами. Кстати, я сейчас живу в дзен-обители Города Запечатанного Меча, можете искать меня там. Я буду там всё время, не беспокойтесь.
Шэн Чао поспешно ответил:
— Хорошо, пусть будет по слову мастера. Мы всей семьёй через пару дней отправимся в Город Запечатанного Меча. У нас там есть домик — в переулке за Тяньсянгэ. Там небольшой дворик, если будете искать нас, найдёте там.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Тогда, почтенный, я откланиваюсь. Увидимся в Городе Запечатанного Меча.
— Куда же вы, мастер? У нас хоть и тесно, но комнату для вас мы найдём. Прошу, подождите немного, я сейчас велю жене приготовить вам комнату, и вы останетесь здесь.
Увидев, что Чжао Хай собирается уходить, Шэн Чао поспешно поднялся.
Чжао Хай на миг опешил. Подумав, он кивнул:
— Хорошо, пусть будет по-вашему, почтенный Шэн. Благодарю вас.
Шэн Чао поспешно сказал:
— Что вы, мастер! Вот что я предлагаю: пусть сегодня мой сын назовёт вас приёмным отцом. Тогда мы станем одной семьёй, и вам уж вовсе не нужно будет церемониться.
Чжао Хай опешил и хотел было отказаться, но тут Шэнсы уже опустился на колени и трижды стукнул лбом в пол. Затем мальчик произнёс:
— Сын приветствует приёмного отца!
Чжао Хай посмотрел на это и горько усмехнулся.
Только что он не сводил глаз с Шэн Чао — тот ни малейшим знаком не подсказал сыну. Но Шэнсы сделал это сам. Умён же мальчишка.
Он поднял Шэнсы и, глядя на него, негромко произнёс:
— Ладно. Судьба свела нас, и отныне ты мой сын. Ну, парень, повезло тебе.
С этими словами он потрепал Шэнсы по голове.
Шэнсы с улыбкой посмотрел на Чжао Хая и вдруг сказал:
— Приёмный отец, а подарок мне будет?
— Сыэр, не дерзи!
Шэн Чао, только что обрадованный, помрачнел и прикрикнул на сына.
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся и повернулся к Шэн Чао:
— Ничего. Теперь Сыэр мой сын, и подарить ему что-нибудь — дело естественное. Вот, возьми на забаву эту маленькую раковину. Запомни: всегда носи её при себе.
С этими словами Чжао Хай достал небольшую морскую раковину. По ней вилась голубая полоса, похожая на лучший фарфор, — очень красиво.
Шэн Чао взглянул на раковину и почувствовал, что вещь необычная. Но что это, он не знал и потому обернулся к Шэнсы:
— Сыэр, поблагодари приёмного отца.
Шэнсы радостно схватил раковину и принялся вертеть её в руках. Услышав слова отца, он тут же сказал Чжао Хаю:
— Спасибо, приёмный отец.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Сыэр, эта раковина очень занятная. Видишь голубую полосу? Она может двигаться. Представь, что она движется, — и увидишь, как это забавно.
Услышав это, Шэнсы загорелся ещё больше:
— Правда, приёмный отец? Она правда может двигаться? Сейчас посмотрю!
Он уставился на раковину, изо всех сил представляя, как голубая полоса движется.
И верно — вскоре полоса едва заметно шевельнулась.
Шэнсы радостно вскрикнул:
— Движется, движется, правда движется! Приёмный отец, она движется, как здорово!
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Ладно, Сыэр. Впредь не показывай эту раковину другим. Играть с ней можно только наедине, понял? А теперь представь, что убираешь её.
Шэнсы отозвался и подумал о том, чтобы убрать раковину.
Он ещё не успел представить, куда именно её спрячет, а раковина уже исчезла с его ладони.
Шэнсы опешил. Затем поднял голову и с испугом посмотрел на Чжао Хая:
— Приёмный отец, раковина забралась мне в голову! Что делать? Как же быть?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Ничего, Сыэр, пусть там и остаётся. Когда захочешь поиграть, просто представь, что достаёшь её, — и она появится сама. Не бойся.
Услышав это, Шэнсы тут же протянул руку.
И верно — раковина снова оказалась у него в ладони.
Шэнсы обрадовался. Тут же представил, что убирает её, — и она исчезла. Потом снова появилась, снова исчезла, снова появилась. Он играл сам с собой, не помня себя от восторга.
Чжао Хай, глядя на него, невольно улыбнулся. Затем сказал:
— Сыэр, в этой раковине можно прятать вещи. Если есть что-то, чего не хочешь показывать другим, спрячь туда. А если встретишь злодея, выпусти раковину — она тебя защитит.
Шэнсы, услышав это, ещё больше обрадовался:
— Правда, приёмный отец? И так можно?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Можно, конечно. Попробуй.
Шэнсы отозвался и оглянулся на стул в комнате.
И тут стул исчез.
Шэнсы возликовал, тут же вернул стул обратно, потом снова спрятал — и играл всё с большим азартом.
Чжао Хай повернулся к Шэн Чао:
— Почтенный Шэн, эта раковина, что я подарил Сыэру, зовётся Лазурным моллюском. Это сокровище, которое я добыл случайно. Пользоваться им может лишь человек с сильной психической силой. Его можно не только прятать в теле, но и использовать как магический инструмент. Он и для нападения, и для защиты. А когда Сыэр станет сильнее, он сможет управлять голубым драконом на раковине и выпускать его против врагов. Раковина впитывает психическую силу и обретает форму. С этим сокровищем и умением управлять психической силой Сыэр в будущем не останется слабым.
Шэн Чао с благодарностью смотрел на Чжао Хая:
— Благодарю, мастер! Я до сих пор даже не спросил ваше монашеское имя — как невежливо с моей стороны. Ваша доброта к моему сыну — я, Шэн Чао, не забуду вовек.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Моё монашеское имя — Цзинхай. Благодарить меня не нужно, почтенный Шэн. У нас с Сыэром своя судьба, и вы тут ни при чём. Ладно, больше не буду говорить. Впредь пусть Сыэр не показывает раковину без нужды, иначе могут позариться. Я пойду отдохну.
Шэн Чао поспешно сказал:
— Мастер, прошу за мной, комната, думаю, уже готова. Сыэр, идём, проводим приёмного отца отдыхать.
Шэнсы всё ещё возился с Лазурным моллюском.
А этот Лазурный моллюск был, разумеется, тем самым Лазурным моллюском из пространства Чжао Хая. Изначально это существо из морского народа, и теперь в пространстве их было немало. За годы эволюции в пространстве Лазурный моллюск стал сильнее и превратился в сокровище, способное сливаться с психической силой.
Всё, что Чжао Хай описал, у Лазурного моллюска действительно было — и даже куда больше. Но сейчас он не мог рассказать Шэн Чао правду, иначе тот заподозрил бы его. Телесный практик седьмого слоя очищения семени и превращения в ци, который раздобыл такое сокровище, — уже само по себе удивительно. А будь сокровище ещё могущественнее, это вызвало бы подозрения.
Но даже так Шэн Чао был безмерно благодарен Чжао Хаю.
Шэн Чао хоть и странствующий культиватор, но не невежда. Магический инструмент, который можно использовать как пространственное снаряжение, прятать в теле, применять против врагов и для защиты, — вещь поистине бесценная.
Он и не думал, что Чжао Хай подарит Шэнсы такую драгоценность.
Ведь заставив Шэнсы назвать Чжао Хая приёмным отцом, он просто поддался мгновенному порыву. Он хотел лишь связать сына с Чжао Хаем, чтобы тот больше о нём заботился. Он и представить не мог, что Шэнсы тут же исполнит его слова. И уж тем более не ожидал, что Чжао Хай подарит мальчику такую бесценную вещь.
Раньше, когда Чжао Хай сказал, что Шэнсы повезло, назвав его отцом, Шэн Чао отнёсся к этому скептически. По его мнению, Чжао Хай — всего лишь странствующий культиватор, какое уж тут везение. Но теперь выходило, что Чжао Хай, возможно, говорил правду. Может, Шэнсы и вправду повезло.
Шэн Чао никогда не догадается, какое великое везение выпало Шэнсы. И каким на самом деле был Чжао Хай.
Назвав Чжао Хая приёмным отцом, Шэнсы связал себя с ним кармой. А Чжао Хаю мальчик очень понравился. Можно сказать, Шэнсы и вправду поймал свою удачу. Его будущее не будет иметь пределов.
Разумеется, Чжао Хай ничего этого не сказал.
Он пошёл за Шэн Чао в приготовленную комнату и отпустил его с Шэнсы. Затем тихо сел и принялся читать сутры.
Заодно он ждал вестей от Юаньцзина.
Хотя Чжао Хай и полюбил Шэнсы, сейчас было не время с ним возиться. Он собирался отправить мальчика в Гуаньчао, чтобы там он как следует культивировал, и обучить его методу приливной психической силы. Когда Шэнсы вырастет, его сила будет немалой.
У Чжао Хая всегда было мало учеников.
Чэ Сяолян — один из них, но он пока не вознёсся. Теперь и Шэнсы стал его учеником.
У Чэ Сяоляна тоже неплохой талант. Если у него хватит упорства и он действительно вознесётся в Мир Мечевого Духа, Чжао Хай будет учить его как следует. Если же не сможет — их связь наставника и ученика оборвётся. Чжао Хай знал, что таланта Чэ Сяоляну хватает для вознесения. Если он не вознесётся, значит, сам не старался. Тогда Чжао Хай не признает его учеником.
А Шэнсы — его другой ученик, с выдающимся талантом. И его Чжао Хай тоже собирался растить особо.
(Конец главы)