Караван медленно остановился перед постоялым двором в городе.
Из двора тут же выскочил слуга, низко поклонился людям у повозок и, расплывшись в улыбке, затараторил:
— Господа желают остановиться? У нас есть отдельные дворики высшего разряда — вмещают сорок человек и двадцать вьючных повозок, всего за пять кристаллов второго ранга за ночь.
Тут дверца повозки открылась, и наружу выбрался управляющий У. Взглянув на слугу, он негромко произнёс:
— Открой мне дворик на десять человек, чтобы туда влезли наши повозки. И принеси в тот дворик еды на шестнадцать порций. Об остальном не беспокойся.
Слуга на миг опешил.
Он оглядел караван — пятнадцать вьючных повозок, на каждой по возчику, да сам управляющий У — как раз шестнадцать человек. А тот просит места только на десять. В караване ведь ещё двадцать монахов-охранников, но для них ни жилья, ни еды не предусмотрено.
Слуга недоумевал ещё больше, но спрашивать не решился. Поспешно отозвался:
— Хорошо, прошу за мной. Повозки можно завести прямо во внутренний двор.
Управляющий У кивнул, не стал возвращаться в повозку и пошёл за слугой во двор.
Чжао Хай и остальные двинулись следом, и на лицах у них не было ни тени недовольства.
Это было совершенно естественно. Они давно договорились с управляющим У, что еду и ночлег берут на себя. Тот и не должен был ничего для них готовить.
Вскоре под окрики слуги повозки завели во двор. Двор был небольшим — после пятнадцати повозок стало тесновато. В углу стоял дровяной сарай с заготовленными дровами, но без котла — только чайник. За двором был колодец, откуда можно было брать воду.
Когда все повозки завели, слуга взял три кристалла второго ранга за постой и удалился. За таким отдельным двориком особого присмотра не требовалось — разве что вовремя принести еду.
Возчики распрягли вьючных зверей, задали им корма и пошли умываться. Чжао Хаю и его людям тут уже делать было нечего. Разумеется, ночью им ещё предстояло охранять повозки.
Юаньцзин обвёл всех взглядом:
— Сходите за водой. Тут есть дрова, так что сварим что-нибудь поесть и просто отдохнём под открытым небом.
Все отозвались.
Чжао Хай и ещё двое монахов взялись за воду. Во дворе были деревянные бочки, так что они сразу взяли их, сходили к колодцу, набрали несколько бочек и вернулись.
Когда они вернулись, Юаньцзин и остальные уже вытащили дрова, соорудили нехитрую подставку и готовились варить еду.
Чжао Хай и его спутники умылись принесённой водой и собрались у костра.
Юаньцзин обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Почтенные, кто из вас умеет готовить получше? Пусть возьмётся. Если никто не умеет — придётся мне. Сразу предупреждаю: готовлю я скверно, только лишь бы сварилось. Прозвище моё — «не отравит насмерть». У кого что есть из припасов — выкладывайте, будем есть вместе. Идёт?
Все дружно рассмеялись.
Чжао Хай поднялся:
— Давайте я. Я часто жил в поле, так что готовить умею. И у меня кое-что припасено.
С этими словами он достал свои сухие пайки и немного вяленого мяса.
Мясо у него было отборное. В пространстве такого добра хватало — хоть на двадцать человек, хоть на двадцать миллионов.
Услышав это, остальные ничего не сказали, только тихо засмеялись и выложили свои припасы. Чего у них только не было — и всякая снедь, и даже сырой рис.
Чжао Хай взглянул на них и невольно улыбнулся.
Повёл рукой — и появилась чаша. Затем он взял несколько камней во дворе, быстро сложил их над костром, соорудив простой очаг. Снова повёл рукой — и чаша увеличилась. Он поставил её на очаг и подтащил к ней припасы.
Налил в чашу воды, добавил соли, опустил туда своё вяленое мясо. Остальное пока не торопился класть. Затем соорудил над чашей решётку из веток, разложил на ней сухие пайки и повернулся к остальным продуктам.
Глядя, как Чжао Хай ловко и размеренно всё это делает, все изумились.
Юаньцзин даже тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, почтенный Цзинхай, вы часто готовили раньше?
Чжао Хай тихо рассмеялся:
— Я долго странствовал. Сами знаете, я аскет-практик, в поле бываю чаще, чем в городе. Так что чаще всего готовлю сам. Потому всегда ношу с собой кое-какие припасы и в готовке поднаторел.
Все кивнули.
Юаньцзин с улыбкой сказал:
— Похоже, сегодня нам повезёт с едой. Спасибо почтенному Цзинхаю.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Пустяки. Раз уж мы вместе выполняем задание, значит, свои. В будущем, возможно, ещё не раз пойдём вместе. Не стоит церемоний.
Все тихо произнесли имя Будды, и взгляды, которыми они смотрели на Чжао Хая, потеплели.
Юаньцзин негромко произнёс:
— Почтенные Цзинхай прав. Нам ещё не раз предстоит вместе работать. Мы и помимо заданий ходим в три горы за приключениями, и там бывают неожиданные находки. Ведь в трёх горах каждый год гибнет много странствующих культиваторов. Даже если не удастся добыть зверя или найти травы, порой можно подобрать что-нибудь стоящее. Если будет возможность, почтенный Цзинхай, пойдёмте как-нибудь вместе?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Конечно, с радостью. Обязательно пойдём вместе. Я ведь раньше никогда не бывал в таком большом городе, как Город Запечатанного Меча. Очень уж здесь оживлённо.
Юаньцзин вздохнул:
— В Городе Запечатанного Меча хорошо. Но если бы здесь не было такого почтения к буддийским культиваторам и не давали бы им бесплатный кров и стол, я бы здесь не остался. Слишком уж много тут мест, где нужно тратить деньги. Тем странствующим культиваторам, кто не буддист, каждый месяц только на еду и жильё уходит прорва денег. Многие теперь живут за городом. Днём берут задания, подрабатывают или ходят за приключениями, а вечером возвращаются за город. Потому что здешнее жильё слишком дорогое — им просто не по карману.
Чжао Хай негромко сказал:
— Я тоже слышал о здешних порядках, потому и пришёл в Город Запечатанного Меча. Когда странствуешь в одиночку, добычу приходится менять на торговых кварталах, да и то не всегда найдёшь то, что нужно. Вот я и пришёл сюда.
Остальные монахи тоже вздохнули. Их положение было схожим с положением Чжао Хая.
Тут вода в чаше закипела, и по двору поплыл густой мясной аромат.
Чжао Хай повёл рукой, достал несколько веток и бросил их в чашу. Это всех озадачило.
Чжао Хай, глядя на них, с улыбкой пояснил:
— Это обычные сосновые ветки. Но вместе с вяленым мясом они дают очень душистый запах. Попробуете — узнаете.
С этими словами он начал опускать в чашу остальные мясные припасы. Овощи пока не клал.
Аромат разнёсся по всему двору.
Даже работники торгового дома Линшань, почуяв запах, прибежали. Они только что поели — им принесли из харчевни, но еда была самая обычная. А тут такой запах — их так и потянуло.
Чжао Хай не обращал на них внимания, только с улыбкой поглядывал на мясо в чаше, время от времени трогая разложенные на решётке сухие пайки. Это были в основном лепёшки — только они хорошо хранились в дороге.
Немало времени прошло, прежде чем мясо разварилось, и Чжао Хай наконец бросил в чашу овощи.
Когда овощи дошли до готовности, Чжао Хай сказал:
— Ну, угощайтесь.
Все тихо произнесли имя Будды, поблагодарили и достали свои чаши.
Чжао Хай же взял большую деревянную миску, наложил себе овощей и принялся есть с лепёшкой.
Тут подтянулись и работники каравана.
Увидев это, Юаньцзин поспешно сказал:
— Почтительные, если не побрезгуете, отведайте с нами. Угощение простое, но, надеюсь, придётся вам по вкусу.
Работники, люди бывалые, стесняться не стали. Поблагодарили, достали из караванного груза миски и палочки и присоединились.
Отведав, они так и застыли.
Вкус оказался на удивление хорош. Мясной аромат густой, а вместе с овощами — просто выше всяких ожиданий.
Сначала работники думали только разжиться куском мяса, но теперь думали совсем иначе. Самое вкусное в чаше было не мясо, а разваренные овощи и бульон.
Юаньцзин и остальные тоже удивились. Но ничего не сказали, только уплетали за обе щеки. Лишь когда в чаше не осталось ни крошки, все отставили посуду и разом выдохнули.
Глядя на них, Юаньцзин расхохотался, затем повернулся к Чжао Хаю:
— Почтенный Цзинхай, давайте-ка впредь готовить поручим вам. Согласны?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Можно. Готовить ничего особенного не придётся — основа всё равно сухие пайки, а я только сварю овощи. Правда, сложных блюд я не умею, только такие вот похлёбки. Не обессудьте.
— Что вы, что вы, как можно!
Все ответили хором.
Чжао Хай с улыбкой снял чашу с огня, вымыл её в воде и убрал.
Затем все расселись вокруг костра и принялись беседовать. На огне стоял чайник, подогревая воду. Работники каравана уже ушли отдыхать, у костра остались только Юаньцзин и его люди.
Юаньцзин обвёл их взглядом:
— По-моему, нам, странствующим культиваторам, стоит больше общаться. Ресурсов у нас и без того мало. Если ещё и не делиться друг с другом, расти будем ещё медленнее. Так что давайте впредь чаще обмениваться. Как вы на это смотрите?
Все кивнули.
Чжао Хай тоже заговорил:
— Почтенные Юаньцзин прав. У нас, странствующих культиваторов, ресурсов в обрез. Добудешь что-то стоящее — тебе самому не нужно, а другому, глядишь, пригодится. У кого-то есть то, что ему не нужно, а тебе как раз нужно. Если всё продавать, а потом покупать нужное за кристаллы, то ещё и переплатишь. Так что обмен необходим. Не только вещами, но и опытом культивации. Только так мы, странствующие, и выживем.
Все кивнули.
Юаньцзин продолжил:
— Тогда после этого задания вернёмся, соберём всех и устроим обмен. Думаю, нам это пойдёт на пользу.
Все тихо произнесли имя Будды.
Один из монахов заговорил:
— Почтенные Юаньцзин и Цзинхай правы. Такой обмен для нас крайне важен. Я полностью согласен.
Остальные тоже кивнули в знак согласия.
Юаньцзин негромко произнёс:
— Хорошо, решено. Вернёмся — всё организуем. А сейчас уже поздно, все целый день в пути. Отдыхайте.
Все отозвались. Выпив по чашке горячей воды, они разошлись кто куда медитировать и отдыхать.
Ночь прошла спокойно.
Наутро все поднялись. Умылись, быстро перекусили и, не задерживаясь, покинули постоялый двор, двинувшись в сторону города Сюньшань.
В пути ничего не случилось. Города стояли недалеко друг от друга, и вдоль дороги то и дело встречались поселения. По правде говоря, опасных мест тут почти не было. Разве что те три дня, когда приходилось ночевать в поле, могли обернуться неприятностями.
И опасность исходила не обязательно от людей — скорее от демонических зверей. Ведь места эти были недалеко от больших гор, а по обочинам дороги тянулись густые леса. Оттуда в любой момент мог выскочить зверь. Потому охрана вроде Чжао Хая и его людей должна была оберегать караван в первую очередь от зверей, а не от разбойников.
Второй день прошёл спокойно, третий — тоже.
Но на четвёртый день все начали нервничать.
Чжао Хай узнал от Юаньцзина: сегодня им предстоит ночевать в поле. Деревень поблизости нет, придётся разбивать лагерь прямо под открытым небом.
Чжао Хай не возражал. В ночёвках в поле у него было куда больше опыта, чем у остальных. Потому он не волновался и шагал вместе со всеми.
Лишь к вечеру они нашли место для лагеря.
Это была поляна на опушке леса. Судя по всему, её расчистили специально — здесь часто останавливались караваны. Виднелись следы костров, земля была утоптана — ясно, что место обжитое.
Когда с вьючных зверей сняли груз, Чжао Хай принялся готовить ужин, а Юаньцзин заговорил:
— Сегодня ночью будьте особенно внимательны. Хоть дорога эта относительно безопасна, но всякое бывало. В густом лесу водятся демонические звери. Давайте дежурить по очереди.
Никто не возражал.
Речь шла об их собственных жизнях — тут не поспоришь.
(Конец главы)