Это оказалось заданием на межсектовую битву, да ещё и с участием десяти внутренних и пятидесяти внешних учеников. Сила немалая.
Чжао Хай, разумеется, понял, что имел в виду Нату, и поклонился ему:
— Амитабха, я понял. Благодарю за наставление, брат Нату. Сейчас же пойду готовиться. Через три дня выступаем.
Нату кивнул и негромко произнёс:
— Возьми с собой лечебные мази и противоядия. Если есть что-нибудь для успокоения духа, тоже возьми. Техники школы демонов коварны и непредсказуемы, как бы не угодить в ловушку. Иди.
Чжао Хай отозвался, сложил ладони и пошёл к своему дворику.
Вернувшись, он подумал и отправился к Начжэню. Сейчас среди внешних учеников ближе всех ему был Начжэнь. Положение Нату, судя по всему, было схожим с положением Начжэня. Но в этом задании Начжэня, похоже, не было. Чжао Хай и решил сходить к нему, чтобы тот помог достать лечебные мази и всё прочее.
Хотя мази и снадобья Чжао Хаю были ни к чему, он всё же решил взять их с собой на всякий случай. Если вдруг получит рану, будет чем себя подлатать.
Вскоре он добрался до дворика Начжэня и постучал. Из-за двери донёсся голос:
— Кто там?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Это Цзинхай, пришёл навестить брата Начжэня.
Дверь со скрипом отворилась. Увидев Чжао Хая, Начжэнь рассмеялся:
— И правда, брат Цзинхай! Скорее входи.
Чжао Хай сложил ладони, вошёл во дворик.
Начжэнь закрыл дверь и взглянул на него:
— Брат Цзинхай, что привело тебя? Уж не задание ли секты? Я слышал, наша линия Наюня недавно взяла важное задание секты, людей отправляют немало. Жаль, я сам только что вернулся с задания, потому меня в этот раз не взяли. Уж не ты ли?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Именно. Я только что узнал, что в этом задании есть и я. Потому и пришёл просить брата Начжэня о помощи. Это задание против одного филиала секты Небесных Демонов. Внешних учеников ведёт брат Нату, внутренних — брат Наюй. Брат Нату велел мне приготовить противоядия, лечебные мази и что-нибудь для успокоения духа. Я не знаю, где достать хорошее и недорогое, потому и пришёл к тебе.
Начжэнь тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, ко мне и надо было идти. Это дело я беру на себя. Всё, что нужно, приготовлю. Но кристаллы платишь сам.
Чжао Хай кивнул:
— Разумеется. Брат Начжэнь, сколько всего нужно кристаллов? Я сразу отдам.
Начжэнь прикинул и негромко произнёс:
— Хватит одного кристалла пятого ранга. Вещи хоть и не первосортные, но вполне годные. Отдай кристалл и иди. Я всё приготовлю и пришлю. Когда ты выступаешь?
Чжао Хай протянул кристалл пятого ранга и негромко произнёс:
— Через три дня.
Начжэнь взял кристалл и сказал:
— Трёх дней хватит. Иди жди, я сейчас же займусь.
Чжао Хай отозвался, сложил ладони и ушёл.
Вернувшись в свой дворик, он закрыл дверь и пробормотал:
— Межсектовая битва… хе-хе, интересно. Заодно посмотрю, что это за секта Небесных Демонов. Кстати, надо собрать сведения о ней. Придётся снова побеспокоить брата Начжэня.
Секта Небесных Демонов, она же школа Небесных Демонов, — известная секта демонического пути, сила её немала. Главная особенность этой школы в том, что её последователи, сгущая душу Небесного Демона, практикуют технику под названием «Превращение Небесного Демона».
«Превращение Небесного Демона» — техника изменения облика. В секте Небесных Демонов есть хорошая поговорка: «У Небесного Демона тысяча лиц, но берёшь лишь одно». Смысл в том, что у каждого в сердце свой образ Небесного Демона. Потому в секте поклоняются не изваянию, а большому кроваво-красному иероглифу «демон». Все ученики созерцают этот иероглиф и представляют своего Небесного Демона в сердце. Когда образ определён, они могут практиковать «Превращение Небесного Демона». А освоив его однажды, обретают облик на всю жизнь — изменить уже нельзя.
И сама практика весьма необычна. Чтобы освоить «Превращение Небесного Демона», ученики идут в место под названием Кровавый водоём и пьют кровь Небесного Демона. Испив её, они без наставника постигают технику. «Превращение Небесного Демона» позволяет телу принять облик твоего Небесного Демона и обрести силу, многократно превосходящую обычную. Но поскольку у каждого свой Небесный Демон, каждый в секте сражается по-своему. Кто-то, как телесный практик, бьётся телом; кто-то, как культиватор меча, — мечом; кто-то, как талисманщик, — талисманами; а некоторые используют совсем уж причудливые способы. В общем, всякие, и очень странные.
Эти сведения Чжао Хай выведал у Начжэня. Разумеется, Начжэнь не рассказывал ему всё сам — он велел Чжао Хаю подождать, сгустил нефритовую табличку и отдал ему. Лишь прочитав её, Чжао Хай узнал всё это.
Способ практики секты Небесных Демонов показался Чжао Хаю весьма любопытным. И Кровавый водоём тоже вызвал любопытство: что за кровь позволяет человеку обрести облик своего Небесного Демона? Такой крови Чжао Хай ещё не встречал.
Впрочем, он понимал, что пока рано об этом думать. При случае можно будет и взглянуть.
Три дня пролетели быстро. Начжэнь уже на следующий день принёс всё, что нужно. Об этом отзывчивом брате Чжао Хаю оставалось только сказать доброе слово.
Через три дня Чжао Хай собрал вещи, взял посох и вышел из дворика, направившись к телепортационной площади. Он знал, что выступают оттуда, но куда именно — не знал.
На площади уже стояла группа людей, больше сорока. Они словно бы разбились на группки и беседовали, но невольно все группировались вокруг одного изящного монаха в центре. Тот держал чётки, на лице — мягкая улыбка, он разговаривал с кем-то рядом. Собеседник его выглядел очень расслабленным и довольным.
Это был, разумеется, Наюй. Глядя на него, Чжао Хай невольно проникся его обаянием. В Наюе и вправду было что-то от великого монаха. Его облик невольно вызывал в памяти Тан Саньцана. Но сила его, надо думать, превосходила Тан Саньцана неведомо насколько.
Чжао Хай быстро подошёл к группе. Люди тоже заметили его. Все они были монахами, а аскет вроде Чжао Хая встречался редко. Потому его появление привлекло внимание.
Наюй тоже увидел Чжао Хая. Тот подошёл и сложил одну ладонь:
— Цзинхай приветствует брата Наюя!
Наюй сложил ладони в ответ и слегка улыбнулся:
— Брат Цзинхай пришёл. Это задание я возглавляю лично. Но ты, брат, всегда отличался сметливостью. Если я где-то ошибусь, обязательно поправь меня.
Окружающие, услышав это, опешили и с недоумением посмотрели на Чжао Хая. Большинство его не знали. Некоторые внешние ученики видели его в трапезной, но не знали, что он в линии Наюня. Знали лишь, что он из странствующих и вступил в Храм Железного Будды меньше года назад. Как такой внешний ученик смеет поправлять брата Наюя?
Чжао Хай поспешно ответил:
— Брат, что вы. Я всего лишь странствующий, куда мне вас поправлять.
Наюй махнул рукой:
— Что ты говоришь. То, что ты из странствующих, — не слабость. Наоборот, ты долго странствовал, у тебя богатый опыт цзянху, куда больше нашего. Потому просьба поправлять меня — не пустая вежливость. Если увидишь, что я поступаю неверно, обязательно скажи. Речь о жизни и смерти братьев, тут не до шуток.
Лицо его при этих словах стало серьёзным.
Чжао Хай, услышав это, тоже сложил одну ладонь:
— Раз брат так говорит, я осмелюсь. Только не пеняйте потом.
— Ха-ха-ха, что ты, брат. Как я могу пенять? Подожди немного, ещё несколько братьев не пришли. Как все соберутся, сразу выступаем.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Да, брат.
И отошёл в сторону, но по-прежнему привлекал внимание.
Вскоре все собрались. Вместе с внутренними и внешними учениками — шестьдесят человек. Увидев, что все на месте, Наюй кивнул и сказал:
— Все братья собрались. Идёмте на формацию.
Все отозвались и пошли за Наюем. Вспышка белого света — и они исчезли.
В следующий миг они появились в храме какого-то небольшого города. Храм был невелик, монахов в нём немного. Когда Чжао Хай и остальные появились, почти все монахи храма встречали их у формации. А всех монахов в храме было не больше пятнадцати.
Едва они появились, как монах лет тридцати с лишним сложил ладони перед Наюем и негромко произнёс:
— Амитабха, брат Наюй, давно не виделись.
Чжао Хай взглянул на говорившего. Тот тоже, видимо, был внутренним учеником Храма Железного Будды. Кожа тёмная — сразу видно, практиковал «Тело лотоса Железного Будды». Ростом невысок, худ, неприметен, но в глазах — сдержанный блеск, сидит как скала, в нём чувствуется сила.
Наюй поспешно сложил ладони:
— Амитабха, брат Надэ, два года не виделись. Как вы?
(Конец главы)