Чжао Хай взглянул на обоих, поднял одну ладонь в приветствии и негромко произнёс:
— Амитабха, почтенные, вот мы и снова встретились. Подарочек у вас, прямо скажем, тяжёлый — мне такого не вынести.
Мужчина из секты Мечевого Танца холодно усмехнулся:
— Монах, днём ты взял верх одной лишь случайностью. Мы пришли вернуть должок.
Чжао Хай, глядя на него, холодно улыбнулся:
— И вправду пришли вернуть должок? Или за тем, что там?
Он взглянул на вход в пещеру.
Мужчина холодно бросил:
— Монах, это ты должен ответить. Днём ты так искусно прикидывался, будто ничего не нашёл. А теперь сидишь здесь, как цепной пёс. Разве не знаешь, что монахам врать не положено?
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Почтенный прав. Монаху врать не положено. Я и вправду не получил никаких сокровищ. И сейчас повторяю то же самое.
Мужчина указал мечом на вход за спиной Чжао Хая:
— А это что?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Пещера. Что внутри, я не знаю, потому что сам туда не входил.
К этому времени Чжао Хай уже понял: эти двое наверняка не входили в пещеру. Они явно только что пришли. Иначе знали бы, почему Чжао Хай и люди из секты Ночных Странников схлестнулись. Возможно, они решили, что Чжао Хай вышел из пещеры, был замечен людьми из секты Ночных Странников, и потому начался бой.
Услышав это, мужчина сверкнул глазами. Но затем холодно усмехнулся:
— Монах, разве у вас, буддистов, не принято говорить о судьбе? Мы снова встретились — это судьба. Так давай же уладим сегодняшнее дневное дело.
С этими словами длинный меч в его руке пришёл в движение. В следующий миг он исчез. Женщина тоже взмахнула мечом и пропала.
Чжао Хай тихо произнёс имя Будды, поднял посох и ударил вперёд.
Движение было молниеносным. Посох — тяжёлое оружие, обычно им машут медленнее, чем лёгким. Но удар Чжао Хая вышел на удивление быстрым, как вспышка молнии; воздух пронзил резкий свист.
Дон!
Перед посохом внезапно возникла фигура и отлетела назад. В тот же миг Чжао Хай почувствовал острейшую силу, устремившуюся ему в спину, в область сердца.
Но Чжао Хай рванулся вперёд, наставив посох прямо на того самого мужчину из секты Мечевого Танца, которого только что отбросил ударом.
Тот с ужасом смотрел на Чжао Хая. У уголка его рта выступила кровь — удар Чжао Хая тяжело ранил его. Внутренние органы были повреждены, ладонь разорвана. Теперь стоило ему пустить в ход духовную энергию, как внутренности отзывались глухой болью. Как он мог выдержать ещё один удар?
Но этот мужчина был одним из лучших среди внешних учеников секты Мечевого Танца и в опасности не растерялся. Он повёл рукой, и в ней появились несколько талисманных бумажек. Он метнул их в Чжао Хая.
Бумажки, едва покинув руку, обратились в несколько мечевых ци, устремившихся к Чжао Хаю. Ци были невероятно остры, словно способны пронзить любого врага.
Чжао Хай, глядя на эти мечевые ци, негромко крикнул, выбросил руку вперёд, и посох полетел прямо в мужчину. Сам же он подпрыгнул, уходя от мечевых ци.
Бум!
Посох ударил мужчину. Того отбросило ещё на несколько метров, и он шлёпнулся на землю, изо рта пошла кровавая пена — было видно, что не жилец.
Он не ожидал, что Чжао Хай метнёт посох, и уж тем более не думал, что сила Чжао Хая окажется настолько чудовищной. Брошенный посох весил будто тысячу цзиней: он переломал ему кости и раздробил жизненные силы.
А женщина из секты Мечевого Танца только-только уклонилась от тех мечевых ци и с мечом бросилась на Чжао Хая.
Чжао Хай приземлился, и у него не было времени подобрать посох. Но меча, летевшего ему в спину, он ничуть не испугался. Он уклонился в сторону, взмахнул рукой, словно сбрасывая одежду. Это был один из самых распространённых приёмов кулачного боя — «Ван убирает доспехи».
Этот приём позволил уйти от меча женщины. Затем Чжао Хай прыгнул вперёд и ударил кулаками.
Женщина как раз увидела, что мужчина мёртв. Лицо её изменилось, она застыла, глядя на его тело. И в этот момент кулаки Чжао Хая достигли цели.
Чжао Хай и не ожидал, что женщина совсем не отреагирует. Оба кулака тяжело обрушились ей на спину. Женщина упала вперёд, изо рта хлынула кровь, и она рухнула рядом с мужчиной. Глаза её всё ещё смотрели на него, а затем она медленно испустила дух.
Чжао Хай, глядя на это, тихо произнёс имя Будды и вздохнул, подняв взгляд к небу.
Теперь он и вправду чувствовал, насколько жесток мир культивации. Но ему нужно было идти дальше.
Чжао Хай подошёл, снял с обоих пространственное снаряжение, но мечей не тронул. Затем привёл в порядок их тела и выкопал яму, чтобы похоронить.
Покончив с этим, Чжао Хай подошёл к входу в пещеру, сел и тихо принялся читать сутры.
Честно говоря, история этих мужчины и женщины глубоко его задела. Но он знал: таков мир культивации. Готовишься убивать — будь готов, что убьют тебя. Мир культивации — место, где меньше всего верят слезам и чувствам.
Долго читая сутры, Чжао Хай наконец немного успокоился. Затем принялся тренировать психическую силу. Одновременно он следил за округой.
К счастью, ночь прошла спокойно.
Утром Чжао Хай встал, позавтракал и встал у входа в пещеру. Он не знал, когда выйдут Начжэнь и остальные, но не смел расслабляться. Он помнил, что ночью несколько человек из секты Ночных Странников ушли живыми. Они тоже знали об этой пещере. Несомненно, они не оставят это место. Возможно, сегодня они приведут ещё людей, чтобы разобраться с ним. Нужно быть осторожным.
И тут из пещеры снова донёсся грохот, и холм содрогнулся. Чжао Хай тихо произнёс имя Будды и горько усмехнулся. Ему и вправду хотелось узнать, что там делают Начжэнь и остальные, раз поднимают такой шум.
Прошло ещё больше часа, и Чжао Хай заметил на соседнем холме несколько человек. Это были люди из секты Ночных Странников. Аура главаря совпадала с той, что была у того, кто ушёл раньше. Сейчас с ним было около семи человек. Ясно, они вернулись, чтобы поквитаться.
И тут из-за спины Чжао Хая, из пещеры, послышались шаги. Затем показались Начжэнь и остальные — с радостными лицами.
Чжао Хай, увидев их, опешил, затем обрадовался:
— Брат Начжэнь, вы вышли?
Начжэнь кивнул и громко рассмеялся:
— Вышли, вышли! Ха-ха-ха, на этот раз добыча немалая.
Чжао Хай кивнул и взглянул в сторону людей из секты Ночных Странников. Начжэнь и остальные тоже заметили его взгляд и посмотрели туда. Увидев людей из секты Ночных Странников, Начжэнь опешил, затем помрачнел:
— Люди из секты Ночных Странников? Они нашли это место?
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Они обнаружили его ещё вчера. Ночью у нас была схватка. Я с помощью Ваджрного колокола отбился, убил нескольких. Но не думал, что сегодня они вернутся.
Начжэнь холодно хмыкнул:
— Вернулись — и что? Чего их бояться? Храм Железного Будды никогда никого не боялся. Посмотрим, осмелятся ли они подойти.
Люди из секты Ночных Странников, очевидно, не ожидали, что Начжэнь и остальные выйдут именно сейчас. Они рассчитывали, используя численное преимущество, разделаться с Чжао Хаем, а затем заглянуть в пещеру. Теперь Начжэнь и остальные вышли — значит, всё, что было внутри, уже у них. К тому же с их появлением численное преимущество исчезло. Атаковать сейчас — себе дороже. Люди Храма Железного Будды все как один телесные практики, тела у них крепкие. На низких уровнях это большое преимущество. Даже если они подойдут, ничего не смогут сделать.
От этих мыслей они заколебались. В конце концов, они только недавно вошли в заповедные земли и ещё мало что исследовали. Связываться с Храмом Железного Будды из-за какого-то неизвестного наследия было бы неразумно. Лучше поискать в других местах — может, найдётся другое наследие. А если не найдут, тогда можно собрать больше людей и разобраться с этими монахами.
Главарь секты Ночных Странников глубоко вздохнул и негромко произнёс:
— Они вышли, и их не меньше, чем нас. Сейчас идти — только себе вредить. Уходим, поищем в другом месте. Если ничего не найдём, вернёмся и отберём у них. Идём.
Он повернулся и ушёл. Остальные тоже взглянули на Чжао Хая и его спутников и последовали за ним.
Увидев, что те ушли, Начжэнь с облегчением выдохнул и пробормотал:
— Хорошо, что эти типы убрались. Иначе нам пришлось бы туго.
Он слегка кашлянул.
Чжао Хай заметил, что голос его звучит неважно, — видно, ранен.
Чжао Хай поспешно сказал:
— Брат Начжэнь, что с тобой? Ты ранен? У меня есть пилюли, скорее прими.
Он повёл рукой, достал нефритовый флакон и протянул Начжэню.
Тот не стал церемониться, взял флакон, вытряхнул пилюлю и проглотил. Затем глубоко выдохнул и горько усмехнулся:
— Внутренняя травма, но не смертельно. Здесь место, где древний мастер ушёл в нирвану. Он сам был тяжело ранен и не мог уйти, потому построил здесь простое пещерное жилище и скончался. Хорошо, что так, иначе нам было бы не выбраться.
(Конец главы)