Чжао Хай покачал головой:
— Я тоже не знаю. Я только что взял задание. Старший брат, вы же знаете, такие задания обычно выполняются сразу, как только наберётся достаточно людей. К тому же задание не слишком сложное, думаю, людей наберут быстро.
Начжэнь кивнул, поднялся, убрал белую ткань и нефритовые таблички и сказал Чжао Хаю:
— Пойдём, я отведу тебя к одному типу. У него наверняка найдётся немного крысиных талисманов.
Чжао Хай отозвался и пошёл за Начжэнем. Вскоре они покинули торговую площадь.
Вскоре они добрались до места, где жили внешние ученики. В Храме Железного Будды жильё внешних учеников делилось на восемь районов: район убийства, район воровства, район разврата, район лжи, район вина, район благовоний и цветов, район высоких и широких постелей, район еды не в положенное время.
Многие, возможно, удивятся: как это в буддийской секте жильё внешних учеников получило такие названия? Убийство, воровство — разве это не странно?
Но они не знают, что это и есть восемь буддийских заповедей. Первая — не убивать, вторая — не воровать, третья — не прелюбодействовать, четвёртая — не лгать, пятая — не пить вина, шестая — не украшать себя благовониями и цветами, седьмая — не возлежать на высоких и широких постелях, восьмая — не есть в неположенное время. Чтобы ученики запомнили эти заповеди, в Храме Железного Будды и дали восьми районам для внешних учеников такие названия.
А Чжао Хай, когда ему распределяли жильё, благодаря покровительству Хайчжэня получил дом в лучшем районе для внешних учеников — районе убийства. Сейчас же он направлялся в район воровства. То есть дома здесь были хоть и не такие хорошие, как в районе убийства, но тоже неплохие — одни из лучших для внешних учеников.
Вскоре они подошли к одному дому. Чжао Хай взглянул на него и понял, что живущий здесь человек тоже непрост. Дом хоть и относился к району воровства, но стоял близко к району убийства и считался одним из лучших в районе воровства.
Начжэнь подошёл к двери и громко постучал. Затем замер. Вскоре из двора донёсся сонный голос:
— Кто там?
Начжэнь негромко произнёс:
— Это я, брат Фу, открой дверь.
Человек за дверью, видимо, хорошо знал Начжэня. Услышав его голос, он тут же сказал:
— А, брат Чжэнь, входи.
И дверь сразу открылась.
Начжэнь провёл Чжао Хая во двор. Едва войдя, Чжао Хай опешил. Двор был не очень большим, но выглядел не как двор культиватора, а скорее как двор книжника. Повсюду валялись исписанные бумажки, царил беспорядок.
Во дворе стоял монах. На вид лет тридцати, очень худой, но с довольно тонкими чертами лица. Одет в поношенную рясу, на лице — следы усталости, будто он не выспался.
Но, увидев Начжэня, он тут же улыбнулся:
— Брат Чжэнь, какими судьбами? А это кто?
Начжэнь с улыбкой ответил:
— Это младший брат Цзинхай. Раньше был странствующим культиватором, недавно вступил в наш Храм Железного Будды, тоже мой друг. Младший брат Цзинхай, это младший брат Начжу. Его прежнее монашеское имя было не Начжу, но поскольку он мастерски рисует талисманы, он взял себе такое имя. Можешь звать его брат Чжу. Брат Чжу, младший брат Цзинхай только что взял задание на уничтожение земляных крыс и хочет немного крысиных талисманов. У тебя есть?
Начжу и Чжао Хай обменялись поклонами. Затем Начжу горько усмехнулся:
— Брат Чжэнь, крысиных талисманов у меня как раз нет. Храм их принимает, но, сам знаешь, на них много не заработаешь, так что я давно их не делал. Сейчас запаса нет. Когда они тебе нужны, младший брат Цзинхай?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Брат Чжу, я только что взял задание. Как только наберётся достаточно людей, сразу отправлюсь. Давай так: брат Чжу, делай сколько сможешь, а я сразу дам тебе один кристалл четвёртого ранга, и ты сделаешь на эту сумму, сколько получится. Я не знаю, когда приду забирать. Когда приду, заберу всё, что ты сделаешь, идёт?
Начжу понял. Чжао Хай предлагал сделать талисманы на сумму в один кристалл четвёртого ранга. Если к его приходу талисманов окажется меньше, чем на эту сумму, Чжао Хай всё равно заплатит как за кристалл.
Один кристалл четвёртого ранга даже для ученика Храма Железного Будды был немалым доходом. А крысиные талисманы стоили дёшево, на кристалл четвёртого ранга можно было сделать несколько сотен. Потому Начжу кивнул:
— Хорошо, сделаем, как ты говоришь. Я сделаю тебе несколько талисманов-матерей, а остальные — талисманы-дети, сколько получится. Забирай в любое время.
Чжао Хай сложил ладони:
— Хорошо, как скажешь, брат Чжу. Тогда потрудись.
Начжу с улыбкой ответил:
— Не за что. Впредь, если понадобятся талисманы, приходи. Хотя железные я пока делать не умею, обычные нефритовые, звериные и бумажные — запросто.
Начжэнь сказал:
— Хорошо, брат Чжу, не будем тебе мешать. Занимайся, а я загляну, если что.
И вывел Чжао Хая со двора. Начжу проводил их до ворот и вернулся.
Идя вперёд, Начжэнь с улыбкой спросил Чжао Хая:
— Младший брат Цзинхай, не хочешь заглянуть ко мне?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— С удовольствием, если не помешаю.
Начжэнь рассмеялся:
— Не помешаешь, конечно, не помешаешь. Пойдём.
И повёл Чжао Хая в район убийства.
Чжао Хай молча следовал за ним. Ему хотелось понять, чего же добивается Начжэнь. Неужели тот и вправду такой добряк, что просто так помогает? Чжао Хай не верил. Он только что вступил в Храм Железного Будды, сила его невелика. Казалось бы, Начжэню незачем так о нём заботиться. Что у него на уме? Именно поэтому Чжао Хай и пошёл с ним. Он хотел выяснить намерения Начжэня и уже потом решать, как отвечать.
Вскоре они добрались до района убийства. Дом Начжэня был одним из лучших в этом районе. Чжао Хай сразу понял: положение Начжэня среди внешних учеников тоже непростое. Дом был даже лучше его собственного — а ему, при распределении, покровительствовал Хайчжэнь. Если Начжэнь живёт в таком доме, значит, у него тоже глубокие корни.
Они вошли во двор. Двор был обустроен хорошо, даже росло дерево, под ним — каменный стол и несколько каменных скамеек.
Но Начжэнь не стал задерживаться во дворе, а сразу провёл Чжао Хая в дом. Внутри была келья: низкий столик, несколько подушек для медитации — всё очень просто.
Начжэнь предложил Чжао Хаю сесть, затем вышел в соседнюю комнату и вернулся с подносом. На подносе — чайник и две чашки. Он поставил всё на столик, сел напротив и разлил чай. Чжао Хай поблагодарил.
Начжэнь с улыбкой сказал:
— Младший брат Цзинхай, не церемонься. Судя по тебе, ты человек суровой практики, иначе не освоил бы первый слой «Тела лотоса Железного Будды» за три месяца. А скажи, младший брат, много ли ты знаешь о делах внешнего круга?
Чжао Хай опешил и с недоумением посмотрел на Начжэня:
— Брат Начжэнь, о чём вы? Я знаю, где брать задания, где получать довольствие, в общих чертах разобрался.
— Ха-ха-ха! — Начжэнь громко рассмеялся. — Брат, похоже, ты совсем не знаешь нашего внешнего круга. Да и о Храме Железного Будды ты мало знаешь.
Чжао Хай поклонился:
— Прошу, брат, объясни.
Начжэнь с улыбкой начал:
— Наш Храм Железного Будды сильно отличается от других сект. Все ключевые ученики храма в будущем займут важные должности. Потому каждый ключевой ученик заботится о взращивании своей силы. Чтобы потом, получив должность, назначить своих людей. Эти люди всегда с ним, им можно доверять. Потому и внутренние, и внешние ученики, и даже ученики-прислужники — все служат какому-нибудь ключевому ученику. В храме это не секрет, это даже разрешено настоятелем.
Чжао Хай ошеломлённо смотрел на Начжэня. Он и не думал, что в Храме Железного Будды такое. Выходит, весь храм сверху донизу разделён на фракции. И как тогда им управлять? Чжао Хай с любопытством спросил:
— Брат, а настоятель и старейшины? У них тоже есть свои фракции?
Начжэнь кивнул:
— Есть. Но есть правило: настоятель и старейшины контролируют ключевые должности, причём настоятель — большинство, старейшины — меньше. Эти должности прописаны в уставе. Старейшины, объединившись, могут сместить настоятеля; настоятель с несколькими старейшинами может лишить должности старейшину. Но тебе пока рано это знать. Просто запомни: все внешние ученики должны найти себе ключевого ученика, к которому присоединиться.
Чжао Хай кивнул. Он примерно понял систему управления храмом. Настоятель и старейшины управляют вместе, их полномочия строго разделены. Настоятель назначает управляющих в одних районах, старейшины — в других. Восемь районов для внешних учеников, вероятно, тоже для удобства управления. Первые четыре района — под настоятелем, последние четыре — под старейшинами, и это записано в уставе. Так ограничивается власть настоятеля и старейшин.
Начжэнь продолжил:
— Сейчас у нас в храме несколько десятков ключевых учеников, но по-настоящему ценных — десять. Все они из поколения «На»: Нагу, Наюнь, Нацзян, Нае, Нахэ, Наци, Насян, Нажэнь, Нацзянь, Начжу. Эти десять братьев сильны, и под ними почти все ученики. За ними стоят старейшины и настоятель. А я, недостойный, как раз под началом брата Наюня. Брат Начжу тоже под Наюнем.
Чжао Хай тут же спросил:
— Брат, а когда я ходил на задание с братом Наинем, он под чьим началом?
Начжэнь ответил:
— Брат Наинь под началом брата Нагу. Брат Нагу — старший среди ключевых учеников, его сила достигла возвращения духа к пустоте, и он ученик настоятеля. А брат Наюнь — второй среди ключевых учеников, он ещё и глава Зала Архатов, ученик главного старейшины Храма Железного Будды.
Чжао Хай был поражён. Он не ожидал, что у Наюня такое положение. Глава Зала Архатов — это в Храме Железного Будды уступает только настоятелю.
Но Чжао Хай всё же спросил:
— Брат Начжэнь, а я смогу и дальше ходить на задания с братом Наинем?
Начжэнь рассмеялся:
— Конечно, можно. Что за вопрос? Ты не так понял. Мы хоть и делимся на фракции, но на самом деле очень сплочены. Фракции нужны, чтобы власть не сосредоточилась в одних руках и не навредила храму. А ключевым ученикам позволяют набирать людей, чтобы они учились управлять. В будущем они станут высокими руководителями. Если они не умеют управлять — это плохо для храма. Потому мы хоть и делимся, но вражды нет. Мы соперничаем, но мы одна секта. Подлости, заговоры — исключены. Если такое случится, накажут и нас, и ключевого ученика. Так что неважно, с кем идти на задание.
— Амитабха, воистину мудро, — Чжао Хай не мог не признать, что система управления в Храме Железного Будды разумна. Хотя и не идеальна: если кто-то захочет сосредоточить власть, это возможно. Но, вероятно, в храме есть меры против этого.
(Конец главы)