Вернувшись в Город Запечатанного Меча, Чжао Хай сначала рассказал супругам Шэн Чао о положении маленького Шэнсы. Те вскоре ушли — как и говорил Чжао Хай, им нужно было вернуться в городок и продолжить содержать маленький винный дом, иначе они лишились бы дохода.
Чжао Хай снова вернулся в дзен-обитель. На всю дорогу туда и обратно у него ушёл всего один день, так что, когда он вернулся, никто даже не заметил, что он покидал Город Запечатанного Меча.
На самом деле Лаура и остальные заставили кровавого демона изображать Чжао Хая в основном ради будущего — чтобы никто не заподозрил, что Чжао Хай и Цзинхай одно и то же лицо. Потому они и создали этого кровавого демона.
Чжао Хай тоже это понимал и не стал возражать.
Нестабильная психическая сила маленького Шэнсы была не столько недугом, сколько редким даром. Если научить мальчика правильно им пользоваться, в будущем он непременно станет выдающимся мастером.
Сейчас Чжао Хай отправил его в Гуаньчао именно для того, чтобы тот как следует научился управлять психической силой, а заодно освоил приливную психическую силу — это заложит для Шэнсы прочнейшую основу.
Вообще-то в Мире Мечевого Духа при случае люди из великих сект тоже сумели бы помочь такому ребёнку. Но Шэнсы был всего лишь сыном странствующего культиватора и не имел никакой возможности попасть в великую секту. К тому же те секты принимают учеников с определённого возраста — обычно не младше десяти лет. А психическая сила Шэнсы была слишком велика и нестабильна. Не появись Чжао Хай, мальчик, скорее всего, не дожил бы до десяти.
Так что без Чжао Хая Шэнсы, возможно, и вправду не выжил бы.
На второй день после возвращения Чжао Хая в Город Запечатанного Меча в дзен-обитель внезапно пришли люди из секты Запечатанного Меча.
На этот раз они пожелали увидеть именно Собрание монахов. Все оставшиеся члены Собрания собрались и смотрели на гостя из секты.
Пришедший выглядел лет на сорок с лишним. Одежда на нём была не такая, как у обычных учеников секты, — получше. Сила его достигала двенадцатого слоя очищения ци и возвращения духа, и, судя по всему, в секте он занимал немалое положение.
За его спиной стоял монах.
Этот монах носил самую простую рясу. Кожа у него была тёмная, словно отливала металлом. Когда он открывал и закрывал глаза, в них будто сверкала молния. Весь он походил на чёрную железную башню — стоило на него взглянуть, как невольно становилось не по себе.
Люди из Собрания с недоумением смотрели на монаха, не понимая, кто он и почему пришёл вместе с человеком из секты Запечатанного Меча.
Сейчас все члены Собрания собрались во второй секции двора дзен-обители. Во главе с Юаньцзином они стояли и смотрели на человека из секты и на монаха.
Человек из секты Запечатанного Меча слегка кашлянул и негромко произнёс:
— Почтеннейшие из Собрания монахов, позвольте представиться. Я управляющий внешнего круга секты Запечатанного Меча, меня зовут Вань Сань. Я пришёл, чтобы вручить вам награду.
Он помолчал и продолжил:
— Во время нашествия демонических зверей Собрание монахов добровольно вызвалось помочь и вместе с нами сражалось против зверей. Секта оценила это по достоинству и решила наградить вас.
— Награда уже была объявлена: отдельный двор на пятьсот человек, который секта будет снабжать едой; возможность обменивать кристаллы на очки вклада секты, а затем получать за них низкоранговые техники, пилюли и магические инструменты; а также награда кристаллами.
— Кроме того, в будущем каждый из вас получит статус, равный ученику-прислужнику секты Запечатанного Меча. Разумеется, вам не придётся выполнять работу прислужников, но и благ секты вы не получите. Зато вы сможете брать задания секты.
— Вот что дарует вам секта Запечатанного Меча. Есть ли у вас возражения?
Услышав слова Вань Саня, все в Собрании обрадовались.
О первых двух наградах они знали, а вот о статусе ученика-прислужника слышали впервые. Но для них это было благом — с таким статусом они смогут брать задания секты. Лучше и не придумаешь.
Они и не ожидали, что то, о чём они ещё недавно только мечтали, сегодня исполнит сама секта. Прекрасно.
Юаньцзин обвёл всех взглядом и повернулся к Вань Саню:
— Амитабха, благодарю вас, управляющий Вань. У нас нет возражений. Секта Запечатанного Меча проявила к нам столько заботы, мы безмерно признательны.
Вань Сань слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— Это хорошо. Вы не пожалели себя, сражаясь с демоническими зверями за Город Запечатанного Меча. Такая награда — должное. Не стоит благодарностей.
— Чуть позже я отведу вас посмотреть на выделенный вам дом. Надеюсь, он вам понравится. А теперь есть ещё одно дело, о котором нужно сказать, — оно касается почтенного Цзинхая.
Услышав это, все взгляды обратились к Чжао Хаю.
Чжао Хай опешил, затем сложил ладони и поклонился Вань Саню:
— Амитабха, я Цзинхай. Что угодно почтенному Ваню?
Вань Сань слегка улыбнулся:
— Не я вас ищу, а мастер Хайдин. Мастер Хайдин, прошу.
С этими словами он сделал приглашающий жест стоявшему рядом чернолицему монаху.
Тот сложил ладони перед Вань Санем и тихо произнёс имя Будды:
— Амитабха, благодарю вас, почтенный Вань.
Затем он обернулся к Чжао Хаю и негромко произнёс:
— Амитабха, я Хайдин, управляющий внешнего круга Храма Железного Будды. Приветствую почтенного Цзинхая.
Услышав, как монах назвал себя, Юаньцзин и остальные опешили, а затем у них загорелись глаза.
Храм Железного Будды был в Мире Мечевого Духа весьма известен. Он принадлежал к великим буддийским сектам — не самым большим, но из числа заметных. И славился он не чем иным, как техникой телесного практика.
Название «Храм Железного Будды» пошло от его техник. Телесная практика этого храма была чрезвычайно сильна: после её освоения кожа человека становилась твёрдой, как очищенное железо. Потому храм и был так знаменит.
Чжао Хай, услышав, что Хайдин из Храма Железного Будды, тоже опешил, а затем сразу поклонился:
— Амитабха, не ожидал, что передо мной сам мастер из Храма Железного Будды. Приветствую.
Хайдин негромко произнёс:
— Почтенный Цзинхай, не стоит церемоний. Вы отличились в битве с демоническими зверями, особенно ваша телесная практика — она очень сильна. Потому секта Запечатанного Меча донесла о вас до нашего Храма Железного Будды.
— Сегодня я пришёл, чтобы испытать вас. Если вы пройдёте испытание, то сможете стать внешним учеником Храма Железного Будды. Что скажете, почтенный Цзинхай?
Услышав это, Юаньцзин и остальные широко раскрыли глаза, в которых читалась зависть.
Они только что радовались статусу учеников-прислужников секты Запечатанного Меча — и то внештатных, без благ. И даже этому были рады.
А теперь Чжао Хай станет внешним учеником Храма Железного Будды. Внешним учеником — настоящим! Это совсем не то что внештатный прислужник. Как тут не изумиться?
Чжао Хай тоже не ожидал, что Хайдин пришёл испытать его.
Но он тут же опомнился. Он хотел изучить буддийскую телесную практику, а техника Храма Железного Будды была самой известной среди буддийских школ. Чжао Хай, разумеется, хотел её освоить. Потому он сразу сказал:
— Амитабха, благодарю, мастер Хайдин. Я готов пройти испытание.
Хайдин и сам ожидал такого ответа. Он спросил лишь для порядка. Он не сомневался, что Чжао Хай согласится. Хайдин прекрасно знал, насколько привлекательно место внешнего ученика Храма Железного Будды для странствующего культиватора.
Хайдин кивнул и негромко произнёс:
— Прекрасно. Тогда начнём испытание.
— Почтенный Цзинхай, вы телесный практик, а значит, вам должны быть отлично знакомы базовые упражнения телесной практики. Покажите, как вы их выполняете.
Чжао Хай сразу понял, что имел в виду собеседник.
Посторонние плохо знают базовые упражнения телесного практика, но сами телесные практики хорошо понимают: эти упражнения — основа всего, и единственная техника, которая никогда не устареет. Даже достигнув высокого уровня, ты продолжаешь извлекать из них пользу.
Именно поэтому эти базовые упражнения так широко распространены — они самые простые и самые практичные.
А по тому, как телесный практик выполняет базовые упражнения, можно понять его отношение к практике. Опытный телесный практик, взглянув на другого, почти сразу определит его уровень и настрой.
Для телесного практика настрой крайне важен.
Путь телесной практики очень тяжёл. Именно из-за этой тяжести многие ломаются: смотрят, как другие день за днём упражняются с летающими мечами, выходят из дома, стоя на мече, и выглядят как бессмертные; а сам ты день за днём повторяешь базовые движения, обливаешься потом и в глазах окружающих выглядишь чуть ли не чернорабочим. Как тут сохранить душевное равновесие?
А тот, кто способен совладать с собой и вернуть равновесие, добьётся большего. У тех же, кто не совладал, и базовые упражнения не ладятся, и сила не растёт — потому что базовые движения слишком скучны и слишком испытывают человека.
Хайдин явно был очень сильным телесным практиком. Он тоже разбирался в деле. Потому он не стал проверять ничего другого, а сразу захотел увидеть, как Чжао Хай выполняет базовые упражнения.
Если Чжао Хай выполнит их хорошо, Хайдин, несомненно, оценит его выше. Если плохо — вряд ли он станет внешним учеником Храма Железного Будды.
Так что это первое испытание было и самым трудным. Пройдёшь его — будет второе. Не пройдёшь — других испытаний, скорее всего, уже не будет.
(Конец главы)