Город Запечатанного Меча был одним из самых известных городов Мира Мечевого Духа.
Славу ему придавало то, что сам он был сектой — сектой Запечатанного Меча.
Секта Запечатанного Меча принадлежала к школам культиваторов меча, но разительно отличалась от обычных. Обычные школы меча — это либо боевые практики, либо мистики, а вот Запечатанный Меч относился к ветви защитников буддийской школы.
Все, кто разбирается в буддийской школе, знают: настоящие буддийские ученики не используют мечи. Оружие буддистов — это, как правило, лишь обрядовый меч, посох, чётки да деревянная рыба. Меч никогда не был обычным оружием последователей Будды.
Но у буддийской школы есть защитники.
Защитники тесно связаны с буддистами, но сами не обязательно являются ими. Защитник — скорее должность, вроде приглашённого старейшины в обычном роду. Он может не принадлежать к роду, но служит ему и оберегает его, а род взамен предоставляет ему ресурсы.
В буддийской школе — примерно то же самое.
Но защитники отличаются от приглашённых старейшин. Их положение в буддийской школе куда ниже. Многие защитники — это те, кого буддисты попросту одолели силой. Они не убили их, а обуздали буддийскими заповедями, сделав своими защитниками. Потому среди них немало таких, кто прежде был отъявленным злодеем.
Оттого защитники буддийской школы владеют любым оружием.
И секта Запечатанного Меча была основана одним из таких защитников.
Рассказывают, что первый глава секты Запечатанного Меча в прошлом был культиватором меча. Человек этот был и праведным, и порочным одновременно — поступал, как вздумается. Он мог среди улицы гавкать по-собачьи, чтобы позабавить ребёнка, а мог в припадке ярости вырезать целый город. Но сила его была такова, что никто не мог с ним совладать.
Позже к нему явился великий буддийский монах. Он вызвал его на поединок и диспут о Дао, и три года не отступал, надеясь буддийским учением выжечь из него злобную энергию.
Но культиватор меча так и не раскаялся. Более того, ему надоело, что монах ходит за ним по пятам, и он решил устроить резню прямо на глазах у монаха.
Этот монах три года следовал за ним, значит, сила его была велика. Культиватор меча ему не уступал. И вот, когда тот уже готов был начать убивать, монах сказал ему лишь одно: «Сколько людей ты хочешь убить — столько мечей я приму на себя. Не подниму руки, не стану защищаться практиками».
Культиватор меча ответил, что хочет убить десять тысяч.
И тогда монах сел на землю и позволил пронзить себя десятью тысячами мечей, чтобы те десять тысяч остались живы.
Культиватор меча решил, что монах лишь говорит так, что непременно уклонится или защитится практиками. И нанёс первый удар.
Но монах не уклонился и не защитился. Меч вошёл прямо в его тело.
Однако монах обладал огромной мощью и неиссякаемой жизненной силой — он не умер сразу, а лишь сидел с закрытыми глазами и читал сутры.
Увидев, что монах не отвечает, тот возликовал и принялся наносить удар за ударом. Лишь на восемьдесят первом ударе он пронзил монаха насмерть.
И после смерти монаха этот человек внезапно прозрел.
Он ощутил сострадание монаха, похоронил его, запечатал свой меч подле его могилы и поселился в хижине у его кургана, каждый день убирая могилу, чтобы искупить свою вину.
Позже слух о нём разнёсся по всей Поднебесной, и к нему стали приходить люди. Он не отказал им и стал широко принимать учеников. Учеников становилось всё больше, постепенно здесь вырос небольшой город. Город расширялся — так и появился нынешний Город Запечатанного Меча.
А имя своё город получил именно потому, что здесь он запечатал свой меч.
Первого главу секты Запечатанного Меча звали Гао Цинцзюэ.
Убитый им монах был преподобным Пу Юанем — одним из восьми святых монахов секты Десяти тысяч Будд того времени.
Основав секту Запечатанного Меча, Гао Цинцзюэ сам пришёл в секту Десяти тысяч Будд и стал её защитником. Секта Запечатанного Меча тоже стала защитницей секты Десяти тысяч Будд.
Впрочем, с тех пор как Гао Цинцзюэ убил преподобного Пу Юаня, он больше не касался меча. В бою он всегда держал в руках древесную ветвь. И с тех пор не убил ни одного человека.
Неизвестно, и вправду ли преподобный Пу Юань выжег из него злобную энергию — но сила его, напротив, стала ещё больше.
Потому ныне самый явный знак принадлежности к секте Запечатанного Меча — вышитая на одежде древесная ветвь. А число листьев на ней определяет ранг.
И мечи у них по форме похожи на древесную ветвь — очень странные.
Но силу секты Запечатанного Меча недооценивать нельзя.
К тому же, благодаря связям с сектой Десяти тысяч Будд, почти ни одна секта не смеет тронуть людей Запечатанного Меча.
А сам Город Запечатанного Меча секта превратила в открытый город.
Здесь можно встретить кого угодно и кого угодно здесь встретить. Люди всех сословий и занятий — лишь плати вовремя налог секте Запечатанного Меча и не устраивай в городе беспорядков, и тогда, кем бы ты ни был, можешь свободно жить в городе.
Даже если снаружи тебя преследует какая-нибудь великая секта, здесь Запечатанный Меч может гарантировать: пока ты не выходишь за городские стены, ты в полной безопасности.
Разумеется, с оговоркой.
Оговорка в том, что те, кого ты прежде обидел, не должны быть людьми из секты Десяти тысяч Будд или из самого Запечатанного Меча. Иначе секта Запечатанного Меча церемониться не станет.
Хотя Запечатанный Меч лишь защитник секты Десяти тысяч Будд, ко всем буддистам они относятся с большим почтением.
Буддисты в городе не платят налогов. Более того, для буддийских учеников здесь устроены особые дворы. Если ты буддийский ученик — неважно, странствующий или из секты — можешь отдыхать и питаться в тех дворах.
Говорят, один странствующий буддийский ученик живёт здесь уже больше тридцати лет. И секта Запечатанного Меча до сих пор содержит его в довольстве, не выказывая ни малейшего неудовольствия.
Разумеется, Запечатанный Меч может предоставить кров и пищу, но больше ни во что не вмешивается. Захочешь ресурсы для культивации — изволь добывать сам.
И всё же для буддистов это уже великая милость.
Поскольку Город Запечатанного Меча очень открыт, он превратился в огромный торговый город. Цены на жильё здесь — и на аренду, и на покупку — чрезвычайно высоки. То, что тебе дают кров и пищу, уже избавляет тебя от огромных расходов.
Буддисты тоже любят приезжать сюда. Здесь много их собратьев, можно обменяться опытом. Особенно странствующие буддисты — они так и тянутся в Город Запечатанного Меча.
Многие считают, что среди странствующих культиваторов не бывает буддистов или мистиков.
Это глубоко ошибочное мнение.
Странствующих буддистов и мистиков ничуть не меньше, чем всех прочих. Ведь даже в Мире Мечевого Духа каждый год множество учеников великих сект гибнет на чужбине. Кого-то убивают и грабят, кого-то растерзывают демонические звери. И после них остаётся наследие.
А те, кому повезло, находят это наследие, сами понемногу культивируют и в конце концов становятся культиваторами.
Их не признают ни буддийская школа, ни мистики, потому они и становятся странствующими.
В тот день Город Запечатанного Меча был шумен, как всегда.
У городских ворот сновали бесчисленные люди.
Город стоял в необычном месте — на равнине, где сходились три горы, а рядом протекала большая река.
Три эти горы звались Тайу, Уван и Синюэ.
Все три — огромные горные хребты, полные несметных сокровищ, а значит, и демонических зверей. Лучшее место для странствующих культиваторов, чтобы охотиться на зверей и собирать травы.
К тому же Город Запечатанного Меча стоял на перекрёстке путей, оттого и процветал.
Хотя сейчас в Мире Мечевого Духа большинство городов пользовалось телепортационными формациями, другие пути сообщения не были заброшены. Вот и от Города Запечатанного Меча отходило несколько больших трактов к другим городам, а по реке можно было подниматься и спускаться вверх и вниз по течению — очень удобно.
Потому каждый день здесь проходило множество торговых караванов и искателей приключений, отправлявшихся в горы.
Был полдень.
У южных ворот Города Запечатанного Меча по-прежнему царило оживление.
Ван Хэн, внешний ученик секты Запечатанного Меча, скучал, стоя на посту и глядя на входящих и выходящих людей.
Он взял задание секты — охранять городские ворота. Скучное и невыгодное дело. Но каждый ученик секты Запечатанного Меча обязан его выполнять.
У городских ворот налог не собирали, а в десяти ли от города запрещалось устраивать беспорядки. Так что делать было нечего — только стоять и смотреть, как люди снуют туда-сюда.
Ван Хэн уже несколько раз стоял в карауле и ни разу не видел, чтобы кто-то буянил.
Он слышал, что последний случай буйства в Городе Запечатанного Меча относится к временам десятилетней давности. Тот человек подрался в восьми ли от города, и его в конце концов притащили в город и надолго заперли, прежде чем выпустить.
С тех самых пор и до сегодняшнего дня ни в городе, ни в десяти ли вокруг него не нашлось ни одного нарушителя спокойствия.
И тут он услышал звяканье — чистое, звонкое, будто что-то ударялось друг о друга.
Ван Хэн хорошо знал этот звук. В городе много буддистов, а на их посохах и лопатах-посохах висят железные кольца. Когда те колышутся, раздаётся именно такой звон.
Ван Хэн посмотрел в ту сторону.
Вдалеке показалась высокая фигура, медленно приближавшаяся к воротам.
В руке человек держал огромный посох.
Вскоре он подошёл к воротам.
Взглянув на него, Ван Хэн невольно подумал: «Ну и мощный же монах-аскет!»
Да, это был монах-аскет.
Ростом он был не очень высок — около семи чи, то есть примерно метр восемьдесят по меркам Мира Мечевого Духа. Для мира, где телесная практика в ходу, это не так уж много.
Но вид у него был необычайно могучий.
Прежде всего потому, что плечи у него были широкие, а спина — как у медведя, мышцы будто отлиты из меди. Большое квадратное лицо, густая борода, длинные волосы, перехваченные обручем. Огромные круглые глаза. Весь он походил на Гневноокого Ваджру из храма — от него исходила сила, внушающая трепет без единого гневного слова.
(Конец главы)